Глава 18. Такая же, как он

Я ничего не отвечаю Глебу на его сообщения, а потом еще почти до утра не могу уснуть. Я потеряла покой. С одной стороны у меня сводный брат, о котором я всегда мечтала, а с другой — Мерзавец. Чего греха таить, этот засранец мне нравится. И Саша мне нравится.

Или Сашу я все-таки люблю?

Господи, как в моей жизни все в один момент стало сложно.

Шестое чуство подсказывает, что я должна послать их обоих и найти себе кого-нибудь третьего. Но третьего на горизонте нет!

Я засыпаю где-то в районе пяти утра, а уже в восемь у меня звенит будильник. Я поставила его сразу, как легла в кровать после «чаепития» с Сашей. Мне нужно проснуться раньше него и по-быстрому свалить из дома. Ни в какое кино я с ним не пойду. И с Глебом я тоже никуда не пойду. Вот уж кому-кому, а Мерзавцу и без меня есть с кем приятно провести время. Новый учебный год только начался, я уверена, что еще остались на его факультете не опробованные им первокурсницы.

Я стараюсь собираться и ходить по квартире максимально тихо, чтобы не разбудить Сашу. Он по субботам, насколько я помню, спит, пока сам не проснется, будильников он не ставит. Уже собравшись, тихо стучу в спальню родителей.

— Катюша, ты уже уходишь? — Спрашивает сонная мама. — А чего так рано?

— Мне нужно по делам, — я целую ее в щеку. — До встречи.

— Давай, — она идет закрыть за мной дверь. — Глебу привет передавай.

— Ага.

Я еду в торговый центр, в котором продается костюм для Хэллоина. Но в такую рань он еще закрыт, поэтому мне приходится сидеть в кафе в ожидании его открытия. Из-за бессонной ночи слипаются глаза, я пью уже третью чашку кофе и снова и снова прокручиваю в голове поцелуй с Сашей.

Это какая-то невероятно злая шутка судьбы. Когда я мечтала о Саше, он видел во мне лишь сестру. Когда я переросла эту первую любовь, он заметил во мне девушку.

Вот только переросла ли я на самом деле эту любовь?

Не знаю. Одна моя половина по-прежнему тянется к Саше и хочет с ним быть. А вторая… А вторая слишком привыкла быть без него.

Я без какого-либо интереса покупаю костюм и еду домой к бабушке. Там я, переступив порог, тут же выключаю телефон и заваливаюсь спать. А проснувшись и включив гаджет, обнаруживаю множество пропущенных вызовов от Саши и десятки сообщений от него и Глеба. И все они примерно одинакового содержания:

«Ты меня игнорируешь?»

«Почему не отвечаешь?»

«Ответь»

«Возьми трубку»

Если честно, я уже хочу добавить их обоих в черный список.

В пятницу после занятий в универе мы с Ленкой едем к ней домой готовиться к Хэллоину. Она надевает свой костюм Черной вдовы, а я Женщины-кошки. Помимо кожаного комбинезона в обтяжку на мне еще маска на половину лица с небольшими ушками на макушке.

— Кать, давай тебе смоки айс сделаем? Под маской красиво будут смотреться.

— Давай.

Лена красит мне глаза черным карандашом и черными тенями, я же потом делаю макияж ей. Наши с ней костюмы чем-то похожи: оба из черной кожи. Но ее более откровенный, с нормальным таким декольте. С его помощью она намерена послать Степке сигнал.

Ага, так он его и понял.

— А Степа кем будет? — Спрашиваю подругу, когда наношу ей бронзовые румяна.

— Суперменом.

Я громко смеюсь, представляя худощавого Степу в синем облачении, да еще и с красной накидкой за спиной.

— Да, я тоже ржала, когда он мне сказал.

В 9 вечера мы с Леной вызываем такси и едем на вечеринку. Инициативная группа студентов МГУ каждый год на Хэллоин арендует в Москве клуб, который в эту ночь работает только для нас. Все желающие пойти на тусовку заранее платят организаторам за вход и получают билет. Напитки и еда в заведении за свой счет.

