Глава 13

Чёрные, классические брюки, белая блузка с рукавами и тугими манжетами. Оглядываю себя в отражении, подмечая излишки. Чёрт, моя самооценка плавно несётся вверх. Пожалуй, впервые за пару лет. Сбоку бёдра смотрятся огонь просто.

У нас кондей работает на всю катушку, можем позволить себе не сдыхать от жары в таких шмотках. Клянусь, я бы умерла гоняться двенадцать часов в духоте. На улице печка. А в нашем старинном здании, который сейчас работает как ТЦ, можно и душу оставить без этих великолепных приблуд человечества.

Утром Оля прокатила по мне недовольным взглядом, я свои глаза предусмотрительно отвела, сделала видимость что не вижу в упор. Пошла она в жопу, написано, что мы должны ходить в чёрно-белом, без декольте и мини, а то, что на мне не юбка, уж простите. Там такой синяк на бедре после вчерашнего, что мне самой смотреть страшно. Синяки на руках я умело замазываю тоналкой, а вот что с бедром сделать не придумала. Этот кошмар видно… я проверила утром.

– Мам, я куплю, – говорю тихо, спиной к кассе разворачиваясь.

– Спасибо, доченька. Ты ещё позвони, когда домой пойдёшь, вдруг ещё чего вспомню. Ладно?

Вздыхаю мысленно.

– Ок, – запихиваю телефон в карман, оглядываясь украдкой.

Не знаю зачем маме хлеб на ночь, но тащиться до круглосуточного уже согласилась.

Поправляю волосы. Скольжу пальцами по длине. Пришлось отрезать двадцать сантиметров, мастер сказала, что спасти невозможно, лучше убрать. Жалко до колик. И денег тоже жалко. Вчера помимо того, что я прямо на лестничной клетке растянулась, так ещё и половину заработанного отдала во имя спасения волос.

Господи… как же дорого это всё. Дорого быть ухоженной! Ногти, шмотки, косметика. Смотрю тут на всех и думаю, что надо больше в себя вложить. Ни для кого-то, а для себя любимой. Как бы я не пыхтела, а волосы мои стали на порядок лучше. Живые, прямые, блестят. Мне нравится. Ухоженной девочкой нравится быть. А не вот этой почти деревенской дурочкой с хвостом на голове только потому, что твоему парню не нравится находить твои волосы где-то. Я столько в них вложила, что могу позволить раскидывать специально. Так вот!

Вчера весь вечер привыкала. Всю жизнь ходить с длинными, а тут чуть ниже плеч. Необычно. И я какая-то будто бы другая. Дерзкая, что-ли? Могу быть такой? Да, нет?

Хотя, мне, не плохо, если честной быть. Мама рассыпалась в комплиментах. При этом это именно она в детстве мои волосы до задницы отращивала. А тут вдруг:

– Дочка!!! Как классно тебе!

Руками развела, вроде ничего, что-то свеженькое, наверное. Но, плюсы тоже есть, теперь любая процедура будет стоить дешевле. Приятно. Я у зеркала покрутилась, повертелась, выдохнула, теперь так будет. Моё лицо приобрело загар, но как скулы были заострёнными, так и остались, с такой длинной ещё чётче смотрится. И это только лицо, задница всё ещё растёт, еле запихнулась в штаны утром. А я их, на минуточку, пару лет как ремнём затягивала, чтобы не падали.

Хотя… Прибавка в весе делает меня более женственной. Качельки какие-то. Овуляция что-ли?

Резво улыбку на губы натягиваю, стою как куклёшка посреди зала. Оля по мне взглядом прокатывает как катком. Я ей совсем не нравлюсь и это взаимно. Но она начальство, я под ней.

Пятница, у меня второй рабочий день, Марина в очередной клуб зовёт, я рогами упираюсь. Отбиваюсь от кучи сообщений бесячими смайликами.

Клуб, твою мать.

Какой мне клуб с десятью тысячами до конца месяца? Не знаю, где взять ещё пару, чтобы на очередное восстановление хватило, а оно через три недели, а до этого надо купить какое-то там крутое масло… Блять… просто бери и находи спонсора.

Хмыкаю своим же мыслям. Какой мне спонсор, ни губ, ни сисек нормальных. В содержанки меня не возьмут. Да и сама я едва ли смогу. Спать с мужчиной из-за денег и за деньги. Мама учила, что женщина должна сама платить по счетам и не допускать возможности быть кому-то должной. Если должна, значит попросит отплатить… Известно чем. Я пусть и дурная местами (как выяснилось), но не до такой же степени.

