Глава 15
На следующий день – на меня обрушивается осознание. Дно было пробито. Игнат не приезжает.
Трахнул в своей машине, до дома довёз, полапал напоследок смачно, налил в уши про девочку, которая ему капец как нравится и не приехал.
Как же просто оказалось развести меня на потрахаться. Всего-то и надо открыто в глаза смотреть и комплиментов накидывать, на которые он не скупился. Козлина.
Как я могла так легко повестись?! Злюсь на себя. И в окно смотрю с завидным постоянством. Как дура!!!
Просто пиздец.
Переворачиваю шкаф вверх дном и психую жёстко. Вещи по всей комнате раскидала, сто раз перемерила все возможные варианты. Мне ничего не нравится. Те, что на свидание надевала перед зеркалом крутясь, скинула в стирку, с глаз долой.
Марина посматривает на меня с хитринкой попутно ногти пилит. Пилочка противно скрипит. Кидаю взбешённый взгляд. Подруга не видит, собой занята. Мне бы её похренизм. Щепотку бы. На деле хочу сесть и расплакаться. Стягивает внутри.
– Тебе сообщение пришло в ЛС, читать?
Замираю. Шестерёнки в голове крутятся на максимум. Надежда вспыхивает, подслащивая дикую обиду и разочарование. Он меня просто носом об асфальт приложил этим поступком. При этом, дико верить в лучшее хочется. Я столько вариантов в голове набросала, успела и оправдать и дерьмом обмазать.
– Читай, – поспешно говорю.
Марина хитро прищуривается. У меня нетерпение зашкаливает. Давай же, давай! Пристукнуть её хочу, когда явно видит от кого, но медлит.
– Привет, сорь, я не успеваю. Буду должен. Согласись на второе? Первое я просрал.
Сжимаю в руках фиолетовый топ без бретелей. Стразы больно кожу вспарывают. Это он.
– Когда написал? – голос звучит глуше чем следовало.
– Четыре часа назад.
За час до назначенного времени значит.
– Не пиши ничего.
Отворачиваюсь именно в тот момент, когда подруга от телефона отрывается. Улавливаю интерес в её кошачьих глазах. Я ей так и не сказала, про вчера. Держу информацию за семью замками. Выглядеть глупо не хотела. Сейчас и подавно.
– Вау… второй раз? Что там второй раз? А первый что?
Выдыхаю медленно. Приплыли.
– Кто это у нас тут такой… – тыкает на иконку, а я подбегаю и телефон вырываю. Ибо не хер!
– Ничего. Мы идём или нет?
– Конечно, конечно! – подпрыгивает с места, – Ночь в музее, как такое пропустить! – издевается.
По хрен! Главное, чтобы не дома! Потому что дома окно и свободная обочина, на которую я бесконечно смотрю. Ловлю себя на этом и остановить не могу порывы. Идиотка.
Сжимаю телефон, а у самой фейерверки перед глазами. Написал, предупредил, не кинул в глухой игнор. Отпускает из клещей. Я ему такого в голове накидала, так распинала, таким ядом покрыла. Хорошо, что Маринке не успела слить.
Надо было не упрямиться, а номер свой дать, написал бы напрямую, а не через соцсеть, которую совсем не понимаю, как нашёл.
Блин! Вот это я закрутила всё в кашу. Смешно. Теперь точно.
Собираюсь интенсивнее, пританцовываю под музыку. Мамы сегодня снова нет, теперь причина:
– Прости малыш, надо задержаться на работе, тут до утра отправить форму необходимо. Закупки, сама понимаешь, новая ставка и я не могу носом покрутить. Не скучай, люблю тебя.
Ага… тоже люблю, скучать не буду, как и она. Врёт безбожно и не краснеет. Секретики ни только у меня. Так получилось, что с мамой мы не очень близки. Нет этих девчачьих разговорчиков.
Приглаживаю пальчиками ткань.
На мне широкие, чёрные палаццо, обычный топ винного цвета, видно чуть-чуть кожи на животе, хвост, кеды. Образ скучный, разбавляю макияжем. Чуточку ярче делаю. Стрелки добавляю, улыбаюсь себе через отражение.
