8

До палаты я добиралась как во сне. Происходящее не имело никакого отношения ко мне. Это другая девушка рыдала на стуле, обхватив голову руками. Другая затыкала уши, чтобы не слышать того, что говорил человек в белом халате напротив. Другая пила воду с привкусом лекарства, стуча зубами о стакан.

Смазанно помнилось, как психиатр выглянул в коридор и ругнулся из-за отсутствия санитарки, как напяливал на меня бушлат а потом лично проводил до отделения и сдал в руки медсестрам. Или не меня, а ту, другую, несчастную, ничего не понимающую женщину, от которой отказался муж.

С моим появлением медсестры засуетились. Одна сделала укол, вероятно, с успокоительным. Вторая измерила давление и попробовала уложить в постель. Но я отмахнулась от нее и продолжила сидеть на кровати и пялиться в стену.

Наверное, со стороны зрелище казалось занятным, но меня это не волновало. Даша подсела ко мне и тихо спросила:

— Что случилось?

— Сходила к психиатру. Все кончено, Даш. Никакую Иванцову Максим не знает. Нет у меня мужа. И не было. Я его придумала.

— Слава яйцам! — в тишине раздалось несколько звонких хлопков Галины. — Хоть не зря сходила.

— Не слушай ее, — затараторила Даша. — Она вообще… антагонистка. Вот.

Галя присвистнула и покрутила пальцем у виска.

— Да ну тебя! — шикнула на нее Даша и стала выпытывать у меня подробности визита к доктору, после допроса, она задумалась ненадолго и выдала: — Знаешь, что интересно, ты звонила Максиму и человека, которому ты дозвонилась, зовут Максим. Ты говорила, что твой муж хирург, и этот Максим, если ему верить, готовился к операции. Слишком много совпадений.

— Даш, вот что ты несешь? У человека только мозги на место вставать начали, ты опять вселяешь ненужную надежду. Может, этот Максим готовился к операции не как врач, а как пациент. Тем более хирургов с такой фамилией в нашем городе нет. Сама проверяла.

На удивление, слова Галины в этот раз звучали здраво.

Но у Даши на все было свое мнение.

— Давай телефон. Я позвоню этому Максиму, и пусть расскажет, как так получилось, что ты его знаешь, а он тебя нет.

— Это глупо, — я покачала головой.

— Да какая тебе разница? Хуже уже все равно не будет.

Я пожала плечами, пошарила в кармане халата и протянула ей смятую бумажку с номером.

Даша сложила руки в молитвенном жесте, потерла ладони словно согревала их в стужу, прочистила горло и, набрав номер телефона, нажала на кнопку вызова. Как бы она ни хорохорилась, было заметно, что она волнуется. Но, надо признать, что голос ее в ответ на вымученное «алло» прозвучал твердо:

— Добрый день, Максим. Вы могли бы уделить мне пару минут? — Даша включила «громкую связь».

— Пару минут могу.

— Только пообещайте, что выслушаете меня и не сбросите вызов.

— Я борюсь с желанием сделать это прямо сейчас.

— Я по-быстренькому. Со мной в палате лежит девушка. Ее зовут Марина. Она говорит, что вы ее муж, что вы детский хирург и что у вас есть ребенок, мальчик. Она очень скучает и не понимает, почему вы ее не узнаете.

Повисла долгая пауза. Мне показалось, что он повесил трубку.

Но потом вновь раздался его голос:

— Господи! Это что, флешмоб какой-то? Сначала ваша подружка, потом психиатр, теперь вы. Скоро по ее просьбе все ваше отделение мне названивать будет?

— Но она меня не проси…

— Девушка, я не знаю, что вам рассказывает эта… Марина, но моя жена умерла, и ваши звонки как минимум неуместны. Надеюсь на понимание.

Я не знаю, кто из них нажал на «отбой». Лицо Даши после этих слов изменилось, даже веснушки как-то поблекли.

— Вот теперь конец, — сказала она.