– Да что ты будешь делать… – тянет Таня и проделывает мой же трюк, пока я медленно реагирую на её всплеск руками, – Рит, давай ты, я уже не могу с ним, это просто пиздец какой-то. Подойти, к нему, а? Пошли его в задницу! Может у тебя получится.

Выдыхаю, прямо смотря на вошедшего парнишку в бело-жёлтой толстовке. Одет не по погоде. Я точно знаю, что там жарко, а он в толстовке. Странный парень Матвей. Таскается сюда чтобы с Таней поболтать. Типа что-то хочет купить, типа, потому что за месяц я ни разу не видела, чтобы он реально купил хотя бы носки.

– Почему ты мужу не скажешь? – задаю очевидный вопрос.

– Потому что он ему череп проломит, – пыхтит разраженное и к складу двигает не оглядываясь.

А я наперерез выхожу, потому что Матвей совсем не дурак, он всё понимает. Смотрит вслед как побитая собака. Мне жаль его, честно. Я Таниного жениха видела. Там, конечно, худощавому парнишке с тинейджеровским стилем не тягаться. Да и Танюша девочка с претензией.

– Здравствуйте, я могу чем-то вам помочь? – безукоризненно вежливо обращаюсь.

Грустно улыбается, головой качает. Я глаза утыкаю в стену. Чисто по-человечески мне ужасно. Отхожу в сторонку под неусыпным контролем администратора. Она за кассой сегодня. Дышать на клиентов боится, потому что от неё несёт, даже сейчас! Даже под вечер! Капец.

Темноволосый парень некоторое время стоит у прилавка с мужским ассортиментом. Потом оглядываясь в надежде, находит меня и выходит. Провожаю взглядом. Жаль мне. Очень.

Он, наверное, как я месяц назад. Потеряшка. Мы с Андреем встречались, у Матвея нет шансов на какие бы то ни было отношения с Таней. Просто не было изначально.

Таня выныривает, оглядывает зал, улыбается. Пересекаемся взглядами. Ей классно, она свободная, мне – так себе.

– Ушёл он.

– Слава богу, – руку к груди прикладывает, – я уже не знаю, как отвадить. Ни слов, ни угроз, ничего не понимает. Прилип как банный лист. С зимы таскается. Давно можно было другой объект обожания найти, – глаза закатывает.

Смотрю на неё. Красивая. Простые черты лица, я бы даже сказала, что кругловатые, но глаза магниты. Они у неё живые, чистые, искреннее и зелёные. Русоволосая, светлокожая, среднего роста. Милая она. Пусть и колючка иногда, но и мы все ни пупсики.

– Слушай, я всё забываю. Сейчас.

Выуживает из кармана конверт и мне протягивает.

Сердце в груди подпрыгивает. Это пригласительное. Узнаю сразу. Я их видела. Она хвалилась недавно. Показывала дизайн на телефоне.

– Вау! – искренне восхищаюсь.

– Ага. Дизайн утверждали месяц, наверное, капец я замучалась, но красота какая получилась. Скажи?

– Очень классные.

Пытаюсь вернуть, Таня смеётся и кивает на бантик.

– Разверни.

Разворачиваю, а там «Маргарита +1». Это моё пригласительное на её свадьбу. Сердце кровь разгоняет. Такое тепло в душе разливается.

– Ого! Ты меня… боже, не знаю, как сказать, – теряюсь мгновенно.

Таня приобнимает. Вроде знакомы ни так давно, а уже так прикипели друг к другу. Мы разные с ней, поэтому притягиваемся, ну и общий враг в виде админа объединяет, знаете ли.

– Приходи, я буду рада.

– Спасибо, – благодарю улыбаясь от уха до уха, – тут ещё плюс один, у меня нет никого.

Разводит руками, подмигивает.

– Месяц впереди, найдёшь с кем.

– Вот уж задачка.

Смеёмся и Оля шикает на нас. Тут же замолкаем, только глазами стреляем.