Моё «чуть ярче» для Марины ничто. Она только фыркает. Платье поправляет на бёдрах. Моё, между прочим, платье. Лапша светло-розового цвета до колен, стоечка под горло руки полностью открыты. Ей идёт. И вариантов у Мариши нет, я её к себе позвала час назад, она быстро прочитала сообщение и прискакала. Собираемся в итоге.
Выходим из общежития, ключи прячу в сумочке. Идём пешком до остановки, вдвоём не страшно. До музея на автобусе едем, сегодня ночные рейсы поэтому поводу. Я вытягиваю из себя улыбки и лёгкость, после того как попустило, это стало делать не в пример проще. Марина ведёт себя не типично, она не просит подробностей. Вместо этого обсуждаем короткие видео, праздно шатающихся горожан, одногруппников, тренировки, тренера, новые мячи, которые пришли и форму, что нам заказали для сезона. Всегда найдётся что обсудить, мы находим точки соприкосновения. Яркая и уверенная в себе Марина и я. Сошлись на общем спорте и жизненных интересах, не разорвёшь сейчас. Но я не могу делиться всем-всем. Такая получилась. Иногда хочется, чтобы был тот самый человек, которому если ни всё, то девяносто процентов от всего.
Тоскливо смотрю через окно. Ночной город – это красиво, всё в огнях, всё на контрастах. В жизни так же. Всегда на контрастах.
Могла бы рассказать. В какой-то момент хочу заикнуться. Вывалить всё как на духу. Может станет легче?
Сказать, например про то, что утром так сильно психанула на Андрея из-за волны сообщений и череды звонков, что взяла трубку и:
– Что ты хочешь? Мы расстались.
На моё резкое и отрывистое, получаю спокойное:
– Привет.
Блять… Вымораживает этим.
– Привет, – выдыхаю.
Внутри кипяток.
– Ты сейчас в городе?
Да какого хрена!
– А ты меня слышишь?
– Конечно, – спокойное, – Так в городе?
Блять!!! Блять! Мечусь по комнате как тигрица в клетке.
– Андрей! У нас всё!
– Ритуль… ну, хватит уже. Ты меня отфутболиваешь уже достаточно времени, чтобы это тебе самой наскучило. Погода кайф, идем в кафешку или в кино? Ты хотела фильм этот… как его… «По тут сторону», ждала, когда выйдет, давай сходим, я билеты заказал. В центральный пойдём.
Судорога по коже.
Глаза закрываю, руки просто опускаются. Ну как же так?! Снова наждачкой по коже, снова винтик вкрутил, снова больно становится и обидно до одури. Всё так просто у него. Пришёл, ушёл. Классно.
Да, я ждала этот фильм, очень хотела посмотреть, все уши прожужжала. Только он тогда хер положил, сказал, что это всё херня и предложил с Мариной пойти. Он такое не смотрит. Сопли розовые. Я обиделась. Мог и потерпеть. Я когда он смотрит какой-то откровенный отстой, терпела. Друзей его с идиотскими шутками, подруг, звонки ночные, грубость… Я даже по губам, когда получила раскрытой ладонью – стерпела.
– Мне не наскучило, – ровно говорю. Набираю в грудь больше воздуха и чётко произношу: – У меня другие отношения. Мы с тобой всё.
В ответ звенящая тишина. Останавливаю свой бег по кругу. Посреди комнаты торможу. Взгляд в стену утыкается.
Какое-то время он молчит, а я почему-то слушаю. Дыхание слушаю, как паралитик вкололи. Жду реакцию, воочию вижу, как он медленно выходит из себя, как стекленеют глаза, как нависает сверху, как я уменьшаюсь вся, как страшно становится.
Выныриваю из липкого воспоминания, когда начинает медленно проговаривать слова, вот так как всегда это делал. Медленно, тягуче с особой интонацией, которая тебя в дерьме катает с макушкой:
– Уже потрахалась с ним? Отсосала? Или сразу в жопу дала? Понравилось с…
Сбрасываю вызов недослушав. Телефон швыряю на кресло. И смотрю на него, смотрю. Снова жду, снова реакцию предугадываю. Андрей ненавидит это. Ненавидит, когда прерывают. Он не высказался, а очень хотел. Позвонит ещё раз. Не возьму – напишет. Психанула и разбудила то тёмное, что боялась всегда. Андрей и ревность это ужасно и это ненормально. Чаще всего полностью непредсказуемо. Непонятно только зачем это всё? Что бы что? Мы не пара. Что надо?! Он меня навсегда решил привязать, как собачку за поводок? Чуть дальше от хозяина и назад дёргать?