Плюсы таких мероприятий в том, что на них набиваются ученики разных факультетов и разных курсов, так что появляется возможность завести новые знакомства. У МГУ очень большие по количеству студентов факультеты и почти каждый размещен в своем отдельном здании. Так что познакомиться с кем-то с других факультетов зачастую сложно. И вот такие вечеринки призваны исправить это недоразумение.

Я тусуюсь с Леной, Степой и их друзьями с экономического факультета, на котором они все учатся. Мои философы тоже тут, но девочки, с которыми я хорошо дружу, сегодня на вечеринку не пришли. А с теми, кто здесь присутствует, я не в особо близких отношениях.

Я пропустила уже три апероля, мой разум хорошо затуманен и мне очень прикольно танцевать с каким-то незнакомым мне парнем в костюме Бэтмена. Я размахиваю головой из стороны в сторону, не стесняясь, обнимаю незнакомца и позволяю ему обнимать меня в ответ.

Да, сегодня я отдыхаю.

Один танец, второй, третий, четвёртый… Я выматываюсь.

— Я отойду за водой, — кричу ему на ухо и разворачиваюсь по направлению к бару.

У стойки толпится народ, потому что тут музыка чуть потише и можно поговорить. Я протискиваюсь через толпу в центре и направляюсь к самому краю бара, где поменьше людей.

— Воду без газа, пожалуйста, — говорю парню за стойкой.

Он достает мне из холодильника бутылку 0,5, я облокачиваюсь на барную стойку спиной и спокойно потягиваю воду, пытаясь отдышаться. Бесцельно блуждаю глазами по толпе, пока не натыкаюсь взглядом на знакомое лицо…

Мерзавец в синих брюках, синей футболке с принтом из мотоциклов, красной кожаной куртке и зачесаными вверх с помощью геля волосами стоит в окружении четырех девушек, и явно выступает центром их внимания. Я еще раз прохожусь глазами по его костюму, пытаясь угадать, в кого он одет. Кажется, где-то я уже такой прикид видела…

Глаза цепляются за солнечные очки с красными линзами, висящие на его футболке в зоне грудной клетки, и меня осеняет.

Мерзавец оделся в Тайлера, героя фильма «Бойцовский клуб». Это любимое кино Саши и его друзей. Помню, как он смотрел этот фильм со своими приятелями у нас дома, а я напрашивалась к ним. Хоть «Бойцовский клуб» и считается культовым, я его так и не поняла. Но главного героя, Тайлера, запомнила хорошо, ведь его играл красавчик Брэд Питт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Итак, Мерзавец стоит в окружении четырех девушек: две по правую руку от него, а две по левую. Он что-то увлеченно им рассказывает, а эти курицы чуть ли не заглядывают ему в рот. Блондинка справа от него в костюме Красной шапочки заливается смехом под какую-то шутку Глеба и как бы невзначай дотрагивается до его руки. Рыжая слева в образе ведьмы идет еще дальше: обнимает его за талию и льнет к нему всем телом. Шатенка и брюнетка в нарядах то ли принцесс, то ли Джульетт переглядываются между собой, а потом одновременно начинают что-то ему щебетать, явно стараясь перетянуть на себя внимание Мерзавца.

Я тупо наблюдаю эту картину, не имея в себе никаких сил отвести глаза в сторону. Меня будто пригвоздило к Глебу. Ему явно нравится внимание этих четырех девушек, вон как он увлеченно им что-то рассказывает, наслаждаясь тем, что находится в центре их Вселенной.

И этот человек всю неделю обрывает мне телефон? Забрасывает меня десятками сообщений с предложениями куда-то сходить? Сейчас вот очень не похоже, что он обо мне много думает, как он писал мне в сообщениях.

В момент, когда Мерзавец отстраняется от Красной шапочки, что-то шептавшей ему на ухо, он случайно поворачивает голову в мою сторону и встречается со мной взглядами. Глеб смотрит ровно на меня.