После смены выбегаем на улицу. Дождик прошёл и духота невероятная. Расцеловываемся в щеки, и каждая в свою сторону. Таня к жениху бежит, он только что припарковался, а я по проспекту мимо магазинчиков бодренько пробегаю. На душе патока. И греет как от печки. Конвертик с приглашением лежит в укромном уголке сумки. Так приятно. Иду, улыбаюсь, день рабочий закончился, у меня приглашение на первую в моей жизни свадьбу. Никогда не была гостем, мне интересно посмотреть, как оно бывает. И это праздник, вечеринка, танцы. Хочу веселья. Душа просит. Настроение такое, что хоть пританцовывай.

Наверное, именно поэтому я пропускаю сразу два момента. Первый, Матвей неожиданно выныривает из-за угла пугая меня до чёртиков и Игнат, стоящий по ту сторону улицы в компании парней. Эти два события происходят как-то синхронно.

Но, пугает меня именно первое.

Матвей за локоть хватает. Больно сдавливает. Вскрикиваю. Напарываюсь на распахнутые глаза. Там зрачок нереально огромный. Неестественно большой. Дёргаюсь испуганно.

– Ты что творишь?! – шиплю в попытках освободиться.

– Скажи ей! – орёт в лицо.

Выкручиваюсь. Худощавый и болезненный на вид парнишка моего возраста, а то и младше, на деле оказался в разы сильнее чем про него подумаешь.

– Отвали от меня!

Дёргает на себя вплотную. Я криком давлюсь. Словно уменьшаюсь вся. Поступаю так же, как и всегда, обмираю на месте. На сильный стресс у меня одна реакция – ступор.

Вокруг люди, они оглядываются, шушукаются, обходят стороной, всем интересно до безумия. Но проблема в том, что безумие сейчас напротив меня. Взгляд в панике цепляется за лица, пока не останавливаются на одном. Знакомом, кажется до боли. Я в панике сейчас. Сердце вышибает воздух. Мне страшно.

Игнат ловит мой мечущейся взгляд, вижу, как сходятся брови, как он хмурится. Матвей дёргает ещё раз, отрывая наши взгляды. Меня встряхивает на месте. Он силу не жалеет. У меня ноет рука, синеет на глазах, как передавил кровоток.

– Ты совсем? Что творишь?! – сдавленно шепчу.

– Дай её телефон, – орёт слюна в разные стороны, глаза просто бешенные.

Да что с ним? Всегда такой тихий был, спокойный, а тут как подменили. Он шастал к нам каждую смену. Я можно сказать привыкла к нему. Боже… да отпусти ты меня! Толкаю свободной рукой в грудь. Ноль реакции.

– Матвей, успокойся, пожалуйста. – Пытаюсь утихомирить, но он не слушает, одно и тоже мне говорит, держит в захвате, не сдвинуться.

Принюхиваюсь, алкоголем не пахнет. Испуг сменяется гневом. Что за фигня, твою мать!

– У меня нет её номера, – вру, – мы с ней не подруги.

– Пиздишь. Вы заодно, сучки, – втрое громче.

– Это правда, мы просто работаем вместе, она замуж выходит, понимаешь? – быстро говорю.

Понимаю, что зря это сказала секундой позже. Он отпускает так же стремительно, как и схватил, отшатывается на шаг назад. Под ноги смотрит, пальцы к вискам прикладывает, словно сильно голова разболелась, я тоже делаю плавный шаг назад. Что делать? Диалог или бежать? Что?!

Господи, боже мой. Сердце истошно ухает в груди. Вплоть до того момента, пока меня не притискивает к сильному телу.

– Малыш, я не знал какой взять, взял этот, – в мозг врезается напыщенно весёлая фраза.

В руки тут же попадает чёрная жестяная банка энергетика. А я вдыхаю глубоко. Узнаю и голос и запах, даже руки обнимающие узнаю. А вот то, смысл слов как через вату, очень медленно и глухо проходит к сознанию.

Матвей поднимает красные глаза. Я вжимаюсь в тело Игната. Парень смотрит на нас и делает стремительный шаг, врезаясь в раскрытую ладонь моего спасителя. Стопорится. Смотрит исключительно на сжавшуюся в комочек меня. Если я думала, что он орал агрессивно, то я ошиблась. Агрессивным он стал сейчас. Неужели драка будет? Боже…

– Парень, ты куда-то шёл?

Матвей отрывает тяжелый взгляд от меня, переводит медленно на Игната. Я дышу тяжело и часто, вцепляюсь в голубую майку не оторвать.

– Да, – говорит заторможенно, вяло языком ворочая, – домой надо…

Разворачивается и уходит. Пьяной походкой пересекает дорогу ни разу не обернувшись. А я дрожу. Смотрю и дрожу. Что сейчас было?

