Глава 17

Очки на всё лицо. Солнце сегодня нещадно жарит. На мне минимум одежды, но хочется снять даже это. Хорошо, что Марина прихватила с собой крем, иначе мы обгорели как два рачка ещё на подлёте. Она светлокожая, как и я. Загар садится тяжело и болезненно. Таким как мы надо в тени и в полном вооружении. Какое-то проклятие.

Но…

Ловлю себя на мысли, что мне нравится. Пусть не всё по плану с самого утра, но всё равно настроение приподнятое.

Я устала вчера, он тоже допоздна работал, какие-то срочные выписки оформлял. Вымотались и договорились, что утром приедет, а потом Марину захватим. И вроде бы всё ок, но приехали самые последние, мой парень вымотанный и местами резковатый. Что-то кипит. Я не лезу, просто улыбаюсь ему, он вроде бы как тоже пытается. Заселились в комнату огромного дома из сруба, пообнимались, вместе в душ пошли, занялись сексом и отпустило мужика.

– Блять… ты как персик.

Наминает меня, всё никак из рук не выпустит. Опять прижал к двери. А я улыбаюсь, мне словно оно и надо. Как надышаться если внутри топит от нежности? КАК?!

– Надо пойти, – головой качаю, сама же улыбаюсь не скрывая.

– Надо в следующий раз вдвоем поехать без всех.

Утыкается в мой лоб своим. Глажу по плечам нежно. Господи, если бы ты только знал как на меня действуешь… Сбежал бы или остался? Я бы хотела, чтобы остался.

– Давай куда-нибудь свалим?

– Куда? – глажу по шее, плечам, в глаза заглядываю.

Плотно друг другу стоим, всё ещё горячие, кондей не помогает совершенно. Больше суток не виделись, а соскучились как будто бы месяц назад всё было. В машину запрыгнула, он тут же к себе сгрёб, зацеловал нетерпеливо. А одни в комнате остались, с катушек слетели. Подхватил под бёдра на себя закидывая, вгрызся в рот снимая всё что мешает кожи касаться. На эмоциях резковатый, но такой заряженный, что пальчики подгибались, как старался. Он именно старался. И мне понравилось.

– Не знаю, придумаем, главное, чтобы ты, я и все идут на хер.

– Отличный план.

Целует с языком, я льну ближе. Нет желания отрываться, просто нет. Мне мало его, катастрофически мало.

Через двадцать минут из дома на террасу выходили всё ещё не в состоянии отлепиться друг от друга. Тут уже поляна накрыта. Кто-то что-то ест, пьёт, танцует, играет.

Когда к дому шли, мимоходом Игнат знакомил с народом. Их так много, что одного раза мне недостаточно, я всех физически не могу запомнить так быстро. Но всем улыбаюсь, хочу, чтобы меня дружелюбной воспринимали. Никто же не видит, как внутри сжимаюсь в клубочек. В новой компании, первое что делаю всегда – молчу и слушаю. Мне нужно привыкнуть к людям и понять, как себя вести, я не из тех, кто входит в компашку и через пять минут уже как рыбка. Хорошо, что с нами Марина, мне с ней легче пережить столько заинтересованных взглядов.

Игнат повторно быстро проговаривает кто есть кто, даёт им краткие, иногда не всегда безобидные характеристики. Он тут свой, мне своей стать возможно или нет, покажет время.

Марата узнаю, он мне кивает, хмыкает, подкалывает беззлобно. Он в курсе моей реакции в клубе. Отшучиваюсь, вроде заминаем, как минимум тяжелая рука на моём плече даёт возможность чувствовать себя легко и в безопасности. Я не очень люблю шумные компании, мне лучше дома одной и так чтобы никто особо не трогал. Какая-то такая выросла.

Но… легко только тут, когда я вижу ту самую Натаху, настроение катится в задницу. Списываем друг друга моментально. По глазам вижу. Там чёткое понимание действительности. Надеюсь, что в моих она видит тоже самое, а не отражение глухой ревности и неуверенности, что он возьмёт и откатит назад. Я не хочу отката.

