Глава 14
Патока превращается в яд. Разливается по венам, отравляет меня.
Неприятный привкус от поцелуев на губах, как тлен. Я чувствую сразу много. Чувствую предательство, стыд, смущение, злость, обиду, безысходность. Затягивает в вакуум.
Господи… когда он прекратит? Что ещё надо от меня?! Что? Это ни я его бросила, он сам ушёл, гордость не задета. Что надо?! Почему каждый раз выкручивает всё так, чтобы я чувствовала себя гадко?!
Злюсь пару минут, дыхание восстанавливаю. Хочу послать прямым текстом в какой-то момент. Но держусь. Я – воспитанная, я – нормальная и я – взрослая. Взрослые люди умеют контролировать эмоции. Я могу. А ещё я могу очень удачно выкрутить винтик… Значимый такой винтик!
Взяла и забыла про ту самую блондинку. Чёрт… У него девушка! ДЕВУШКА!!! Как это понимать? Ходок, твою мать! И я дура. Самая настоящая дура. Переключаюсь с одного на другого, мгновенно. Хорошая девочка Рита. Гордись мною, мама.
Зло выдыхаю. Запуталась по самые не могу.
А потом вспоминаю, что хлеб не купила.
Чёрт…
Прислушиваюсь. Тишина. Пробираюсь к нашей двери, ключом открываю, скрип по всей коммуналке разносится. Это какое-то проклятие. Стараешься тихо, выходит громче чем обычно. И мама скорее всего спит. Губу прикусываю.
Когда внутри оказываюсь, понимаю, её нет. Пусто. Сразу же к телефону кидаюсь. Куда могла пойти так поздно? Пока думаю, комнату оглядываю, прислоняюсь к столу и отскакиваю, потому что мука просыпана, всё на штанах. В самую кучу вляпалась.
И это тоже странность. Мама чистоплотная до зубного скрежета. Сколько раз мне прилетало за разбросанные игрушки, одному богу и известно. Взрывается паника. Она куда-то спешила…
В мессенджере сообщение висит непрочитанное. Открываю немедля. В секунду накручиваю себя на максимум, а потом отпускает:
– Зайка, прости, у нас тут коллективное мероприятие. Буду поздно. Не забудь про хлеб. И напиши мне как будешь дома. Люблю.
Корпоративное мероприятие… эм. Окей. Пусть так. Новые люди, всё понятно почему она рванула. Напугалась зря.
Пишу:
«Дома»
Тоскливо сквозь окно смотрю, темень кромешная. Блять… как лень. Ещё и штаны ухандохала. Как вовремя… Всё вовремя!!!
Снимаю с дверцы шкафа платье. Оно простое, по фигуре, цвет серый, до щиколоток, скромный вырез под шеей, рукава короткие, под кеды самое то. Прокручиваю в голове варианты всякие, всё-таки иду на ночь глядя. Если надо будет бежать, то и разрез на платье есть. В темпе переодеваюсь, хватаю портфель черный, ключи, кошелёк и обратно иду. Так же тихо, стараясь не скрипеть ступаю по половицам. Ни дай бог Людмила Павловна высунет свой нос. Она меня достала. Старая бабка. Все мы кто около двадцати и младше, шлюхи и проститутки. Только она святая кошатница.
У нас круглосуточный на другой улице, сейчас зайду, куплю и бегом домой. Нужно подумать, искупаться и спать. Ноги гудят. Да и страшно, откровенно говоря, ходить в темноте одной. Наша улица без единого нормального фонаря. Идёшь наощупь каждый раз.
Выбегаю из подъезда и вижу, как Игнат, прислонившись бедром к капоту курит, попутно говоря по телефону. Меня сразу же замечает, я же застываю как-то и нерешительно с ноги на ногу переминаюсь. Держит взглядом, чуть-чуть прищуривается. Поэтому торможу.
Блин.
Идёт ко мне. Телефон убирает, по платью прокатывается. Оно – ничего такого, но смотрит так, словно на мне что-то мега классное. Чувствую, как начинают краснеть щёки. Отворачиваюсь в моменте, неловко становится как-то. До одури неловко. Целовалась с ним пять минут назад и вот опять краска на лицо падает, в жар кидает. Не хватает ещё вспотеть для полного счастья.