Придурок.
Выходим на нужной остановке, я свой разговор утренний там оставляю. Смотрю вслед уезжающему автобусу и прошу забрать с собой всё ненормальное дермище. Пусть так же катится с перевалочками, но дальше.
В музее людно. Покупаем экскурсию с искусствоведом, записались на неё час назад через сайт, обещали море информации, какие-то фишки, я вцепилась зубами. Группа небольшая, сотрудник музея воодушевлённо рассказывает и показывает. Меня умиротворяет тембр монотонность повествования. Это для меня, моя спутница на этот вечер делает тоже самое что и всегда. Играет в переглядки с высоким парнем в белой рубашке. Он, к слову, держит под руку девушку.
Глаза мои бы этого не видели. Иногда Марина такая сука, самой страшно.
Боже… Марина! Успокойся. Ну, почему надо обязательно внимание настолько акцентировать?! Все и так понимают какой расклад по красоте в нашем уголке. Ты выиграла. Не надо доказывать ничего.
Но… симпатичный, Мариша таких любит. Высокий, кареглазый, темно-русые волосы, ямочки, когда улыбается. Игнат тоже в её вкусе, если по этой градации рассматривать. Неприятный звоночек в голове. Рублю его. Наотмашь. Сомневаться в подруге – это как предательство. Только мысль уже пролетела. Блин, хреновая я подружка.
– Я не виновата, – хитро улыбается, кокетливо прядь волос накручивая на палец.
Вины в её зелёно-серых – ни на грамм.
– Когда-то ты нарвёшься, – бубню.
Девушка того самого парня открыто пропаливает гляделки. Задерживаю дыхание, мне тоже достаётся колкий взгляд. Боже… А Марине плевать. Сладенько ей улыбается. Провоцирует сознательно.
Я уйти хочу от этого перестрела взглядами. Не знаю, что на неё порой находит, но сегодня тот самый случай, когда она притягательная петарда. Собрать вокруг себя мужиков и тешит самолюбие. Это сейчас делает.
Вытаскиваю телефон. Цель одна, глаза куда-то деть. Прикладываю палец к экрану и вижу:
«Завтра?»
Сердечная мышца сокращается в том же темпе, только кровь сгустилась.
Я его игнорирую… Полтора часа как это делаю. Палец зависает над чистым полем для ответа. Раздумываю, взвешиваю. Отголоски телефонного разговора в голове. Как бы не отнекивалась, а Андрей меня вынес.
Он же прекрасно знает, что обсуждать секс я не могу, что так и не научилась. Специально так говорил. Сознательно задевал.
Страшно представить, если он узнает подлинную историю. Найдёт возможность раскатать меня. То, что просто так не отпустит, я поняла спустя неделю после последней встречи, когда зубами держалась за свою правду. Выдержала тогда, горжусь сейчас. Но одно дело, когда этап пройден, другое, когда начинается новый виток. В прошлый раз я ревела до икоты, что будет сейчас?
Я его знаю. Он обид прощать не умеет. Злопамятный.
– Ответь, – бесцеремонно смотря в телефон, шепчет Марина.
Если бы это было так просто. В узел скручивает. Я хочу выглядеть гордой, хочу, чтобы тут со мной считались, чтобы ноги не смел вытирать.
– Не хочу.
Марина уголок губы зажимает, головой качает, ей не понятно.
– Не будь дурёхой, видно же, что ни тупо забил. Чё мариновать пацана?
– Тебе откуда знать, – шиплю.
– У меня связь со вселенной, – шепчет и палец вверх поднимает.
Дурная… Закатываю глаза. Проходим к следующему экспонату. Искусствоведа не слушаю, а было, между прочим, интересно. Эти мужики меня доконают когда-то.
Сдаюсь и пишу:
«Работаю»
Карандашик появляется почти мгновенно. Ждал? Случайно получилось? Тем не менее приходит:
«Встречу?»
Тепло катит неконтролируемое. Такая же дурная, как и ветреная Марина в миг становлюсь. Прикусываю губу изнутри, для себя самой улыбку держу.