Так же знакомится, как и со всеми остальными. Игнат представляет меня своей девушкой, у Наташи даже бровь не дёрнулась. Она делает видимость что не трахалась с ним ни разу, что ей плевать, что ревности нет и замашек собственницы. Меня же всё равно ревность подгрызает. Сильно давит. Хочу её каждый раз на хер послать. Каждый сраный раз, когда она якобы случайно ближе, чем надо оказывается. Сучка. Готовилась к этому выходу. Задницу обтянула знатно. В голове ненужное воспоминание всплывает. Я смотрю на то, как он её за эту задницу мацает в ТЦ… Сжимаю руку чуть сильнее, Игнат оборачивается, улыбаюсь говоря глазами, что всё ништяк. На самом деле бомбит. Я не ревновала так по-чёрному ни разу.

К слову, красивая сучка… и знает это. Блондинка, голубые глаза, пухлые губы, точёная фигурка. Марина глаза закатывает и говорит, что сиськи у неё херня, на свои показывает и я разряжаю обойму. Естественно, это никто не слышит, но сам факт… Умеет подруга винтик вкрутить. Смеёмся вдвоём.

Слежу за ней, так чтобы не сильно палиться, но не так воинственно. Он меня обнимает и меня со всеми знакомит, на Натаху – ровно. Значит, пошла она на хер. Мои волосы блестят как самые здоровые в целом мире после процедуры, которую я оплатила за его деньги, на губах улыбка, а рядом мужик, которому я небезразлична и с которым у меня час назад был максимально чувственный секс, а потом ещё один страстный и быстрый. Я в своей тарелке. Его уверенность мне передаётся. Я-то думала, что они все снобы, будут смотреть как на букашку без имени и бабла. А нет. Всё нормально. Нормально ко мне, нормально к моей подруге.

Но Натаха…

Мы вроде как мило друг другу улыбаемся, нет попыток выдёргивать волосы. Все в адеквате. Есть с чем сравнить. Компашка из соседнего домика ведёт себя пафосно-показательно, а у нас как-то дружно. Нет пьяных оров, взрывного смеха и выпендрёжа. Но с ней на ножах чисто интуитивно. Она ненавидит, остро и болезненно. Взвинчивает мои рецепторы.

Игнат не соврал, он со всеми знакомит, даже со своим братом, который от него самого отличатся только ростом. Кирилл чуть ниже и взгляд агрессивнее. Знакомит с тем самым парнем что меня за «Натаху» принял, Камиллой, Лаурой и ещё несколькими сёстрами Марата. Нас тут много. Оказывается, у Шахмалиева действительно огромное количество сестёр.

– Марат выгуливает своих змеек.

– Змеек? – удивляюсь.

– Их капец как много. Посмотришь.

И их много… Большая семья. Я у мамы одна, Марина тоже только с матерью живёт. Мы смотрим на них диковато. Они все темноволосые, кареглазые, шумные. И чувствуется в них вот это: когда одна за всех и все за одну. Не знаю, как объяснить. Если что-то случится встанут друг за друга и загрызут при необходимости.

Девчонки загорают у бассейна, парни у мангала. Разделились по гендерному признаку – это предсказуемо, я не планировала привязать к себе его, мы тут веселиться приехали. Сидеть рядом со мной он не обязан это его друзья, почему я должна держать рядом. Мы взрослые люди иногда хочется эмоций из вне. Я сама на шезлонг залезла и лениво через очки поглядываю на то, как кто-то покоряет водную гладь, смотрится эффектно. Думала Марина побежит первой. А нет… она пошла на песочек, показывать наглядно, что такое красивая девка с мячом.

Ну, красивая же, глаз не оторвать. Никто оторвать и не может. Я же вижу, как смотрят. На неё смотрят даже тогда, когда она в балахоне и всех посылает к хренам. Есть притягательные люди, вот она такая.

Смеюсь про себя. Мы ещё поделились на светленьких и тёмненьких. Марина потянула с собой Натаху на площадку, от Игната дальше. Больше, чем уверена из-за этого. Так-то сама девушка её раздражает по факту наличия. Остались брюнетки. Точнее сёстры Марата. Тусуюсь с ними. Музыка играет, я пританцовываю плечами. Их то больше у бассейна, то меньше. Фрукты едим, они не пьют алкоголь, и я тоже. Строгие нравы, а я тянусь следом. Компания так или иначе определяет человека, всегда так было.