– Уже соскучилась?
Свожу брови домиком, он смеётся. В шаге от меня останавливается, а у меня ощущение, что я опять на нём повисла.
– Мне в магазин надо, – руками развожу, – почему не уехал?
– Тормознули на подлёте, – хмыкает.
– Оу… Тогда я пошла.
Разворачиваюсь и ручкой машу.
– Эй, куда ты, – ловит, – поздно, одна по подворотням, – недовольно говорит, в глаза прямо смотрит.
Задыхаюсь сразу. Обидно становится. Ну, конечно, стоит тут со своей сверкающей даже ночью бэхой и выпендривается. Подворотня ему… Это центр города, как бы!
Игнат тем временем тянет на себя.
– Идём, подкину.
– Тут рядом, – упрямлюсь.
– Тем более, идём.
Не слышит меня совсем, но в голосе… забота? Это же была забота? Да? Или замашки альфа-самца? Такое проходили…
Иду, улыбку стараюсь держать, но он всё равно замечает. Пальцы переплетает, мне приятно ужасно. Чувства и ощущения в клубок скручиваются. Всякие разные. Мне приятно думать, что это забота, вопреки всему.
Быстро выбираю хлеб с полки, минералку захватываю, почему-то кажется, что прийти только за одной позицией так поздно, тупо, поэтому её беру. А может быть я нервничаю из-за того, что симпатичный парень, с которым у нас был секс, ходит за мной по пятам и не переставая говорит по телефону. Он просто на разрыв кому-то нужен.
На кассе круглосуточного супермаркета рядом с моими покупками опускается жвачка и ещё одна вода без газа.
Игнат убирает телефон от уха и спрашивает:
– Взять тебе что-то?
Сразу отказываюсь, в кошелёк лезу. Он дальше по телефону, а по ленте ползут товары. Беру пакет, всё в стандарте, на автомате происходит. Товар – пилик, товар – пилик. Кассир откровенно вяло перебирает пальцами по кнопочкам.
Стопорюсь немного, в уме вспоминая сколько у меня денег, потому что пробивают всё. Из-за плеча на Игната смотрю, тот в телефоне. Неловкость нарастает. Я почему-то решаю, что может и не хватить. Карта дома, с телефона я заплатить не могу. А наличка… боже, сколько её там? Вот это будет финиш если придётся его просить… я не переживу. Просить деньги у парня… я не могу так, никогда не могла.
Вижу сумму, показываю скидочную карту, тянусь за деньгами и…
– Картой.
Две секунды и он, приложив телефон оплачивает. Замираю, на кассира косясь. Тому пофиг что и кто, он работает.
– У меня наличка.
Игнат пропускает мимо ушей, пакет берёт одной рукой, второй телефон держит, кого-то слушает. Садимся в машину, и он наконец-то прощается, прикрепляет гаджет к панели. Я, будем честными, даже не прислушивалась о чём был разговор. У меня другие мысли.
Спохватываюсь, выуживаю приготовленные деньги, ему протягиваю. Там чуть больше, но не сдачу же просить.
– Не надо, – хмыкает.
– Возьми, – настаиваю.
Мне это не нравится. Я ни у кого ничего не беру. Пусть не думает себе там ничего. Упрямо взгляд держу.
– Ну, что такое, – вдруг улыбается, – неужели не даёшь возможности немного поухаживать?
– Это ухаживания? – неожиданно теряюсь.
В голове картинок масса, вот тех самых про: для денег и за деньги.
– А куда деваться, – разводит руками, – современные женщины могут всё сами, дай хотя бы в магазине заплатить. Такое себе рыцарство, но что осталось?
Эм…
– То есть, звезд с неба уже не просят? Убить дракона? Вызволить из темницы? – включаюсь, но улыбка нервная выходит.
– Я же говорю, современные независимые женщины… – и столько тоски в голосе, хоть плачь.
Смеюсь. Он глазами стреляет, а потом спокойно говорит, словно не улыбался секунду назад:
– Серьёзно, не надо.