В воздухе витает приятный запах мужичкой туалетной воды, сигарет и чего-то ещё, не разобрать. Рука до этого сжавшая мою талию приходит в плавное движение. И это меня отрезвляет. Отшатываюсь.

Холодная баночка энергетика холодит пальцы, а внутри шторм просыпается. Мы не стояли так близко с того самого вечера. Кажется, словно вечность прошла. А ещё я помню, что сбежала утром, а он хотел заняться сексом… и я видела его в компании другой девушки. Точно его девушки. И гвоздь последний – это мои неуместные объятия только что…

Всё это мелькает в голове ровно за секунду, пока мы смотрим друг на друга.

– Знаешь его?

Игнат наклоняет голову в бок, цепко держит взгляд. Смотрю, молчу, крупная дрожь по телу продолжает своё шествие. Огромными глазами на него смотрю, он же прищуривается сильнее. Ему не нравится, что молчу. Но я не могу слова вытолкать, горло сдавило. Меня будто бы вернуло в вечер, когда Андрей орал на меня в моём же дворе. Все это видели и слышали, но никто не решился заступиться! Я стыд свой ощущаю. Ни виновата ни тут, ни там, но разве это сейчас доказать? Если бы могла… Я бы доказала, но нет, тело реагирует предсказуемо. Как всю жизнь. Затаиться, молчать, переждать.

– Рит, ты знаешь этого гашенного?

Оглядываюсь заторможенно. Вокруг народ нас обтекает со всех сторон. Мы у зебры остановились. Тут всегда много людей. Те, что видели эту сцену уже прошли, но мне не легче.

– Гашенного?

– Не поняла? – красивая бровь вверх ползёт, – Он обдолбанный, – поясняет сухо, как-то раздражённо.

Пугаюсь. Ещё сильнее сжимаю пальцами баночку и ручки сумки.

– Он за девочкой с работы типа ухаживает. Прохода ей не даёт. Вроде нормальный был, не знаю, что на него нашло, – быстро как скороговорку выпаливаю.

– Ясно, – сжимает губы, – идём, отвезу тебя.

Берёт за руку и за собой тянет. Не сопротивляюсь, у него большая, сильная ладонь, мне почему-то от этого спокойно становится. Хотя я только что стресс пережила, прямо посреди большого количества людей одна была, как в пустыне глухой. Отныне даже людные места становятся для меня не такими уж и безопасными. Не могу прийти в себя. Сжимаю пальцами ручки сумки до боли, как она не выпала из рук – загадка.

Переходим дорогу, спускаемся чуть ниже, я всё время тепло ладони чувствую, пытаюсь сердце утихомирить и не болтать. Боюсь, что прорвёт и понесу всякий бред. А ещё благодарность чувствую. Хочу сказать спасибо. Он не был обязан встревать, но всё равно сделал это.

У чёрный бэхи останавливаемся, Игнат к себе притягивает в мои шальные глаза заглядывает, за плечи берёт. Очередная волна тепла от рук. Мурашки побежали, под блузкой не видно, но я-то знаю.

– Так сильно испугалась? – участливо спрашивает, по лицу кружа глазами.

У меня слёзы брызгают неожиданно. Всхлипываю как девчонка. Он выдыхает и тогда обнимает, позволяя уткнуться носом в шею. Гладит, успокаивает, что-то хорошее говорит. Не слышу, в голове трезвон какой-то. Я впервые в жизни лицом к лицу встретилась с наркоманом. Вцепляюсь в парня. Близко-близко жмусь, как к родному. Страшно представить, чтобы было, если он за мной пошёл к дому, тут хотя бы кто-то был, кричать начала бы, думаю, что помогли… А что бы было там, где никого нет?

Отрываюсь, в глаза смотрю. Игнат по щеке гладит, тоже разглядывает. В отличие от меня он спокоен. Видит моё полное осознание ситуации и мягко улыбается, хотя в глазах напряжение.

– Спасибо.

Криво улыбается, кивает скупо, отпускает и щелкает сигналку. Машина призывно мигает габаритами.

– Забирайся.

Повинуюсь. Ныряю в приятно пахнущий салон и опускаюсь на кожаное кресло. Пока Игнат обходит тачку, разглядываю панель. Круто, дорого, красиво. Что ещё сказать? Пытаюсь отвлечь себя, но тщетно. Я перед глазами вижу Матвея. И да, сразу поняла, что что-то не так. Почему не стала орать, почему не стала звать на помощь сразу?! Что за глупая привычка быть тише воды?! Он ведь мог сделать всё что угодно.