– Вы тут на ночь? – спрашиваю с надеждой, хотелось бы чтобы остались.

Камилла отрицательно головой качает. Сдуваюсь. Тут есть ещё девочки, но они как-то сами по себе. Натаха разрывается, успевая и с теми, и с этими. Мы с Мариной к сестрам Шахмалиевым примкнули сразу. Они, кстати, тоже странно поглядывали на мою подружку, пока та говорить не начала. Марина из тех, кто может той самой рыбкой через пять минут после знакомства.

– Нет, мы вечером домой.

– Старший брат против? Думает ночью разврат будет? Стриптиз и всё такое? – подмигиваю заговорчески.

Смеётся.

– Это я старше. Старший брат, – показывает на себя.

Подхихикиваю. У неё прекрасно с юмором.

– Оу… – глаза округляю.

– На самом деле и, да и нет. Нам не очень прилично ночью вне дома ночевать, будучи не замужем. Даже если тут есть брат. Строгого запрета нет, но… негласно всё.

Киваю и окидываю взглядом. Камилла не в купальнике, что она что сёстры в чём-то закрытом по типу накидок. Никто из них не выставляет ноги напоказ или грудь, выглядят красиво, но запаковано, я сама в обычном купальнике, оголяться не люблю, но они куда больше закрыты. Мне этих правил не понять, я на другом выросла.

– Но я бы надела что-то такое, – с завистью в голосе Лаура кивает на прыгающую Марину.

Перевожу взгляд автоматически. Марина в том самом розовом купальнике. Говорит, что носит его, потому что сиськи стоят классно. Сейчас в коротких шортах едва задницу прикрывающих, наверное, чуточку устыдилась, тут все такие, не особо голые. Она почему-то тоже. Хотя я её другой знаю. Ни то чтобы табу выкатили, просто так вот получилось. Девчонки из, условно, второго лагеря вполне себе щеголяют в бикини. Им норм. Никто в обморок не упал.

– Ага, попробуй, – издевается Камилла.

– Ты так ходишь и ничего, – вспыхивает.

– Сейчас нет, – наставляет мягко.

Лаура с места подрывается и уходит к кромке поля, смотрит на то, как играют… Ну, как играют. Пять мужиков смотрят на то, как играет одна блондинка, а вторая просто красиво бегает по полю. Маринка на своём коньке. Завлекла и купается в овациях. Мячиком реально крутые штуки делает, красуется. Уже успела кепку у кого-то отжать. Мужики слюни пускают, а ей круто. Сейчас зарядится и к нам вернётся.

– Ты чего тут? Думал играть пойдёшь. – Игнат рядом присаживается, он после воды весь мокрый, только в губы быстро чмокает, старается не прикасаться.

– Не, я сегодня пас. Загораю.

– Будешь чего-нибудь? – кивает на импровизированный бар.

– Жарко, не могу.

– Воду, – смеётся, – ей лишь бы пить.

– Ах ты!

Шутливо отпихиваю. Он лезет ближе и быстро-быстро целует куда попадает, пока верчусь. Потом сдаюсь конечно, чмокаемся в губы нормально. Подмигнув, уходит к остальным. Провожаю взглядом. Сердечко то и без алкоголя заходится.

– Вау… Мальчик втюхался похоже…

Глаза Камиллы горят, а губы улыбаются. Она старше нас всех. Смеётся и говорит, что присматривает за всеми, как мамочка. Мне она нравится. Камилла без пафоса, хотя на пальцах увесистые украшения, говорит красиво и выдержанно. Мы как-то быстро с ней нашли общий язык.

– Думаешь? – улыбку прячу.

– А-то. Я его знаю с детства, рядом жили. Один двор, брат с ним на одну секцию ходил, он в гости с Киром наведывался, когда мелкие были. Дружили. У них семья хорошая. Папа наш одобрил. А это, знаешь ли, показатель.

Глаза всё ещё туплю, мне так приятно, что улыбка лезет не сотрёшь. И узнать про него чуть больше от чужого человека хочется максимум. Щеку прикусываю, чтобы не начать вопросами бомбить.

– Мы ни так давно вместе…

– А он уже в кашу, – кивает в сторону мангала, – Вот это закрутило пацана. Наташка не смогла, бесится. – Склоняется ближе и тихо шепчет, – Не парься из-за неё. Она хорошая девчонка, но он с ней не будет.