Под прямым взглядом убираю обратно деньги, стыдно как-то становится. Он себе, наверное, может позволить. Его машина на километр жрёт бенза больше, чем я потратила его денег. Сердечко моё бедное снова в горле забивается истошно. При этом, меня грызёт. Неправильно это.
Трогаемся, поглядываю из-под ресниц. Чисто внешне сканирую. Запоминающийся. Очень запоминающийся типаж. И я врала себе безбожно. Не зациклена на блондинах. Дело не во внешности, наверное.
А ему снова звонят.
– Да, здорова.
На консоли вспыхивает «Базззза», хмыкаю, что это за кликуха такая?
– А ты где сейчас? – молчание, Игнат хмурится, я смотрю на профиль, складка на переносице, но ему идёт, – Нет, я не дома. Давай подъеду. Да, сейчас. С собой? Отлично, щас буду.
Подбираюсь вся, хочу было рот открыть и предложить меня высадить, ему ехать куда-то надо, не хочу быть обременением, но он неожиданно поражает меня:
– Сгоняешь со мной?
Брови летят вверх.
– Куда?
– Тут быстро, нужно заехать на пару минут, потом обратно тебя завезу. Поболтаем. Как тебе план?
Смотрим друг на друга пару секунд, и я вопреки всему беру и соглашаюсь. Игнат подмигивает, делает музыку чуть громче, и мы минуем перекрёсток, на котором должны были повернуть ко мне.
В груди переворачивается от волнения. Пакет шуршит на заднем сидении, а мы едем по ночному городу.
Надеюсь, он не увезёт меня в лес…
Про быстро не соврал, ехали действительно быстро. Пустой город, ночь почти, машин мало. Но он всё равно находит кого обогнать, накидывая газ, машина урчит приятно и меня периодически вдавливает от скорости в сидение. Скорости как таковой не чувствую, тут словно космопорт, всё как в межгалактической ракете. Какие-то кнопочки, подсветка, экран на панели огромный. Просто при резкой смене темпа чуть жмёт, в остальном, я и не думаю на спидометр смотреть. Хотя, скорости большой боюсь.
Красивая тачка, пахнет дорого, его рука на руле с часами, тоже смотрится дорого. Бросаю взгляды опасливые, не знаю, чего жду. Дурость кипит, мозг плавится, я выдаю что-то нереальное сейчас. Еду с парнем, на его машине ночью, чёрт знает куда. У меня явные проблемы с чувством безопасности. Прошивку стоит поменять
Игнат предельно сосредоточен на дороге, следит за ситуацией, управляет ею. Почему-то мне кажется, что управлять – это его. Все движения спокойные, плавные, свободные.
И язык подвешенный. Быстро меня разбалтывает. Мы смеёмся. Я сама не замечаю, как расслабляюсь, перестаю сжимать рюкзак пальцами и перебирать ногами по коврику. Подкалываем друг друга, в атмосфере лёгкость и приятная музыка, щепотка флирта и его короткие взгляды на меня. Пальчики покалывает.
Паркуемся на окраине города, бросаю взгляд на часы. Двадцать минут ехали. Летели! На старой дедушкиной, так бы не смогли уж точно.
Игнат выпрыгивает из салона и меня с собой зовёт, соглашаюсь, но тут же слышу раскатистые басы. Там за высоким забором во всю вечеринка. Ёжусь. Вайб не мой.
Осталась бы лучше дома… нет же, нашла приключения. Там компашка, которую я не знаю, я и его не знаю. Ругаю себя. Тушуюсь. Отступаю назад. Не весело стало сразу
Мои метания он считывает, приобнимает за плечи, дверцу захлопывает, к себе прижимает.
– Это быстро, пару минут и поедем.
Голос обволакивает, горячие пальцы по плечу проезжаются. Но.
– Не знаю. Там вроде как вечеринка, я там никого не знаю. Давай тут подожду.
Встречаемся взглядами, он улыбается, а мне не смешно. Во взгляде читаю «трусиха» и соглашаюсь с этим. Пусть так. Я уже вышла из зоны комфорта. Чего ещё надо?!
– Боишься?
– Просто некомфортно, – передёргиваю плечами.
– Боишься, – головой качает, – не переживай, – мягко улыбается, – я же с тобой.
