Глава 19. Пироженка

POV Глеб

— Теперь ты в моей власти, Пироженка, — сжимаю ее в своих руках и целую шею.

Она ожидаемо дергается и отстраняется.

— Я запрещаю тебе меня целовать! — Сверкает молниями из глаз. — У меня это в стоимость не входит! И вообще, я поцелуи не продаю!

Я непроизвольно смеюсь и снова притягиваю ее в свои объятия. До чего же она невыносима. Не девушка, а вулкан. Но почему-то именно к этому вулкану меня и тянет.

Ну вот что в ней такого?

Да, она красивая. Но мало ли красивых девушек? Вокруг меня — полно. Она не глупа. Но мало ли не глупых девушек? Вокруг меня — полно.

Она самая обычная девчонка с до ужаса скверным характером, но по какой-то неизведанной причине именно на ней меня заклинило. Я даже сам не понял, в какой момент это произошло. Точно не на первой встрече в кафе. Я забыл о ней сразу, как вышел из него. И точно не в ресторане на юбилее ее отчима. Там я просто отрабатывал свои деньги.

Все случилось на той проклятой даче. Не нужно было все-таки туда ехать. Захотел провести выходные за городом. Ага, провел. С тех пор эта бестия не выходит из головы.

Наверное, все началось, когда она уснула у меня на груди во время того ужастика. На самом деле безобидный был фильм, только Пироженка могла его испугаться. Сначала я притянул ее к себе, потому что я типа ее парень и мне положено успокаивать мою девушку в такие моменты.

Но когда она уснула, уютно устроившись на моей груди, я, кажется, поплыл. Держал ее в своих руках и даже забывал смотреть фильм: то и дело зарывался лицом в ее волосы и думал о том, как сильно меня бесит Саша, кидающий в нас взглядами.

А потом понеслась. Спать с ней в одной кровати оказалось той еще пыткой. В первую ночь я еще был уставшим и быстро вырубился, а вот во вторую она уснула раньше меня. И вот уж я никак не ожидал от самого себя, что полночи просто тупо буду пялиться на нее спящую в этой детской пижаме.

Она так забавно хмурит брови во сне. И еще иногда причмокивает губами. Когда спит, она такая нежная и хрупкая. Хочется о ней заботиться. Но когда просыпается, начинается вулкан. Любую другую девушку с таким скверным характером я бы уже давно послал куда подальше. Но не Катю. Ее бзики я по какой-то причине готов терпеть.

Ну а после того, как я первый раз ее поцеловал на той даче, крыша у меня поехала окончательно.

Зарываюсь лицом в ее волосы и глубоко вдыхаю. Она даже пахнет, как пирожное. Чем-то ванильным со сладкими нотками. Это просто нереальный кайф — вот так держать ее в своих руках.

— Ты слишком долго меня обнимаешь! — Шипит. — Отстранись от меня.

Я снова улыбаюсь. Ну до чего невыносимая девчонка.

Послушано отстраняюсь и беру в ладони ее лицо.

— Что-то ты раскомандовалась, Пироженка. Вообще-то это ты сейчас на меня работаешь, а не наоборот.

— Я просто прикидываюсь твоей девушкой! И на этом все.

— Ну вот и прикидывайся, а не возмущайся.

Я склоняюсь к ее губам и целую. Эта бестия ожидаемо брыкается и всячески вырывается.

— Я тебе не разрешала!

— Да замолчи ты уже.

Накрываю ее губы крепким поцелуем и еще сильнее сжимаю в руках, не давая возможности ни отстраниться, ни вырваться. Но она все равно пытается оказывать сопротивление. Наивная. Рано или поздно все равно будет моей.

Через несколько секунд жалких попыток оттолкнуть меня, Пироженка сдается и целует меня в ответ. Так-то лучше. А затем и вовсе обвивает мою шею руками. Говорил же, рано или поздно будет моей.