«Не смог сегодня, четно, только домой прикатил. Не отправляй меня на скамейку» и смайлик со сложенными руками.
Да бли-и-ин! Все три часа я думала, что это я на скамейке запасных. Все грёбанных три часа жизни!!! Ещё зла на это. Понимаю, злость в пустую, но меня сегодня сильно наэлектризовали.
«Мы в музее»
Блокирую, убираю. Кто хочет, тот находит возможность. Это ни игра ва-банк, просто захотелось так. Почему нет? Правильно. Потому что – да.
Чуть позже я чётко понимаю, что испытание ему придумала вот этим своим сообщением.
Ну и пусть!
Я подсказки разбросала. Выложила сторис… Блять! Да, я раскидала возможности… злилась и давала ему эти возможности. Потому что очень хочется. Даже сейчас. Может быть самонадеянно, но кто остановит?
Делаем с Мариной селфи, выкладываю на своей затухшей страничке. Огонёчки ловлю, комментарии читаю, народ немного оживает в интернет-пространстве. Реакции сыпятся, будто бы только меня и ждали.
Экскурсия заканчивается, разбредаемся кто куда. Марина с видом знатока в картинную галерею утаскивает. Там медленно все полотна обходим. Где-то обсуждаем, где-то откровенно не понимаем почему оно тут. В зал современно искусства зашли и вышли, я такое не поняла.
– Ну… такое себе, согласна.
Киваю.
Время одиннадцать доходит, надо бы домой. Пока доедем, пока искупаюсь… Завтра на работу. Я как обычно ничего не приготовила себе. Собираться утром или приготовить на ночь – вечная дилемма.
Телефон жужжит. Глаза опускаю, от него сообщение, я вижу имя, не вижу, что написано. Чтобы не разочаровываться не читаю. Дома посмотрю. А там и спать скоро лягу. Всё проще.
Смотрю на красивую картинную раму. Техническое образование даёт о себе знать, я накидываю цифры, просчитать пытаюсь какая именно нагрузка, увлекаюсь. Инженер я или кто?
– М-м-м… – тянет подруга за локоть дёргая, – ну, что за зайчик прискакал? Ты смотри, какая няшка.
– Что? – хмурюсь, не сразу понимая, что она хочет от меня.
Марина кивает на вход, перевожу туда взгляд и цепляюсь за чёрную рубашку. Игнат. Видит нас и идёт напрямую. Улыбка широченная. На моём лице удивление. Оно ему нравится, это по глазам видно. У меня же в мыслях инженерный калькулятор вперемешку с сахарной ватой. Кисель получается.
Опускаю взгляд на телефон, быстрая разблокировка и там:
«Так. Я не могу найти»
«Ты ещё там?»
Поднимаю глаза, он уже рядом, Марина шаг от меня, он ко мне. Сухие губы касаются щеки, поджигая вены.
– Нашёл, – говорит тихо только для меня и в глаза смотрит.
Улыбаюсь.
– Привет.
– Привет, – интимно произносит. Такой тембр больше подходит для спальни, а не для общественного места. Краснею вопреки воли.
Костяшками пальцев ведёт по позвонкам. Рой мурашек по коже. Через ткань, но ощущение будто бы по голому телу. Он меня целовал в наш первый раз именно там…
Радость от его присутствия вспыхивает миллионами точек. Смотрим друг на друга. Затея с сообщением о нашем местоположении была такой себе, я не надеялась, я ясно дала понять, что в обиде. А он взял и приехал. Сердце заходится в новом витке. Бывший так не делал. Бегала я.
Приобнимает одной рукой, я вдыхаю. Пахнет так же, как и всегда, как привыкла. Терпко, сильно, дразняще. И эти его руки с закатанными рукавами, вены выступающие… Господи, мой персональный фетиш.
Опомнившись, быстро знакомлю с подругой. Марина спокойно воспринимает, нет кокетства, нет никакого намёка на ехидство. Я точно понимаю, что могу отвернуться спиной и она ничего не сделает. Игнат особой радости от общества нас троих не высказывает, но и не демонстративно отгораживается. Нормально себя ведёт. Сравниваю с Андреем, он бы нашёл возможность от Марины отделаться в короткие сроки, а тут нет. Всё вежливо, без спешки, без пренебрежения. Может пока? Андрей тоже не всегда таким был. Это всё не сразу вылезло наружу.
