Глава 9

Игнат

Чиркает зажигалка, густая струйка дыма в потолок, руки замком сложены на груди.

Всё это полная хуйня, большинство людей, увлекающихся спортом, курильщики со стажем. Я сам бросал неоднократно, потом снова начинал, опять бросал. К слову, бросал – это самое хуёвое слово в мире.

Я не джентльмен, совсем ни разу, но даже мне в падлу тихо и молча свинтить, не сказав примитивное пока. Качаю головой. Пиздец. Пойти сдать анализ на ЗПП?

Затягиваюсь ещё и выкидываю окурок.

Ебанись…

Сжимаю кулаки. Психую. Контроль агрессии на максимум, но всё равно, блять, пробивает до костей. Это надо же было так… Сука… прищуриваюсь, смотря на проспект вдалеке.

Хватаю телефон с тумбочки, набираю сообщение Базову, потом торможу, на часы смотрю. Рано… Нажрались вчера и дрыхнут, хрен кто ответит. Раздумываю секунду, ехать или нет? Могу не предупреждать, меня не попрут если заявлюсь, но это вежливо, что-ли.

Юристы самые вежливые люди в мире.

Откладываю телефон, яд разочарования отчего-то сжигает нутро. Решаю, что просто ввалюсь с пивасом наперевес. Народ оценит. Ник вчера закатил вечеринку на даче родителей, она тут в пригороде находится, минут тридцать добираться. Я тоже должен был там быть, вместо этого пошёл с Маратом, составил, блять, компанию. Он сестричку бдить, я в довесок.

Сжимаю зубы. Лучше бы пошёл бухать к Базову.

Закидываю шмотки в сумку, беру ключи от тачки и захлопываю входную дверь, оставив сожаления, неоправданные надежды и ещё какой-то ворох непонятно чего. Пошло оно всё на хер. Нет, так нет, я в жизни ни за кем не бежал, тут точно не побегу.

Но почему-то начинает печь за грудиной. Решаю, что это похмелье и первым делом направляюсь в ларёк за водой.

Просто, всё на хрен. Потрахался и нормально.

Выехать со двора не успеваю. Мать звонит. Быстро узнаю, что и как. Про Кира, естественно, разговор. Надрался, мозг матери вынес. Желание уебать родному брату возрастает.

– Сынок, я не знаю, что с ним. Может наркотики?

Мать плачет, у меня зубы скрипят. Она отцу не скажет этого, отец у нас дай боже каждому такого, дурь выбивает с зубами, если надо.

– Ма, нормально всё, просто перебесится и всё.

Коуч из меня дерьмо вышел. Братца угомонить я не могу. Ни спорт, ни бабы, ни нормальная компания. Он просто слетает с катушек и всё. Сука.

– Он в армию хочет. Сынок… армия. Сказал институт брошу и уйду. Господи, Игнат… таких трудов стоило его туда запихать… Игнат…

Да блять… Одна и та же песня по кругу.

Мелкий с самого начала противился идти в юридический. Но, кто его спрашивал. В семье, где мать судья, а отец прокурор города, выбор детей очевиден. Мне нормально, братец встал на дыбы. Он всегда такой был, против системы с голой жопой. Дебил.

У нас дед полкан в отставке, система с самых соплей.

Этот выделяется как дерьмо на глазу у белки. В семье не без урода. Все нервы вымотал. Живём в разных квартирах, а ощущение, что он всё ещё где-то за стенкой, вечно орёт и права качает.

– Всё нормально будет, я поговорю с ним.

Сжимаю руль крепче, самого бомбит, того и гляди взорвёт. День дерьмо с самого утра.

– Спасибо, родной, – мать носом шмыгает, а потом включает саму себя, – Вчера говорила с Петром Анатольевичем.

Блять…

– Жалуется на меня?

Перестраиваюсь в левый ряд. Водитель аудюхи вяло возмущается, сигналит. Сорян, брат, слишком агрессивно вышло.

– Нет, конечно, просто говорит, что ты не особо вкладываешься. Рвения нет. Игнат, тебе совсем там не нравится? Хочешь, я попрошу и тебя переведут в другой отдел? Секретарь судьи – это отличная практика, я сама так бегала пару лет, но аппарат большой, можно в другое место.

Зубы натурально скрипят, притормаживаю бэху в кармане у магазина. Разговор с матерью на башку после похмела ни то, чего я хочу.

– Нет, не надо. Устал просто.

– Точно всё хорошо? – участливо интересуется.

– Естественно. Защита мам, работа, просто задолбался немного.