С ней даже поцелуи другие, не как с остальными. Ее хочется целовать все время. Хотя обычно на той части, что с поцелуями, я предпочитаю долго не задерживаться и перехожу сразу к делу. Но с Катей не так. С Катей, во-первых, я и о «деле» не думаю, что для меня очень странно. Нет, я, конечно же, совсем не против увидеть ее в кровати обнаженной, а не в детской розовой пижаме, но с ней почему-то это не первостепенное. Я безусловно хочу ее в сексуальном плане, но одного секса мне с ней мало.

Я хочу вот так ее целовать, как сейчас: долго, страстно, но в то же время нежно. Я хочу вот так ее обнимать, как сейчас: крепко прижимая к себе всем телом. А еще хочу банально сходить с ней в кино и погулять по парку, подарить ей цветы, купить мороженое и поговорить о какой-нибудь ерунде.

И это все, несмотря на мое железное правило — не завязывать личные отношения с клиентками. Я никогда не мешаю работу и личное, но, черт возьми, на Кате меня переклинило конкретно.

Как же давно я не испытывал ничего подобного. Даже не думал, что однажды это снова со мной случится.

— Ты просто мерзавец, — шепчет мне в губы со сбитым дыханием, при этом продолжая обнимать за шею.

— Такой же, как ты. Мы с тобой два мерзавца. Просто признай это уже, Пироженка.

А еще она такая же, как и я: с не очень высокими понятиями об этике. Но упорно строит из себя истинную леди. Вот уж кто-кто, но Пироженка и близко никакая не леди. И этим она привлекает меня еще сильнее.

Я снова ее целую, а она снова мне отвечает. Может же быть покладистой, когда захочет. Но почему-то ей больше нравится показывать шипы. Вот и сейчас будто опомнилась, что позволяет себе что-то лишнее. Резко прерывает поцелуй и отстраняется, смотрит обезумевшими глазами и надрывно дышит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лимит поцелуев исчерпан!

Как же она невыносима.

— Что на тебя вдруг нашло? Нормально же все было.

— Ничего не нормально. Я не собираюсь больше с тобой целоваться. Где твоя бывшая, перед которой мне нужно показаться?

В Перми. И показываться перед ней не нужно. Я уже давно не пытаюсь что-либо ей доказать.

— Еще не пришла.

А вот моя навязчивая однокурсница Юлька Сорокина действительно скоро сюда заявится, ведь эти четыре дуры, с которыми я стоял, пока не увидел Катю, сделали селфи и выложили в соцсеть. Юлька наверняка его увидит и тут же примчится инсценировать со мной случайную встречу. Наличие у меня «девушки» ее, конечно же, не остановит, и она продолжит одолевать меня своей навязчивостью. Но Кате об этом знать не обязательно.

— Пойдем потанцуем что ли, — я тяну ее за руку к танцполу.

Ну хоть тут она не артачится. Играет быстрая песня, я тут же подстраиваюсь под ритм, Катя тоже. А она очень хорошо танцует. У нее есть слух, она попадает в такт, двигается четко, а не просто дергается под музыку из стороны в сторону. Видимо, занималась раньше, но скорее всего на любительском уровне.

Через пять песен она уже выматывается, и я убеждаюсь в том, что танцы в ее жизни были не на таком профессиональном уровне, как у меня.

— Я устала, — ноет мне в ухо.

— Что-то ты быстро, Пироженка. Ну пойдем посидим.

Я веду Катю за руку к освободившемуся дивану. Там я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— Ты очень хорошо танцуешь, — говорит мне.

— Я знаю.

— Ты занимался раньше?

— Да, с 1 по 11 класс.

— Что ты танцевал?

— Сначала спортивные танцы, а потом хип-хоп.

— У тебя все 11 лет одна партнерша была?

— Да.

— Это чувствуется.

Ха! А она все-таки в танцах даже продвинутее, чем мне показалось сначала.

— Как ты это поняла?

— Ты действовал со мной отработанными движениями, не пытаясь меня почувствовать. Это означает, что раньше тебе никогда не приходилось подстраиваться под девушку, и скорее всего, потому что у тебя всегда была одна партнерша, с которой каждое твое движение было доведено до автоматизма.

— Не плохо, Пироженка. Ты что-то смыслишь в танцах.

— Я занималась в школе, но на любительском уровне.

