46

За полчаса до полуночи мы собрались домой. Друзья-начальники Павла уговаривали его задержаться, и он вполне мог бы поддаться на уговоры, если бы не беспокоился о том, что мне завтра рано вставать. Со мной распрощались довольно-таки тепло. И я не заметила ни одной ревнивицы, желающей выцарапать мне глаза.

В такси я думала о том, что сказал мне Паша. Ему нравится девушка с работы, которая приняла его приглашение, а потом даже пришла на корпоратив, но не с ним. Потому он и участвовал в конкурсе, чтобы покрасоваться перед ней, и меня позвал с собой только для того, чтобы она видела, как легко найти ей замену. И танцевал со мной, чтобы закрепить нужный эффект. Было бы враньем, если бы я сказала, что не разочаровалась в нем. Раньше я считала его благородным и практически непогрешимым. С другой стороны, он ведь человек со своими желаниями и страстями, а не святой. И поступки у него человеческие. И вообще не мне судить после того, что он для меня сделал.

Гораздо сильнее меня волновала необходимость искать недорогую комнату с какой-нибудь доброй старушкой в хозяйках, которая будет не против моих поздних возвращений с работы. Ведь рано или поздно бастионы его избранницы падут. А мне совсем не хочется быть помехой для их отношений.

Эти мысли мешали мне уснуть, я легла в кровать, просмотрела предложения по квартирам до тех пор, пока от напряженного вглядывания в экран телефона не разболелась голова, потом бродила по кухне, стараясь особо не шуметь, выпила кружку чая и вернулась в спальню. Только я устроилась поудобнее, как раздался тихий стук.

— Входи, — так же тихо отозвалась я.

— Не спится?

Я села в кровати, поджав ноги под себя, и включила бра на стене. Паша сел рядом:

— Я зашел поговорить. Давно хотел сказать…

— Паш, мне нужно время, — перебила я, догадываясь, что сейчас он намекнет, что я мешаю его личной жизни. — Я не смогу так быстро найти другое жилье.

— Причем здесь это? Я хотел попросить тебя о другом. Брось работу.

На его слова я не знала, как реагировать, настолько странными и неожиданными они показались.

— Я серьезно, Марин. Ты приходишь и буквально с ног валишься. Эта работа не для тебя.

— И что ты предлагаешь — идти поломойкой за копейки?

— Предлагаю сидеть дома и готовиться к восстановлению в вузе. Ты не можешь жить без образования. К тому же есть вероятность, что «Геостройтехе» скоро освободится подходящая должность.

— Нет, Паш. Сейчас в моей жизни хоть какая-то стабильность. А сидеть и ждать вдруг что-то где-то когда-то освободится… это не для меня. Завтра ты меня попросишь освободить квартиру, и куда я без накоплений денусь? На улицу? Под мост?

— И что тебе все время сбежать неймется?

— Паш, ты уже сказал, что тебе нравится девушка. Рано или поздно ты приведешь ее сюда!

— Никого я не приведу, — он был спокоен, в то время как я распалялась все сильней и сильней из-за того, что он отрицал очевидные вещи.

— Паш, я же не дура! — я воскликнула слишком громко и запоздало прикрыла ладонью рот — время позднее, перебужу всех соседей.

— Дура, — беззлобно рассмеялся он. — Мне ты нравишься.

С минуту я сидела молча. Та несусветная глупость, которую он произнес, просто не могла быть правдой.

— Нет, нет. Ты ошибаешься. Ты привязался ко мне, как привязываются к котенку, которого из жалости подобрали на улице.

— Давай, расскажи мне, что я чувствую, тебе ж виднее, — продолжал улыбаться он. — Между прочим, ты нравилась мне задолго до того, как я тебя «подобрал».

— Это неправильно, Паш. У меня плохая наследственность, и репутация, и все в общем плохое. Если бы ты знал о моем прошлом, ты бы такие вещи не говорил, — я неосознанно задирала и опускала рукав пижамы с веселыми розовыми зайчиками, в отличие от них мне было совсем невесело, а со стороны мои действия походили на приступ чесотки.

— Марин, ты сама ничего не знаешь о своем прошлом. А то, что известно мне, меня нисколько не пугает, — он накрыл мою беспокойную руку горячей ладонью, останавливая ее движение. — Успокойся.

— Теперь все так запутано. Я не знаю, что дальше делать, — чуть не плача, пожаловалась я.

— Пока спи. А потом разберешься.

Он подождал, пока я заберусь под одеяло, не удержавшись, провел ладонью по щеке и выключил свет.

Ночью мне опять снился рыжий малыш. Он плакал.