Секунда, две, три…

В клубе полумрак, между нами расстояние метров 20, у меня на пол-лица маска, но он все равно узнает меня. Глеб отрывается от своих поклонниц, что-то быстро им бросив, и идет в мою сторону. Дурочки за его спиной явно недоумевают, куда он направился, поэтому громко его окликают, но Глеб даже не оборачивается. Он подходит ко мне вплотную, а его фан-клуб внимательно наблюдает.

— Пироженка? Ты ли это?

— Я.

— А почему ты не в костюме Пироженки? — Глеб разводит губы в своей фирменной ухмылке, демонстрирующей его белоснежные зубы, и облокачивается одной рукой на барную стойку справа от меня, при этом оставаясь нависать надо мной сверху.

— Потому что я Котенок, а не Пироженка. — Специально говорю это и мысленно потираю руки, когда его самоуверенную улыбку словно ветром сдувает.

— Все-таки общаешься с ним, да?

— Да.

— А меня динамишь, значит?

— Да тебе и без меня внимания хватает, — я киваю головой в сторону четырех девушек, все еще внимательно за нами наблюдающих. — Кажется, твой фан-клуб тебя уже заждался. Поторопись.

— Ничего, подождет. У меня сейчас дела поважнее.

— Это какие?

— Поговорить с тобой.

Я хмыкаю.

— О чем?

— О нас.

Я отставляю бутылку воды на барную стойку и возвращаюсь глазами к Глебу.

— А разве есть «Мы»?

— Ну не знаю. Ты знакомила меня со своими родителями, мы провели с тобой выходные за городом, мы спали в одной кровати, мы целовались…

Я заливаюсь звонким истеричным смехом. И черт возьми, я сама не понимаю, с чего вдруг у меня истерика.

— Ты сейчас прикалываешься, да? Я тебя нанимала за деньги, алё. Или ты уже забыл, как кинул меня в кафе без копейки, а потом посоветовал сбежать оттуда, не заплатив?

— Ты меня тогда выбесила.

— И чем же?

— Всем!

Я скрещиваю на груди руки и снова киваю головой в сторону его фан-клуба.

— Поторопись, Глебушка, там первокурсницы тебя хотят. Скажи, а ты с ними четырьмя одновременно сексом заниматься будешь или по очереди?

Мерзавец вскидывает бровь и облокачивается на барную стойку второй рукой, таким образом беря меня в захват. Он стоит слишком близко, между нашими лицами сантиметров 20. Воздуха начинает не хватать.

— Да ты никак ревнуешь меня, Пироженка?

— Пфффф, — смеюсь. — Я? Тебя? Ревную? Да никогда!

— Тогда почему тебя так беспокоит тот факт, что у меня есть поклонницы? Ты ведь уже не первый раз об этом говоришь.

— Просто смотрю на тебя и не понимаю, как можно быть таким мерзавцем. Тебе уже мало девушек своего факультета? Решил открыть новые горизонты на других факультетах, поэтому обрываешь мне телефон?

Глеб ухмыляется и склоняется ко мне еще ниже. Воздух накаляется.

— А что если я встретил одну единственную девушку, кроме которой мне больше никто не интересен?

Я опять заливаюсь истеричным смехом. Алкоголь все еще разливается по моей крови, сознание все еще затуманено, а в ногах все еще приятная слабость.

— Какая жалость, что ты спал с ее одноклассницей, чем поставил большой и жирный крест на каком-либо общении с этой «одной единственной девушкой». — Передразниваю последние слова.

Наконец-то самодовольное выражение сходит с его лица, и оно вытягивается в изумлении.

— Ты о чем вообще? С какой еще твоей одноклассницей я спал? Я вообще-то не из Москвы и не могу знать твоих одноклассниц. Я сюда только в универ приехал учиться.

— Настя Шевченко с твоего факультета.

Он замирает с широко раскрытыми глазами, пытаясь переварить услышанную информацию.

— Настя Шевченко твоя одноклассница!? — Наконец, восклицает.

— Ага, и ты с ней спал.

— Это было давно.

Я снова смеюсь.

— Глеб, правда, перестань писать и звонить мне. Ты самый настоящий мерзавец. Просто признай это.

— Да что я такого сделал!?