Смотрю, контролирую, глаза широко открытыми держу, следующие розовые очки будут насмерть.
Мы неспешно гуляем ещё в нескольких залах, он за руку держит. Болтаем. Марина участвует. Ровно, спокойно, без своих закидонов. Присматривается к нему. Он к ней тоже. Я же… господи, меня тут топит в очередном приступе. Он иногда смотрит, словно любуется. Вроде спокойно, но как огнём по коже. Ликую внутри. Такой дурёхой себе кажусь. Металась по комнате, бесилась, а мужик просто запахался на работе, реально не успевал, предупредил, извинился.
– Я побегу, зай, – Марина клюёт в щёку.
– Ты домой? – ловлю за руку.
Мотает головой. Улыбка широкая, а в глубине глаз тоска звериная. Марина не пускает в своё пространство. Внешне открытая и лёгкая, внутрь не пробраться просто так. Я не лезу. Но мне отчаянно хочется знать, что так сильно её душит. Я помочь хочу, она мне не чужая совсем. Пусть резкая, грубоватая, иногда дурная, но как родная сестра. Переживаю сильно.
– Сегодня к бабуле, – улыбается, кудряшками трясёт.
В глазах будто бы всё застыло. Мне ли её не знать. Мы слишком часто вдвоём, чтобы не видеть.
– Далеко…
Пожимает плечами с лёгкостью.
– Да норм, быстро долетим. Ночь в музее, – тянет и глаза округляет.
– Останься у меня, – предлагаю.
Не знаю как, но найдём вариант, в крайнем случае, на полу могу лечь. Почему-то не хочу её отпускать, после того что вчера пережила в людном месте, боюсь каждого столба.
– Очень далеко?
На плечи опускаются тёплые ладони, ведут вниз по рукам мурашки собирая или новые даря. Теряюсь в ощущениях.
Марина называет район, я прикидываю, когда ей набрать, чтобы узнать, как добралась, потому что от моего предложения она отказывается.
– Далеко, – тем временем соглашает Игнат, – давай довезём, – обращается ко мне.
А я вдруг теряюсь. Он спрашивает искренне. У МЕНЯ! Тачка не моя, за руль не мне, а спрашивает у меня. Э… я думала, что… блин.
Оглядываюсь через плечо.
– Поболтаем по дороге. Завтра утром у нас аврал. Большего сегодня обещать не могу.
Разводит руками. У меня сразу несколько чувств вспыхивает. Радость и неловкость. Мы притягиваемся как магниты. У нас вроде бы какая-то химия намечается, но он не должен разруливать мои дела и не должен после рабочего дня ехать в другую часть города, потому что надо отвезти мою подругу. Он ничего не должен. Но едет в музей, шатается с нами, предлагает довести подругу, а самому завтра на работу к восьми часам.
– Если тебе норм, то да.
– Не-не! Я против, – вклинивается Марина, заметив мои метания, – будете там обжиматься на первом сидении, я от зависти слюной захлебнусь. Без меня это, пожалуйста, – руку вперёд выставляет пальцем указательным покачивая.
Да Марин, блин! Стреляю взглядом. Прошу заткнуться мысленно. Все взрослые, но как-то обсуждать эти вещи на бытовом уровне я не готова, пока. Неловко мне!
– Пообжимаемся потом, – весело подмигивает и берёт меня за руку, – если всё, то идём. Тачка на парковке.
Марина глаза округляет комично, когда Игнат не видит. Свои опускаю, на кеды смотрю. Ну вот такой он, тоже со своей линией. Взял ситуацию в руки и разрулил. Я начинаю как-то привыкать. Быстро слишком привыкать. Это одновременно и привлекает, и заставляет насторожиться.
Конечно идём. С Мариной переглядываемся, я рада, что она безопасно доберётся до бабушки. Там не плохой район, но, как и у нас, чтобы до подъезда дойти, надо по темноте прошастать. А это не безопасно. Я-то думала она к родителям. Спрашивать почему при Игнате не буду. Не очень тактично.
Всю дорогу болтаем втроём. Я перестаю что-то там себе мысленно записывать. Расслабляюсь полностью. Плыву по потоку, мне хорошо. Обругиваем в который раз форму новую. Я Игнату показываю, он комично глаза распахивает, головой качает, шутит, что мужской сборной такая точно не пойдёт, у нас в стране такого нельзя. Хохочем.