Слёзы с щёк вытираю. Надо успокоиться.

– Адрес вбей, – отбирает банку, которую я всё ещё сжимаю, вручает телефон с открытым навигатором.

– Тут близко, я покажу.

Встреча взглядами, он прищуривается. Снова сканирует, вроде нет агрессии, но она словно в воздухе. Напряжение, а не агрессия. Была бы агрессия, клянусь, из машины бы я вылетела пулей. Но, он мой спаситель, а это значит плюс сто очков к карме и доверию.

– Ну, давай, – соглашается, заводя мотор.

Через две минуты, офигеть какая красивая тачка, тормозит напротив нашей коммуналки.

Опасливо взгляд на него бросаю, в салоне свет тусклый вспыхивает. Игнат глушит мотор и на меня разворачивается. А я вдруг понимаю, что он знает моё имя. Моё НАСТОЯЩЕЕ имя. Во рту мгновенно пересыхает.

Шок схлынул, я прихожу в себя.

– Я…

– Адрес хоть настоящий? – издевательски произносит.

Прикрываю глаза. Выгляжу глупо. Всё глупо!!!

– Настоящий. Спасибо, что помог и подвёз, было очень мило с твоей стороны.

Кивает. И без перехода ошарашивает меня:

– Почему ушла?

Глазами бегаю по панели, мне нечего ему сказать вразумительного. Я не знаю чего хочу. Оправдать ситуацию или себя. Господи… как сложно. Что бы ни сказала, всё выглядит хуже некуда.

– Не стандартная ситуация для меня, – говорю, как есть, – не знала, как поступить лучше.

Хмыкает. И через лобовое смотрит как минуя капот, шатается веселая парочка моих соседей. Из вот той самой категории, в которой падать ниже некуда. Тоже на них смотрю. Пьяные в лоскуты, вваливаются в подъезд. Прикрываю глаза на секунду. Сегодня всё и вся против меня. «Лучшего» впечатления о себе оставить более невозможно.

– Я пойду, мне пора, – дёргаю за ручку и выхожу, хапнув побольше воздуха с улицы, чтобы прийти в себя

Игнат следом выходит. Меня тяготит его присутствие. Потому что, бли-и-и-н, фигово вышло тогда. Это я и он понимаем.

– Провожу.

– Не обязательно, – тут же нахожусь, – я уже дома почти.

У нас такой подъезд убитый, что стыдно его показывать. И неловко мне с ним. Когда на проспекте хваталась за него и прижималась, была на всё что угодно способна, сейчас без волны адреналина в крови, я тушуюсь и постоянно избегаю прямого контакта глазами. Мне стыдно. Боже, как же мне стыдно сейчас. Боюсь представить, что он обо мне подумал. С такими-то водными.

– Я сегодня спасатель, дай довести дело до конца, – шутит.

Улыбаюсь несмело, он тоже, но более дружелюбно и открыто. Сокращает расстояние, между нами, за руку берёт, чуть сжимает, словно поддержку высказывает. Прекрасно понимает, что испугалась до чёртиков.

Я не хочу его вести туда, но иду. Он так сильно меня располагает, не знаю, чем конкретно, это видимо что-то магическое. Слушаюсь, что бы ни сказал всё слушаю. А это звоночки! Такое мы проходили уже… было, знаю… может быть я таких притягиваю? Вот таких, которые заставляют меня любое нет скручивать и да говорить?! Да, когда не хочу! От этого гаже.

Между нами, с Андреем, много дерьма было из-за этого, с Игнатом… тоже много всего намешалось. Но разница всё же есть. Андрей бы точно сказал, что я виновата сама в том, что Матвей подошёл. Потом бы пожалел, но сначала… Сначала он всегда говорил, что это из-за меня происходит какая-то херня. Думать надо лучше, чтобы не происходила и всё в таком роде. От Игната я ждала чего-то подобного. Он же, на удивление не сказал. Хотя, сейчас, я думаю, что моя вина есть. Думать и правда стоило.