— Ты спал с моей одноклассницей! — Я уже кричу со всем возмущением, с каким только могу. И именно сейчас, когда крик вырывается из моей груди, я понимаю, насколько сильно меня задел этот факт.

— А ты, Катя, спала с парнем моей двоюродной сестры. — Буквально выплевывает мне в лицо. Вот теперь он тоже очень зол. — Что, удивлена, Пироженка? А я тоже навел о тебе справки. И узнал про тебя одну маленькую пикантную подробность. Вернее, про твое хобби — уводить парней, а потом бросать их. И знаешь, у кого ты однажды увела парня? У моей двоюродной сестры. Костя Миронов, помнишь такого?

Я замираю, услышав смутно знакомое имя. Костя Миронов, Костя Миронов, Костя Миронов…

Имя совершенно точно мне известно. Глеб уже вжал меня в барную стойку, сократив расстояние между нами до самого минимума. Его злой взгляд блуждает по моему лицу, а я просто молча на него смотрю, пытаясь вспомнить, кто такой Костя Миронов.

Он сказал, что я с ним спала?

— Имя мне знакомо, но я не помню, кто это, — наконец говорю.

— Это был парень моей двоюродной сестры, которого ты у нее увела.

— Как зовут твою двоюродную сестру и с какого она факультета?

Есть у меня маленькая особенность: я не запоминаю парней, которых я увожу, но я запоминаю девушек, у которых я увожу этих парней.

— Твоя однокурсница Алина Яковлева. Она не пошла в магистратуру, окончила только бакалавриат.

Я не могу сдержать смешка. Алина Яковлева… Ну конечно, я ее очень хорошо знаю. Мой враг № 1 на протяжении всех четырех лет учебы в бакалавриате. Как мы с ней сцепились из-за какой-то ерунды в первый день учебы на первом курсе, так потом и враждовали. Она очень близко дружит с Риткой Самсоновой, которая мне первая рассказала про Глеба. И да, я действительно увела у Алины парня. А Костя Миронов его звали или как-то по-другому, я уже не помню. Это было сразу после того, как я рассталась с Антоном.

— Твоя сестра меня бесила.

— Допустим, тебя бесила моя сестра. А все остальные девушки, у которых ты отбивала парней? Они тоже тебя бесили?

Я пожимаю плечами.

— Мне было скучно.

— И ты нашла себе такое развлечение?

— Да.

Глеб тихо смеется, еще плотнее сдвигает руки по бокам от меня и буквально ложится на меня, быстро шепча на ухо:

— Да ты ведь такая же, как и я. Ну же, Катя, признайся в этом хотя бы себе. Мы с тобой два мерзавца.

Его горячее дыхание обжигает. Кожа покрывается мурашками, и мне хочется съежиться, воздуха не хватает, потому что я в плотном захвате Глеба.

— А правильный Саша знает о твоем маленьком хобби? — Продолжает шептать мне на ухо.

Мое тело моментально напрягается, и я вытягиваюсь, как струна.

Он же не расскажет Саше…?

— Если ты будешь меня шатажировать, гребанный ты мерзавец, я найду способ отомстить тебе, уж поверь.

Глеб отстраняется, давая мне наконец вздохнуть полной грудью.

— Ладно, Пироженка, хватит выяснять, кто с кем и когда спал. Теперь давай к делу перейдем.

— К какому еще делу? У нас с тобой не может быть общих дел.

— Ты ошибаешься.

Глеб лезет в карман брюк и достает из него телефон. Быстро что-то нажимает и показывает мне экран.

— Твоя мама пригласила меня на некий званый ужин к вам домой.

Я смотрю в телефон Мерзавца и действительно вижу сообщение от моей мамы с приглашением на ужин.

— Откуда у моей мамы твой телефон!? — Кричу в панике.

— Она спросила у меня номер тогда в ресторане. Было бы странно, если бы я отказался называть свой телефон маме моей предполагаемой девушки.

Я беспомощно накрываю лицо ладонями. Черт… Ну конечно же, моя мама подловила момент, когда я отвлеклась или отошла в туалет, и спросила номер телефона у «моего парня». Ведь каждый раз, когда я не отвечаю на мамин звонок с первого раза, она в панике начинает меня разыскивать, обзванивая всех моих друзей.