Ничего не отвечаю, он так же мягко подталкивает к воротам, те послушно разъезжаются после набора кода. Так разнервничалась, что и светящуюся панель не увидела. Дыхание начинает частить.
Пара шагов, окунаюсь в атмосферу. Громкая музыка, девчонки с коктейлями, бассейн, куча вращающегося света, ещё какие-то штуки. Тут вечеринка как в американских фильмах. Смотрю по сторонам, всё до чего взгляд дотягивается смотрю. Вот это размах!
Игнат тем временем кому-то машет, что-то кричит, кто-то ржёт рядом, подходит здороваться, куча народа его знает, как в клубе. Он обнимает, я в этих объятиях поддержку чувствую, даже когда рука сползает и наши пальцы переплетаются. Смотрю на них. От него ко мне потоками энергия и эта энергия успокаивает. Весь уверенный такой. Тоже так хочу.
– Артур, где Ник?
Парень в кепке на дом машет. Идём. Лавируем между обнимающимися парочками, просто танцующими и изрядно пьяными. Мажоры тусуют на полную катушку.
До дома не доходим. Игнат останавливает, поворачивается, я вдруг дыхание задерживаю, вцепляюсь в руку. Если сейчас скажет тут подождать, просто развернусь и уйду, у меня пульс частит. Он хмурится, в глаза вглядывается и мы дальше идём. Уверенно за собой ведёт, быстро ногами перебираю, крепко держа за руку. Первый этаж, гостиная, оттуда напрямик на задний двор, доходим до светловолосого парня на чьих коленках восседает явно пьяная девчонка, они усиленно сосутся, он её лапает, та ёрзает. Жесть.
– Ник, бля!
Игнат по плечу хлопает, тот отрывается от девки, смотрит прищуриваясь. Глаза пьянющие. Тоже гашенный? Капец…
– Бухой? – присматривается, нависая над парнем, – Блять, – зло выдыхает, – Ты сейчас серьёзно?
Звонкий щелчок раскрытой ладонью по заднице, сидящей сверху, кивок головы в сторону. Девка с колен спрыгивает недовольно, идёт куда-то, сам парень поднимается. Я в шоке. Вот это да. А потом происходит и вовсе немыслимое.
– Натах! – пьяно басит, объятия раскрывая, я шаг назад делаю. Хмурится, присматривается и выдаёт, – Упс! – руки комично разводит шире, – ни Натаха, – ржёт.
– Неси давай, – шипит Игнат.
Без слов показывает минуту и сваливает. На меня по боку. И слава богу! Я как стояла с огромными глазами, так и стою.
Провожаем спину взглядами. Натаха… та самая блондинка? Внутри обмирает который раз за вечер. Оглядываюсь украдкой, нас вроде не разглядывают особо, но взгляды как щупальцы ощущаю. Его тут знают и «Натаху» тоже… Боже… И вот это вот «НАТАХ» слышали все те, кто рядом был.
– Придурок.
– Это тот самый друг?
Кивает. Тянет к себе ближе, обнимает, сам по народу взглядом скользит, а я на него смотрю. Подбородок, нос, губы. Сердечко на вылет.
Стоим так пару минут, Ник возвращается пихает в руки флешку, плюхается на своё место. К нему девчонка подходит, пиво в руки даёт, он её на себя валит. Отворачиваюсь. Капец.
Игнат хмуро на парочку поглядывает. Губы стискивает. Бесится? Почему?
– Пиздец, – куда-то в небо произносит, а мне на несколько тонов мягче, – идём.
Киваю охотно. Я однозначно не создана для такого рода тусовок. Это слишком… не знаю, откровенно слишком. Всем похер на всё и всех. В какой-то момент думаю, что может быть зря клеймо шлюшки повесила на себя, раз тут вот так вот можно. Девочка, которую мы встретили у входа в дом обнималась с одним, он за задницу лапал, сейчас с другим в углу облизывается. И так пошло у них выходит. Порнуха для практикующих.
Просто, твою мать…
Прыгаем в машину. Игнат флешку в бардачок запихивает, я молчу. Рада до жути, что ушли. А ещё думаю о том, что он там свой. Свой… Свой такой же или нет? Сначала с Натахой, потом со мной, потом опять с Натахой, Леной, Катей? Я совсем не знаю мужика, к которому в кровать прыгнула.