Марина неожиданно вспоминает турбазу, знатно расхваливает её, фотки показывает. Там Олег с девушкой прошлые выходные тусовались. Зацениваю.
– Там, короче, база и народ приезжает покататься. С работы девчонки поехали, на пару часов, сняли беседку, говорят, что вкуснее шашлыка не ели нигде. Я, конечно, не берусь судить, у Кати своеобразный вкус, но вроде по сайту ничего так. Вода, флайборд, вейксерфинг, – мечтательно произносит.
– Тебе срочно надо?
– Я бы попробовала!
– Ты плавать не умеешь, – глушу её задор.
Язык показывает. Смеюсь.
– Можно с крепким инструктором, – подмигивает. – Проблему нашла. Крепкое мужское плечо и всё в шоколаде.
Игнат все время разговора про базу и крепких инструкторов, говорил по телефону, в который раз. А я с Мариной. Но как только он сбрасывает, сразу в разговор возвращается, словно не отвлекался.
– Это ты про «Якорь»?
– Ага.
Смотрит на меня.
– Мы на следующие выходные туда. Забронили дом на двое суток. Поедешь со мной?
Ого! Глаза сами собой округляются. Для меня это настолько неожиданное предложение, что тормозить начинаю. Пока мнусь с ответом он добивает:
– Если не умеешь плавать, буду твоим крепким инструктором. Не утонешь, сто процентов.
Представляю это. И…
– Бли-и-ин. Классно, но я не могу. Мы договорились с Мариной.
Выпаливаю первую отговорку, которая на ум приходит.
– На все выходные? – удивляется.
Встраиваемся в левый ряд, светофор зажигается красным.
– Ну, да…
Марина молчит, она то знает, что мы не договаривались. Молю её продолжить молчать дальше. Приглашение идеальное, он идеальный, мои выходные выпадают на те самые выходные, но я всё равно не могу. Потому что подарок на свадьбу, потому что платье надо купить, потому что запись к мастеру скоро. Это всё выше бюджета. «Якорь» не потяну. Слишком там для мажоров. Пока фотки смотрели я и цены видела, чего стоит туда только добраться. Это не черта города…
– Ни часто видимся…
Пару секунд думает. Предложил – улыбался, как сливаться начала, сразу недовольный стал. А я вот не могу иначе. Жить – дорого. Он на бэхе, я пешком всю жизнь. Между нами, пропасть огромная. Оглядываю салон, чувствую себя абсолютно лишней и какой-то карикатурной в этой дорогой тачке. Такие как я, ни могут быть подружками такого как он. Вот вам и наглядный пример. Он мне в «Якорь» предложил, а я такси со скрипом могу туда позволить.
Игнат тем временем сдаваться не собирается.
– Марин, поехали с нами. Огромный дом, комнат всем хватит. Инструктор на примете есть. Отлучаться друг от друга точно не будете. Помоги мне уболтать её, – на меня глазами стреляет.
– Ого! – хлопает в ладоши воодушевлённо, – Если только хорошенький.
Рука витает по воздуху в неопределённом жесте, она смеётся.
– Ну, нет! С таким себе, – повторяет жест ладонью, – не хочу.
– Нормальный будет, не парься.
Марина хохочет. Напускного веселья в её голосе хоть отбавляй. Но Игнат по-своему воспринимает.
– Она согласна, – мне говорит, – едем?
Дыхание спирает. Я очень-очень хочу. Но не могу. Просто не могу себе позволить. Неужели ты не понимаешь?! Хочу начать выкручиваться, но Марина спасает:
– Только если за твой счёт. А-то знаешь ли… Мы бедные студентки.
– Естественно, – просто кидает, а сам моего ответа ждёт.
Встречаемся быстрым взглядом. Губы трогает улыбка. Я киваю. Подмигивает удовлетворённо и сразу на дорогу смотрит.
«Ну ты, короч, дурёха, не могу»
Падает на телефон. Он на беззвучке, слава богу. Так и не включила после экскурсии.
«Отстань»
«Угусь. Но в следующий раз так и говори, чтобы понятно было. Пацан подумал, что ты с ним не хочешь, а на самом деле, дело в бабках. Ритка, они у него есть. Трахает, пусть платит, если зовёт. Всё нормально, в нормальных отношениях мужик платит и за счёт, и за развлечения. Это не твой гавнюк. Тут сразу всё понял.»