А еще у моей мамы есть традиция: званые ужины. Много лет назад она прочитала какую-то книгу, в которой героиня раз в месяц устраивала вот такие ужины и приглашала на них всех своих близких людей. И моя мама тоже загорелась такой идеей. Она их проводит не раз в месяц, конечно, а гораздо реже. Но когда организовывает, делает это с размахом.

Вот только у них же недавно был юбилей отчима, на котором собрались все их друзья! К чему сейчас этот званый ужин?

Я снова поднимаю глаза на экран телефона Мерзавца и читаю, что он согласился прийти.

— Ну и на фига ты согласился?

— Было бы невежливо отказывать маме «моей девушки», — Глеб убирает телефон обратно в карман.

— У меня нет денег тебе платить. Или иди бесплатно, или не иди.

— Нет, Пироженка, бесплатно я точно не пойду.

— Тогда не иди.

Он довольно ухмыляется.

— И что твоя мама будет думать про твоего парня? Что он Мерзавец, который сначала соглашается, а потом не приходит?

Черт, он загнал меня в ловушку. Ведь если Глеб не придет, мама может подумать, что я специально ему запретила. А тогда следующей ее мыслью будет, что это из-за Саши. Ведь он тоже наверняка приглашен.

— Как бы то ни было, денег у меня нет.

Я правда больше не собираюсь платить ему ни копейки.

— Ты можешь заработать, Пироженка.

— Это каким образом? Почку у меня так быстро никто не купит.

— У меня есть для тебя деловое предложение. — Снова ухмыляется.

— Какое?

— Видишь ли, скоро тут объявится одна моя бывшая, которая уж слишком навязчива. Прикинешься моей девушкой? Я тебе заплачу.

Я смотрю на Мерзавца во все глаза.

— Почему бы тебе не попросить прикинуться твоей девушкой кого-нибудь из твоего фан-клуба? — Я снова киваю в сторону четырех девушек, которые продолжают смотреть в нашу сторону. — Уверена, они согласятся сделать это бесплатно.

— Моя бывшая с моего факультета и знает, что у меня ничего с ними нет. Мне нужен кто-то со стороны.

— А с чего это вдруг ты решил избавиться от своей бывшей таким образом?

— Потому что она уже медленно превращается в моего сталкера. Мне это надоело.

Я ухмыляюсь. Мне казалось, что его личная жизнь не может удивить меня еще больше, но Мерзавец продолжает поражать меня своими похождениями. Но с другой стороны, если отбросить мою неприязнь к Глебу, у меня появилась хорошая возможность развести его на деньги. К тому же я сейчас в костюме и с маской на пол-лица, в клубе темно, так что с моего факультета меня вряд ли с ним кто-то запалит. А наша главная сплетница Ритка Самсонова так вообще на эту вечеринку не пришла.

— Сколько ты мне заплатишь?

— По моим тарифам. Две тысячи час. Заказ от трех часов.

Я бросаю взгляд на часы: 12 ночи. Мамин ужин продлится максимум часа три, а тут вечеринка будет до утра. В принципе, я могу взять с него побольше денег.

— Сейчас ночь, думаю, должно стоить дороже. Три тысячи час и заказ от четырех часов.

Глеб выгибает бровь и смеется.

— А ты не промах, Пироженка.

— У тебя научилась.

Он лезет в задний карман брюк и достает бумажник. Отсчитывает мне ровно 12 тысяч. Я быстро убираю деньги в сумочку. Шесть тысяч потом придется отдать Мерзавцу за поход на мамин ужин, но зато еще шесть останутся мне. Наконец-то справедливость восторжествовала, и теперь я содрала с него деньги, а не наоборот!

Как только я застегиваю сумочку, Глеб тут же сгребает меня в охапку и говорит на ухо:

— Теперь ты в моей власти, Пироженка. — А после его губы обжигают прикосновением мою шею.

И тут я вспоминаю, что в стоимость входят поцелуи…