Выруливаем на основную дорогу. Тишина гнетущая. Игнат смотрит хмуро на дорогу. Я остро чувствую себя лишней. Мы весело ехали сюда, сейчас загрузились каждый о своём. Язык разъедает, как спросить про неё хочу… Вдруг он неожиданно осознал, что вот к той Натахе надо? Может он там остаться хотел сейчас, а я тут балластом. Прикрываю на миг глаза, а потом выпаливаю:
– Слушай, не обязательно прям до дома, высади, где удобно, я могу сама добраться, – коротко смотрит на меня, я же быстро добавляю, – правда. Всё нормально, – заверяю с жаром.
Выдыхает медленно, не демонстративно, просто медленно. Своё дыхание я задерживаю.
Машина сбавляет темп. У меня обрывается внутри.
Тормозит на обочине, чуть углубляясь. Замираю, мгновенно вцепляясь в ручку дверцы. Тут небольшая промзона, дорога полевая справа, мимо машины проносятся. Сердце качает кровь в натяг. Сжимаюсь внутренне. Жду фейерверк эмоций, своих внутренних или его внешних, не знаю, чего именно.
Сказала, а сама боюсь, что предложит выйти прямо тут. Кидаю взгляд через лобовое, ночь чернее чёрного кажется, фары проезжающих машин какие-то зловещие. Надо было промолчать, может быть, высадил где-то в более людном месте.
– Почему ты постоянно стараешься от меня быстрее отделаться? – в глаза стреляет.
Сглатываю. Он весь ко мне разворачивается. Локоть на руле обосновывается, взгляд давящий.
– Ты вроде как…
– Вроде как что? – бровь поднимает, выше склоняясь ко мне.
Почти нависает, загнал в угол собой. Хочу отстраниться, дальше быть, перестать попадать под магнетическое влияние. Потому что оно есть и очень сильное. Так Луна работает, клянусь.
– Вроде как что-то, – лепечу хрень какую-то, поздно спохватываясь мозг включить.
Улыбается. Сразу же завораживает улыбкой. Она когда искренняя, у него глаза загораются, я это ещё тогда в клубе заметила.
Отстёгивает свой ремень, слежу за сильными пальцами неотрывно. Пропускаю через себя ещё одну мощную волну энергии. Игнат ближе двигается, сидение протестующе тихий скрип издаёт, поддевает подбородок и целует. Одновременно с этим гаснут фары, погружая салон в полумрак.
Захватывает верхнюю губу, немного тянет, потом сразу нижнюю, касается шеи, ближе притискивает. Снова губы. Делаю короткий вдох через рот и поцелуй перестаёт быть невинным. Мы как наэлектризованные, искрит мгновенно. Жадно друг в друга вцепляемся. Воздуха не хватает. Бомбануло.
Не переставая пихать мне в рот язык, Игнат перетаскивает на себя, верхом сажает. Руки под подол ныряют, скатывая наверх материю, я сажусь плотно-плотно. А он целует, целует. Жадно руками трогает, сминает моё несчастное платье, грудь, бёдра, всю меня мнёт. А я кайфую. Всё нравится. Вспыхиваю спичкой. Хочу. На трезвую голову хочу. И забываю Натаху к херовой бабушке.
Сама отвечаю с рвением. Трусь непроизвольно, кидаюсь в него как в омут с головой и всмятку. Игнат нетерпеливо по ногам проходится, сжимает ягодицы. Жмякает их, обдавая своим запахом ноздри, вкусом затягивая и огнём опаляя. Он горячий, просто огненный.
Жадно облизываемся, стонем, скрип отъезжающего сидения назад воспринимаю радостно. Льну вся, целую, кусаю, ёрзаю. Прямо по ширинке ёрзаю. С ума схожу, как горю. К чёрту всё из головы. Просто к чёрту!
– Блять, просто крышу рвёт. Какая ты горячая.
Сжимает задницу с силой, по себе прокатывает, сразу в трусы ныряет, влагу чувствует и сильнее заводится. Я вижу его шальные глаза, и сама дурею. И мне уже откровенно по хрен что тачки едут, что увидит кто-то, остановится или ни дай бог подойдёт.