Тёмно-карие глаза тепло излучают. Она красивая. Вот именно своей восточной красотой. Вся какая-то по определению женственная. Они с братом разные. Он хоть и шутит, всё равно отталкивающий эффект на меня оказывает, к Камилле я тянусь интуитивно. Родители одни, а дети совсем разные и, по сути, и по содержанию. Первое впечатление складывается такое.

Мама тоже хотела сестрёнку мне родить, даже имя придумал, отец не захотел. Наверное, к лучшему.

– Почему?

– Ну, очевидно же, – руками разводит, – Пойду посмотрю, где мои подопечные. А-то кричали что хотим тусовку, а сами под кондей сбежали. Жопки с ручкой. Вытащу пойду.

Легко поднимается, ткань взметается в воздух от порыва ветра оголяя до колен, смеётся и придерживает. Я не берусь уточнять ничего. Только взгляд Марата перехватываю. Он чётко следит за перемещением своих сестричек. Даже за самой старшей смотрит. Тянет одну бутылку пива который час, когда как сам Игнат опрокинул в себя уже две. А ещё я вижу, как следит он ни только за сёстрами… но предусмотрительно молчу. У нас пакт незримый. Больше не вмешиваемся. Последней ссоры хватило. Теперь если и обсуждаем мужиков, то только на лайте, без подколок. Хватит уже.

Ковыряюсь в ленте, попутно бултыхая ногами в бассейне. Подпеваю, пританцовываю. Оглядываюсь по сторонам тут круто. Мы в самом сердце природы. Вода, лес, песок. Что может быть лучше? Для того чтобы сюда попасть, а потом ещё на свадьбу к Тане мне пришлось отработать четыре дня подряд. Будем честными, я думала не встану утром. Завтра нужно платье забрать, это уже пятое и последнее. Должно подойти. Если нет, не знаю, что делать, придётся просить у кого-то. В старые и более-менее подходящие для свадьбы, я не влезаю. Мама своего добилась, Рита набрала и теперь на один размер больше. В целом нормально, появилась грудь, округлилась задница, меня больше не морозит на фоне усталости. Получается одни плюсы.

На телефон падает сообщение с незнакомого номера. Автоматически смахиваю, реклама, наверное, очередная. Откладываю телефон и решаю немного размяться, Игнат притаскивает бутылочку с водой, зажимает меня у бортика. Не лапает, но всем ясно, что нарушает моё личное пространство, а мне в радость. Свечусь.

Мы пританцовываем и обнимаемся вот прям на этом месте, где сидела. Целуемся много-много раз. Он уже пьяненький, что-то там хохочет, говорит громче обычного. Успевает несколько раз в бассейн меня утащить. А потом его зовет кто-то из парей, я попутно кричу чтобы минералку захватил, подмигивает и уходит.

Сажусь на бортик. Телефон снова пиликает.

Да блин… Надо сеть выключить. У меня выходной, мама благословила и отпустила. Я, по сути, никому не нужна. Короткого смс до вечера моей родительнице хватит с головой.

Разблокировка экрана, одно нажатие на всплывающее сообщение и в ту же секунду я вижу фото.

Сердце раскачивает кровь за доли секунды, во мне плескаться начинает как в океане. На фотографии я безмятежно лежу на шезлонге, улыбаюсь, рядом Камилла. Под фото сообщение:

«Пока скучаю по тебе приходится довольствоваться этим. А тебе там, смотрю не плохо в окружении мажоров. Да, зайка?»

Резко глаза вскидываю, на Марину натыкаюсь. Дыхание учащается. Это всё помимо воли, испуг такой сильный, что я теряюсь на мгновение. Держа зрительный контакт подплывает, спрашивает, что случилось, а я понимаю, что горло спазмом. Медленно веду взглядом по пространству, кто-то меня сфотографировал и ему отправил. Вглядываюсь в лица у других домиков, на тех, кто на песке, в воде, на всех смотрю и не вижу знакомых. Его знакомых. Или это он сам? Номер новый? Чёрт… чёрт…

Этого точно не хватало. Такой день был классный…

Я знаю, что он не подойдёт, но его сталкеринг меня пугает. Почти две недели молчания и тут как ледяной водой. Вспыхивает ярость, её тут же гасит страх вполне осязаемый. Андрей вполне может знатно подгадить жизнь. Я его обидела, он так посчитал, а обид не умеет прощать. Просто неспособен.