Успокаиваю, вру. Скажешь разве ей правду? Помимо того, что на меня год смотрят как на щенка, который с подачки родителей на теплом месте сидит, так ещё и кузнечиком называть начнут, то ещё начало карьеры. Как бы то ни было, а социальные связи мне нужны. Без связей никуда. Пилить сук, на котором сидишь в гос учреждении – это полным долбаёбом надо быть.

– Пётр Анатольевич шикарный специалист, он многому тебя научит. Слушай как он говорит, что делает, – наставляет.

Устало виски тру. Мама… ну, твою же мать.

Старый хер Анатольевич ебёт шлюх прям в кабинете по вечерам, настолько оборзел, он сука даже конверты не прячет, которые ему пропихивают. И вроде бы ничего нового в этом нет, но он, сука, мразь по жизни. Как натягивать баб и распивать коньяк, я научился без него.

Но…

И если бы это старый конь не был преподавателем матери, я бы к нему и не попал. Мою золотую задницу пропихнули по одному звонку, чему был несказанно «рад» весь коллектив. А ведь на моём месте должна была быть Леночка, которая из платья выпрыгивала как хотела именно этого.

Посасывать мёд с золотой ложки тоже не всегда круто, рано или поздно приходится хряпнуть и дерьма. Когда тебе десять, сбегать к родителям и жаловаться – ещё норм, когда ты взрослый мужик с дипломом, напрягать мамочку – это полный пиздец.

Анатольевича мне преподнесли как манну небесную, расписали перспективы, мать подпрыгивала от счастья. Пошёл. В первые полгода даже на заседания не брал, бумагами закидал по самую макушку. Всю мудатню скинул на меня. Думал от рутины сдохну. Потом как-то веселее стало. Заседания, правки, более-менее интересные дела. Иногда тоже муторно, но учишься протоколировать заседание как колибри хреначит своими крылышками.

Арбитраж – это пиздец. Пётр Анатольевич – пиздец в квадрате. А ещё… Арбитраж – это не моё. Моя цель Верховный. И это ещё нужно доползти. Планочка то высока. Борзотки, упрямства и бабла мне хватит, хватило бы хребта.

Банкротство организации, один конкурент душит другого вышвыривая с рынка… Я такого насмотрелся, что могу мемуары писать. И прошёл всего год.

Подкуриваю. Глаза прикрываю. Солнце в лобовое фигачит, кондёр не справляется. Идея с холодным пивом кажется гениальной.

Смотрю на вяло плетущихся пешеходов. Цепляюсь взглядом за темноволосую девку в черной юбке. Мгновенно оцениваю. На автомате рассматриваю.

А потом раз, и пеленой перед глазами уже другая брюнетка.

Ника… Вероника.

Хмыкаю.

Что же ты свалила? Вроде ништяк всё было, могли ещё утром продолжить. Не обижал её. Моральным уродом не был, девчонок жёстко трахал, конечно, но по согласию только, тут скорее все в стандарте было, без вывертов. Что ни так?

Ночью такая киса была, ласкалась. Горячая была, только что не кипела. Мне зашло. Утром как подменили девку. Посмотрела на меня как на придурка. Вся скукожилась, в простыни вцепилась мёртвой хваткой.

Сбежала.

Такое себе скажу я вам. Неприятно. Хотя бы на глазах ушла. Всё ни так.

Да и я придурок. Притащил к родителям. На пьяную башку решил, что к ним ближе, чем к себе. Всё-таки центр города, от клуба пара кварталов. Мы так тискались вчера, думал трахну её прям в такси. Башню снесло от спермотоксикоза. Да и она как кошка голодная кидалась.

Смотрю в зеркало. Вроде не урод. Девки в институте из трусов выпрыгивали сами. И никто не сбегал. Как бы иначе было. А тут, на тебе.

Хмыкаю. Пьяная баба – пизде не хозяйка. Дядькина шутка, как отражение реальности.

Выхожу из тачки, в магазин топаю. Быстро закидываюсь необходимым набором, на кассе пока в небольшой очереди тормозим, прикидываю взять презервативы или нет. У меня один остался. Вдруг вечером Наташка прикатит? У них дача в нескольких домах от Базовых. С ней предсказуемо. Без неожиданностей, без закидонов, то, что надо.

Кидаю в корзину. Пусть будет.

Закидываю в багажник бухло и снова за руль сажусь. Похмелье неприятным привкусом на языке прокатывается. Ещё один день бывший каратист побудет алкашом, а уже в понедельник пойдёт чинно протаптывать дорогу к цели.

Только какого-то хера в воздухе витает этот грёбанный запах чего-то сладкого. Подкуриваю снова. Кузнечики самые мерзопакостные создания, их нигде не любят ни на работе, ни в жизни. Я так вовсе, ненавижу.