Хочу к чёртовой матери снять это грёбанное платье, чтобы он как тогда грудь целовал, чтобы ни через ткань, чтобы на живую было.
Вжик молнии, джинсы и боксёры вниз спускаются, он быстро презерватив раскатывает, и я сама прыгаю сверху, захлёбываясь от наполненности. Как пазлы идеальные сошлись. Всего его обхватываю, глубоко принимаю, на максимум. Он в шею дышит горячо, двигаться помогает, за задницу крепко держит. А я умираю просто. Двигаюсь, двигаюсь. Стону, с катушек слетаю.
Пальцы на клитор спускаются. Дразнят, давят, стоны вышибая глухие, а мне и без этой стимуляции хорошо. Чувствовать напряжённое тело под собой, управлять нашим удовольствием, понимать, как он кайфует от меня, как я сама только номинально на земле нахожусь.
Игнат бесконечно целует, что-то шепчет, помогает мне, ласкает. Весь в процессе. Совсем не эгоист. Много-много ласки дарит, сам этим наслаждается, не грубый, я не жду от него боли, полностью тону в ощущениях, глаза закрываю. Это больше чем приятно. Расслабляюсь, волны ловлю, губы мягкие, дыхание наше…
Тяну за волосы, вынуждая на себя смотреть, он повинуется от губ отрываясь. Двигаюсь, смотря в глаза. Мурашки по коже от его взгляда. Самой красивой себя в них вижу, самой шикарной, самой-самой.
Не выдерживает долго, в рот языком толкается, за шею держит, чтобы плотнее. Бьёмся зубами, пофиг, ещё и ещё целуемся.
Кончаю, громко выстанывая. Потому что не в силах молчать, так хорошо. Игнат тогда чуть съезжает вниз, меня на себя укладывает и начинает долбить сильно и быстро, прижимая меня к себе. В шею ему дышу, губами касаюсь влажной кожи. Дурная до сих пор, наверное, поэтому с желанием прохожу языком по доступным местам, почти до уха веду и получаю ответ. Нравится. Кожа мурашками покрывается. Целую нежно, руками плечи оглаживая, дышу горячо.
Он там каменный во мне. Все венки чувствую, весь накал ощущаю, его удовольствие через меня прокатывает.
Кончает и целует в губы. Остро и болезненно всё. Содрогается, зубы стискивает, я сама чуть-чуть двигаюсь, в черноту глаз смотрю. Там такая магма внутри, такое желание дикое вперемешку с кайфом.
Тянусь, целую, мягко и нежно по шее пальцами веду. Он потом в плечо, мажет, хотел в шею, но вот так получилось. Улыбаюсь.
Затихаем на какое-то время, потом кто-то мимо проносится и сигналит. Я обречённо глаза прикрываю. Боже. Как стыдно. Игнат по щеке гладит внимание привлекая. Открываю глаза. В отличие от меня он расслаблен и доволен как кот. Такого тоже его помню. Губы сами разъезжаются в улыбке, прячу её у него на шее, обнимает двумя руками, плотно прижимая к груди.
Минуту так сидим, забив на всё. Нежные поглаживания умиротворяют. Хорошо… так хорошо.
Ещё один сигнал с улицы, тачка проносится. Отрываюсь, выпрямляюсь.
Дико поглядываем друг на друга. Мы с ума сошли, слетели просто. Ненормальные. Прямо на дороге это сделали. Не можем отойти никак. В шоке. Накрыло мощно.
Смачно в губы целует, прокатывает руками по стану. Особое внимание, уделяя талии, чуть сжимает. Ему нравится. И мне.
– Как картиночка, вся такая тоненькая и красивая, – вдруг говорит.
Глаза опускаю. Вроде бы как мужчины «до» комплименты выдают, а он после… Это дико приятно.
Перекатываюсь не без помощи на своё сидение, поправляю бельё, платье. Быстрее себя в порядок привожу. На Игната не смотрю. Пока обнимал и ласкал я вся его была, растворилась. А сейчас накатило. Резко, беспощадно. Щёки горят.
Мы переспали. Снова… Опять Натаха, опять я шлюха.