В подъезде темно, душно, спёрто. Как обычно. Поднимаемся в молчании на второй этаж, он телефоном под ноги светит, мою руку держит. На площадке разворачиваемся друг к другу лицом, я хочу очередное спасибо сказать, открываю рот для этого и не успеваю вытолкать даже воздух. Он притягивает к себе, сразу махом, словно и ждал этого. Гаснет фонарик, мои руки летят наверх, на его плечи, губы стыкуются. Больно сталкиваемся, силу не рассчитав.

Тело требует дофамин.

Целуемся, жмёмся друг к другу. В темноте ничего не видно, но нам хватает с головой. Он руками всю спину исследует, задницу сжимает чувственно, я охаю в его губы. Трусь непроизвольно, пока гладит. С ума сходим. Я себя отпускаю. Он мне нравится. Вкус, запах, касания. Весь он нравится безумно. И в темноте не видно ничего, я себя отпускаю и стыда меньше испытываю. Слышно только как мы дышим.

Целует глубоко, жадно, с языком. Так как надо целовать девушку в темноте целует.

Любовно оглаживает то талию, то нижний вариант девяностых. Будь тут чуть светлее, я бы не смогла. А в темноте могу. И сама потянуться, и руками по торсу пройтись рисуя свои воспоминания из той ночи, подкидывая в топку ощущения в реальности. Коктейль пьянящий получается. Жадно исследуем друг друга. Без напряжения, без сарказма, без недоверия как в машине было. Сейчас как-то по живому и чувственно.

– Сходим на свидание? – между поцелуями шепчет.

Улыбаюсь. Темнота друг молодёжи – обожаю эту фразу, она сейчас олицетворение того безумия что творится. Сердечко сладко сжимается.

– Когда?

– Завтра.

Ещё один улётный поцелуй с языком. Я таю как воск в руках, вся податливая становлюсь. И отвечаю ему, сколько раз нападает на рот, столько и отвечаю. Как малолетки в подъезде жмёмся и плевать хотели как тут пахнет и что находится. Мир сконцентрирован на нас.

– Дай номер.

– Выйду в семь, – не соглашаюсь.

Короткий поцелуй, по которому мне кажется, что он улыбается. Позволяет вставить своё, я чувствую это. Просто позволяет, не противится. А мне приятно. Просто приятно, что я могу так. Это… боже, это совсем ни так как всегда было.

Прерываю это безумие сама. Отступаю, выныривая из горячих объятий.

Ругаю себя тут же. Сорвалась блин! Рита! Прийди в себя!!! И адекватнее надо быть. То в глаза не смотрю, то чуть не сожрала мужика.

Но… боже, как же устоять? Не могу устоять. Мне тоже хочется тепла, поцелуев, ласки.

Игнат дожидается пока я открою дверь, переступлю порог и оглянусь. Пусть темно, но мне всё равно, кажется, что я вижу глубину его глаз. Кончики пальцев подрагивают, вот это вечер у меня. Вот это виражи.

– Запиши хотя бы мой.

Достаю телефон, стараюсь не улыбаться. Сейчас его не вижу, а он меня – да. Нужно хотя бы немного сохранить достоинство!

Диктует, записываю, как только глаза отрываю, он стоит вплотную, теперь и на него светит. У меня коленки дрожат. Какие-то мы неправильные. Всё неправильно, всё ни так, но… кажется, двигаемся дальше. Очуметь просто. Куда приведёт это движение? И будет ли оно в общем?

– Позвони, если что-то поменяется.

Киваю.

Напоследок подмигивает как-то по-мальчишески озорно и быстро слетает вниз, чтобы убраться наконец-то из нашего подъезда. А я тихо прикрываю скрипучую дверь, всё ещё не в силах поверить, что это правда. Вау. Мои качели раскачались до небес.

Сошла с орбиты. Просто взяла и слетела к чёртовой матери. Адекватная Рита так не поступала, мы даже с Андреем поцеловались в первый раз через месяц. Секс так совсем ни скоро случился. А тут Игнат и сразу в дамки по всем фронтам. И вроде бы нахраписто действует, но я и в мыслях не держу его тормознуть. Дальше и дальше утягиваясь за ним. Ведомая. Глупая и ведомая. Недавно страдала от парня абьюзера, только вот начала понимать, что к чему было, и тут новые грабли.

Хочу верить, что это ни грабли, но… судить могу только по себе. Это второй парень, с которым у меня что-то большее чем поцелуи и обнимашки, пока мама не видит.

Телефон пиликает в руках. Машинально глаза опускаю. Тут же вдребезги бьётся вся эйфория.

«Скучаю по тебе, а ты?»