Вспыхиваю. Вот же сучка.
«Прекрати»
Закидываем Марину, я откровенно выдыхаю. Потому что, обнявшись прощаясь, она ещё успела нашептать ЦУ. Прищучиваю взглядом порыв, та смеётся нагло.
Едем обратно, болтаем, переглядываемся, флирт растекается по салону. Я устала, он тоже, но нам друг с другом интересно. Спорим в шутку, много смеёмся.
У дома, когда тормозит, сразу целовать тянется. Подаюсь к нему, шустро ремень отстёгивая. Я руку на него положила, когда повернули ко мне, всё ждала, когда можно будет. Такое нетерпение.
Вчера всё было, но от предвкушения сводит скулы. В переглядки играли с ним весь путь. Никто ничего не забыл. Я на этом самом сидении кончила вчера, он помнит и мне забыть не даёт.
Игнат кидается как голодный, как только дорывается. Требовательно целует, захватывает. Ласки с дурманом смешивает. Ведёт в своём темпе. С жадностью мой рот берёт. Немного колет лёгкой щетиной, но это даже в кайф. Обхватываю шею, сама ближе хочу, контакт на максимум тело требует. Мало нам этого, мало. Это как путнику не дать воду, а просто на картинке показать.
Да что же ты так целуешь на разрыв. Я же живая, живая я. Сожжешь меня, один пепел после себя оставишь…
– Поехали ко мне.
Между поцелуями шепчет, ответа не ждёт, накатывает губами. Задыхаюсь. Ноготками по затылку прохожусь, на шею спускаюсь.
Между небольшими передышками, отрицательно качаю головой. Глаза в глаза смотрим, большим пальцем нижнюю губу ласкает, чуть оттягивает, смотрит то в глаза, то на рот. А меня завораживает отблеск в зрачках. Красавчик.
Присасывается непримиримо, дожимает меня.
– Я завезу тебя утром. Поехали.
Глаза не открываю. Если посмотрю, то гори оно всё к чертям, а я хочу сохранить крупицы самообладания. Пусть рядом с ним это сделать невозможно.
– Не могу.
Губами о губы трусь. Господи… вспышки нежность эта дарит. Мы такого коктейля ядрёного хапаем сейчас, как бы сердце не остановилось.
– Идём… – интимно шепчет, – хочу тебя, малыш, сил нет. Думал, что послала меня на хер. Извёлся…
Руки по телу, сжимаю, мнут. Растекаюсь. Он мне про секс снова, ни про что иное, а я всё равно пьянею.
Набираюсь сил. Отстраняюсь, прерывая это безумие. На подъезд смотрю, потом на него. Игнат дышит глубоко, но как-то рвано. Зрачки огромные, там ни просто желание, там похоть кроет с головой. Вместе с моей укрывает.
Мысль проскальзывает… дурная мысль. Если сейчас так кроет, то что будет, когда закончится? Как выплывать буду?
Щёку глажу, нежно пальцами веду, он перехватывает, запястье целует, глаз от моих не отрывает. Это особенное действие, оно не про страсть, оно про нежность. Дрогнуло внутри, защемило.
Мне же так ласки хочется, тепла, рук сильных, защиты… всего того, что он дать может. Я всё возьму.
Дура. Эта одна, сплошная дура шепчет:
– Да…
Он улыбается и целует быстро, вышибая все мысли из головы. Льну, ласки выпрашивая, сама отвечаю со страстью и нежностью. Хрупкая в его руках, горячая под натиском. Я никогда не думала, что так смогу.
Ведь не красавица, а всё равно хочется в чьих-то глазах быть всем миром. Пусть это про секс, пусть так, но в моменте я пользуюсь эгоистично. Он мой.
Как так получилось? Не знаю, судьба, наверное. Первый мужчина полный урод, который только как на колени ставить и за волосы дергая назад вколачиваясь до боли, ничего показать не смог. Второй напоил и показал, как это когда тебя не просто дерут для удовольствия. Показал, что это может быть обоюдно. Показал, а я подсела.
Лечу с обрыва руки расставляя. Пусть всмятку расшибусь потом, но сейчас – лечу.