Кошу взгляд. С презервативом справился, ремень застёгивает, майку оправляет, кресло поднимает, на меня взгляды кивает и лыбится. Я свою улыбку прячу.
Телефон предательски пищит в портфеле. Что-то мне подсказывает, что это вовсе ни мама. Делаю вид, что не слышу. Во мне только что двигался мужчина, я другого слышать не смогу, ни то, что говорить.
– Фух! – весело выдыхает мотор заводя, – ты меня совратила.
Глаза округляю. Что за наглость!?
Смеётся. Пальцы наши переплетает. Как-то щемяще нежно получается это у него делать. Он, к слову, очень тактильный. Я, наверное, к этому не привыкла. И меня выкупает. Сама тянусь к нему как кошка. Готова подставиться под ласки…
Ненормальная…
– Домой?
Киваю.
Домой… желательно телепортом. Это мысленно добавляю, конечно же. В слух предусмотрительно молчу. Мне, как оказалось, лучше помалкивать чаще.
Телефон звонит ещё раз. Достаю его только потому, что думаю, что это может быть мама. Как бы может.
Обламываюсь тут же.
«Андрей»
Настроение стремительно скатилось в задницу. Стискиваю телефон в пальцах. Блять…
Блокирую экран.
Игнат видит, молчит, вопрос в воздухе повисает. И я не знаю, что сказать. Сказать ему? Или нет? То, что было сейчас это предполагает? Но я какая-то слишком дура, что-ли, поэтому говорю как сердце велит:
– Бывший.
Хмыкает. Опять прищур незначительный, внимание на дорогу, но я вижу профиль. Читаю. Расслаблен был секунду назад, сейчас напрягся. Красивые вены на руках будто бы выступили ещё больше.
– Бывший и звонит? – уточняет как бы между прочим.
Улавливаю нотки, они не растворяются в воздухе, они осязаемы. Бывшие ни та тема, которую мне хочется обсуждать. Но, я уже ляпнула.
– Мы расстались три месяца назад.
А ты? Хочу сказать… почти говорю, но вовремя глаза отвожу. Надо было спросить до того, как прыгнула на него, а не после!!! Дура, блин.
На языке снова её имя кислит. Сказать сейчас или нет? Чёрт… Игнат вдруг говорит:
– Три месяца расстались, он звонит, ты не говоришь с ним, он продолжает дальше. Ты ходишь домой одна, – пауза, – ночью…
Рассуждает вслух, на последнем слове холодком повеяло. Раздражение? Из-за того, что ночь и одна или потому что ночью может провожать бывший? Не понимаю. Наверное, про бывшего. С этого и захожу.
– Это… Фигня это, – перебираю пальцами, волнуюсь, – Я с ним не общаюсь, – замолкаю, потому что вру и … понимаю, что это утопия.
Просто полная задница. Молчу несколько секунд. Всё ещё время тяну. Глупо смотрюсь со стороны. Но что поделать, если это тема больная.
– Он в июне вдруг одумался. Пришёл мириться. «Люблю и всё такое…» – говорю чистую правду. Она тяжело даётся. Я ведь так никому об этом ни говорила…
– А ты что? – вопрос спокойный, но я вижу, что не интерес. Почву прощупывает.
Это с одной стороны приятная неожиданность, с другой… он же тоже понял, что я только что попыталась недоговорить.
– Я сказала, что всё.
Кивает моим словам. Через секунду, широко улыбается, будто бы джек-пот выиграл.
– Он – придурок, просрал тебя, – победно заявляет, – как вовремя.
– Эй! Так грубо.
Смеётся.
– Всё по факту, он тебя просрал, поэтому пошёл на хер. А я, – стреляет глазами от дороги отвлекаясь, – удачливый оказался.
Закатываю глаза. Вот это бахвальство. Прыскаю.
– Чистая правда, – сжимает легонько пальцы, – кто-то обещал свидание.
Киваю, смотрю через лобовое. Глупая улыбка на губах прилипла не оторвать. Ну как тут сидеть спокойно? Меня размазывает сейчас. И вот эти вот: держимся за руки. Господи… ну, что за мё-ё-ё-ёд!
Мобильный взрывается очередной волной. А меня взрывает вспышка бешенства!