Сердце рёбра пробивает. Это выше, чем ненормально! Вышка по моей градации.

– Короч, без газа нашёл, пойдёт?

Игнат на корточки садится, заслоняет собой весь обзор. Утыкаюсь в него. Глаза огромные, я вижу их отражение в его очках. Мой парень в отличном настроении, улыбчивый и милый. Я не хочу портить день, давлю в себе панику.

– Да, спасибо, – вцепляюсь в бутылку.

За очками тянусь, самое время глаза спрятать. Потому что с Игнате слетает улыбка. Взгляд цепкий и сосредоточенный. Он хмурится, на переносице залом образуется.

– Всё окей?

– Да, нормально, задумалась. Спасибо, – кручу в руках бутылку и сладко, насколько в общем смогла сыграть, улыбаюсь.

На плечи полотенце накидывает, коротко целует в висок. Ответ принял, но напрягся. А я отправить его хочу. Вот сейчас отправить куда-то, чтобы в себя прийти.

– Обгоришь вся, я поговорю по телефону и вернусь.

Киваю автоматически, губы тяну в улыбке. Нажимаю на кнопку блокировки несколько раз – это нервное. Экран то гаснет, то вспыхивает. У меня пелена перед глазами.

Марина коленок касается. Меня знобит. Телефон сжимаю. Взгляд по головам скачет. Я вычислить пытаюсь. Хаотично перемещаюсь, почти пропахиваю каждого. И не узнаю!

– Рит, что случилось? Ты вся бледная. Тебе плохо что-ли?

Не успеваю ни мотнуть головой, ни отреагировать в целом. Рядом плюхается младший брат Игната. Брызги в разные стороны, Марина шипит, тому пофиг. Он для эффекта ногами болтает, вынуждая мою подругу отплыть дальше и пускать яд на безопасном расстоянии.

Концентрируюсь на своих ощущениях. Распарывает наглухо. Мне нужно в руки себя взять немедленно. Перед Кириллом ещё не мешало себя нормально показать. Он всё-таки его брат. Чёрт… Мне бы тишины сейчас и возможности подумать. Разложить по полочкам.

Может быть, стоит сказать?

Оборачиваюсь через плечо, Игнат активно жестикулирует в кругу парней. Плечи краснеют, он майку натягивает, чтобы не сгореть, очки поправляет, снова что-то говорит. Моя сердечная мышца шалеет окончательно.

Я боюсь сказать. Просто чувствую, что Андрей своей местью меня утопит. Я не хочу тонуть. Он ведь может вывалить, красиво приукрасить… Не хочу разочарование увидеть в уже каких-то родных карих глазах. Не могу и всё.

И как только свыкаюсь с мыслью, что промолчу, что попробую сама, что сделаю максимум для того, чтобы в грязи не прокатиться…

– Будешь?

Протягивает пачку сигарет, а я отшатываюсь. Резко, как от удара. Сама не поняла, как так резко получилось.

Вскидываю глаза парень хмурится. Брови вверх издевательски ползут. Твою мать… твою мать! Ещё подумает, что я неврастеничка.

– Я не курю, – поспешно говорю и сажусь обратно в то же положение.

Хмыкает, закидывая сигарету в рот. Подмигивает Марине и ей же заявляет:

– Кисуля, не фырчи.

Причмокивает и зажимает фильтр в губах, поджигает, затягивается.

– Я тебе сейчас уши надеру. Усёк?

Их перепалка мимо ушей. Меня ввинчивает в воспоминание. Я как сейчас помню вкус сигарет, смешанных с кровью. Тригеррит ни по-детски.

Мы гулять вышли, Марина отлучилась на пять минут, я в парке решила ждать, погода классная была. Тем более она домой рванула, а он у неё за поворотом. Мне почему-то в тишине захотелось побыть, я её и отправила. Марина не появилась ни через десять, ни через тридцать минут. Я в телефоне зависла, на лавочке сидела. Стемнело давно, парк пустой, мне не страшно, я просто время коротаю, ногами болтаю. Она так же рядом плюхнулась, пачку протянула, точно так же как это Кирилл сделал.