Острый взгляд Игната на мои колени. Яркий свет от мобильного сжигает роговицу, а я даже не смотрю в него. Хочется дать по башке ему, так чтобы реально понял. Он как чувствует, когда позвонить надо!!!
– Давай я с ним поговорю, – предлагает миролюбиво, раскрытую ладонь протягивает.
Скрещиваем взгляды. Я понимаю, что просто стоит дать телефон и всё. Он решит. Возьмёт и решит. Откуда такая вера, тоже не понятно.
– Нет, не надо. Всё нормально.
Сжимает губы, на дорогу взгляд возвращает, ладонь на подлокотник опускает. Сердце пропускает удары. Сглатываю.
– Это не часто и бессмысленно.
– Ну, да… – саркастически проговаривает.
В салоне гнетущая тишина. Вроде бы только ниточки стали улавливать и так резко поменялось всё.
Раз уж так, то:
– Кто такая Натаха? Та самая что в ТЦ с тобой приходила?
В очередной раз наблюдаю как наглая улыбка растягивает губы. Прострел взглядом. Всю-всю меня читает, а я прищуриваюсь комично. Сжимаю мобильный. Пусть только попробует позвонить. Пусть только попробует!!!
– Всё-таки специально сбежала, – издевается.
Отмахиваюсь, это пройденный этап, я поняла, что меня видел. Не мог не увидеть. Слишком очевидно всё было.
– Не съезжай. Если тут разговоры такие идут.
Легкомысленно говорю, а у самой ладони потеют. Сейчас как припечатает чем-то… Выяснится, что всё норм у них. Или соврёт, что наоборот. Блин. Как я так могла встрять?! Такой рой в голове жужжит.
– Наташа ни девушка, она скорее друг.
– Друг… – теперь уже мой сарказм.
Хмыкает. Всё он понял.
– Ну да, мы с ней дружили с детства. Потом как-то плотнее стали дружить.
Ах, же ты…
– И много тех, с кем ты так дружишь? Мне волосы все на голове оставят после таких дружб?
Бровь поднимаю.
– Мы не встречаемся. И не встречались, просто иногда проводили время вместе.
Понятно, трахал её время от времени. Скисаю. Время от времени с одной, время от времени с другой. Идеально.
Смотрю на профиль. В очередной раз говорю себе, что у мажоров своя система координат.
– Я тут девочку встретил, закачаешься, – доверительно произносит, поглядывая на меня, – Надеюсь, что она не сбежит от меня неожиданно. А-то я уже не знаю, как ловить её.
Боже мой… ну, что же ты творишь. От улыбки болят скулы. Есть огромная вероятность, что он по ушам ездит, но так классно это делает. Почти так же классно как трахается. Идеально.
– Не знаю, – кокетничаю, – всё зависит от того сколько у этого парня друзей, а-то знаешь, как бывает. Тут дружит, здесь дружит. Со всеми понемногу дружит. Очень дружелюбный парень.
Шпильку вгоняю. Могу себе с ним позволить. Это какой-то вау-эффект. Не все мужики агрессией реагируют на шпильки. Ему вот нравится. Я не дура, не перегибаю, но и это в моих прошлых отношениях было уже за гранью. Андрею что-то сказать было невозможно. Как собака на лай реагировал.
– Кошмар, – патетично заявляет.
Качаю головой. Ну, давай выкручивайся…
– Эй, – зовёт, – ты классная, ты мне нравишься, я хочу на свидание с тобой. И это точно ни про дружбу. Пойдём? – подмигивает.
Прокатываюсь медленным оценивающим взглядом, как бы время тяну. А сама палюсь безбожно. Глаза то горят. Горят, чувствую.
– Пойдём.
– Вот… мне дали зелёный свет. Жизнь – ты охуенна.
Прикрываю глаза руками, смеюсь. Легко с ним. По тяжелым темам пошли, но всё легко. И меня кружит как на карусели. Только не там, где дыхание замирает, а там, где руки в разные стороны, ветер в лицо и всё кажется классным.
Между ног всё ещё мокро, в голове кисель, по венам патока, в салоне запах секса въелся намертво. Кажется, я в секунде от того, чтобы захлебнуться сиропом.