– Будешь?

– Ты опоздала, я просила чуть быстрее, – фыркаю на неё и сигарету из пачки вытаскиваю.

– Мать… Сорян. Я и так вырвалась не на долго. – на пачку кивает, – покурим и обратно. Телефон разрядился, не могла позвонить.

Прикладывает голову мне на плечо, втягивается глубоко. Я свою сигарету поджигаю, тоже делаю затяжку. Глаза прикрываю, у меня мурашки под кожей. Никотин разносится по венам. Хорошо. Сладко-горько и легко.

– Давай мы проводим?

– Не, это ещё не скоро. Мне уже обратно надо, я типа в магазин ушла. Да и чего тут идти, один поворот и я дома.

– Тридцать минут всего-то, – пытаюсь убедить, – Марин, куда ты пойдёшь так поздно одна. Безголовая, твою мать…

– Сюда же дошла, – отмахивается.

Я делаю затяжку глубокую и не успеваю выдохнуть, потому что губы обжигает огнём, следом до ушей доносится хлопок. Резкая боль лишает возможности закончить выдох, давлюсь.

Мы не видели, как он подошёл, не знаем сколько стоял рядом. Андрей был против сигарет, я не курила особо, поэтому и не тянулась почти. Но то, как прилетело по губам, как неудачно нежная кожа попала между зубов и то, как хлынула кровь из-за рассечения, я запомнила навсегда.

Отныне сигареты для меня имеют привкус крови.

Он извинился потом, сказал, что не хотел так, что получилось случайно, что еле дотронулся… Что сам в шоке от этого… и много этого всего «что». Но мне не надо было сигареты брать… иначе бы ничего этого и не было. Оказалось, что всё из-за меня.

Больше после этого вечера не курила. И выбросила белую майку, кровь не отстиралась.

Телефон пиликает. Дыхание в очередной раз останавливается. Мне до рези в глазах не хочется видеть то, что я вижу:

«Или вот…»

Следом видео падает. А я сквозь землю хочу провалиться. Мне не нужно его открывать, чтобы понять, что там такое, я знаю.

«Придётся поговорить, зайка. Смотреть это одному становится скучно… Как-то приходится себя развлекать. Ты же моя кошечка так быстро нашла мне замену. Вот что мне осталось. Тебе не жаль, малыш?»

А я чувствую, как моя жизнь очень медленно катится в ад. Затягивается петля. Он перекрыл последнюю артерию.

Закусываю губу до крови. Кирилл продолжает перепалку уже с кем-то из присоединившихся Шахмалиевых. А я хочу уткнуться в подушку и реветь. Просто реветь.

Игнат, когда возвращается и спихивает своего братца в воду, под одобрительные крики Лауры, я утыкаюсь в его шею носом, выключаю телефон не глядя.

Минуту спокойствия и ощущения безопасности… Одну минуту, пожалуйста. Я просто закрою глаза и выдохну.

– Эй ты чего? Всё норм?

Киваю. Снова утыкаюсь. Всё ещё гулко бьётся внутри. Это ужасное ощущение, когда ты идёшь в тишине и из-за угла на тебя вылетает лающая собака. В первую секунду у тебя бомбит весь организм, потом отпускает. Меня не отпускает.

Он мои пальцы сжимает, весело болтает с друзьями, обнимает, утаскивает есть мясо и всё-таки вливает в меня немного алкоголя. Я слушаю, улыбаюсь, не спорю. За очками не видно потухших глаз.

Марина взгляды кидает, она всё видела и поняла. Тогда именно она орала матом, она такого наговорила Андрею, что стыдно вспомнить. И сейчас всё поняла.

А ещё… вечером вопреки планам, мы возвращаемся в город, оставив Марину гулять дальше. За руль садится Кирилл, он единственный кто не пил, а Игнат наотрез отказался оставлять машину. У нас были планы на завтра.

Мне лишь остаётся принять данность и удалить все сообщения, потому что менее всего я хочу, чтобы Игнат случайно это увидел. Следом, находясь в тихой истерике, я блокирую новый номер Андрея. Тихо надеясь, что это может помочь.

И надеялась я зря.