— Я это понял. Почему не профессионально? У тебя все данные для этого есть: фигура подходящая, музыку чувствуешь.

— Не знаю… А почему ты бросил танцы? Ты ведь явно профессионально занимался.

Я пожимаю плечами.

— Танцы — это не специальность, а просто хобби.

В этот момент сумочка Пироженки, располагающаяся между ее и моей ногой, коротко вибрирует. Катя лезет в нее за телефоном, я заглядываю в экран и вижу сообщение от гребанного Саши.

«Котенок, родители сказали, что ты в ночном клубе. Тебя забрать потом из него?»

Нет, это просто поразительно. Этот парень сам встречается с девушкой, уверен, что у Кати тоже есть молодой человек — то есть я — но при этом все равно к ней лезет.

И это еще я наглый мерзавец???

Катя перехватывает мой взгляд и тут же отстраняется, чтобы напечатать этому придурку ответ. И вот снова я испытываю это давно забытое чувство — ревность. Не думал, что когда-то оно еще ко мне вернется.

Выхватываю телефон из Катиных рук, чтобы прочитать ее ответ.

«Да, в 4 утра сможешь?»

— Эй, отдай мой телефон! — Тут же налетает и пытается вырвать его.

Я хватаю ее за запястья и удерживаю на месте.

— Какого фига он к тебе лезет, зная, что у тебя есть парень?

Черт, меня так колотит от злости, что я готов этот телефон разбить о стену.

— Он мой старший брат!

— Ага, он тебе такой же брат, как и мне.

— Какое вообще твое дело, кто и зачем мне пишет? Ты не мой парень! И отпусти меня, — пытается вырвать руки из моего захвата.

Я отпускаю ее запяться, но тут же хватаю за плечи и силой притягиваю к себе. Хочу наорать, предъявить претензии, потребовать объяснений, но слова застревают в горле, когда понимаю, что я ведь действительно ей никто.

Какие такие объяснения я могу от нее требовать? Да никаких. Продолжаю прижимать ее к себе.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойно, Глеб.

Но ее запах заполоняет легкие, распаляя меня еще сильнее. Почему она просит его забрать ее? Она все еще его любит?

Ее телефон снова вибрирует, но теперь уже в моей руке. Бросаю взгляд на экран.

«Конечно. Пришли адрес»

Внутри меня будто разливается огонь. Катя пользуясь секундной заминкой, тут же выхватывает смартфон из моих рук и прячет в сумочку.

— Никогда больше не смей так делать! Ты мне вообще никто, чтобы выхватывать мой телефон и не отдавать мне его!

Ну просто извержение вулкана. Вот только вместо лавы заварной крем.

— А как его Маша отнесется к тому, что он в 4 утра поедет за тобой в ночной клуб?

— Он с ней расстался.

Прекрасно. Он уже и с Машей расстался. А он явно серьезно настроен.

Смотрю на нее мгновение, подавляя в себе негативные эмоции. Когда все-таки удается более-менее успокоиться, бросаю взгляд на часы. Час ночи. У меня с ней еще три часа.

— Пойдем отсюда, — беру ее за руку.

— Куда?

— Гулять. А потом я провожу тебя до дома.

— Эээ, я вообще-то хотела провести тут Хэллоуин, и я с друзьями.

— Пироженка, ближайшие три часа ты работаешь на меня, не забывай об этом. Вставай давай. Мы отсюда уходим.

— А твоя бывшая…?

— По всей видимости, не пришла.

Катя все еще сидит на диване, поэтому я поднимаю ее на ноги рывком.

— Я никуда с тобой не пойду!

Ну вот снова начинается. Ну просто невыносимый человек.

— Пироженка, до 4 утра ты в моей власти, нравится тебе это или нет.

И не дожидаясь Катиного ответа, я тяну ее за собой в сторону гардероба.

— Дай мне хотя бы сказать друзьям, что я ухожу.

Тяжело вздыхаю, но соглашаюсь. Она ведет меня за собой к одному из столиков. Подходит к своей подруге, которая была тогда с ней перед юбилеем в салоне красоты, что-то быстро тараторит ей на ухо, подруга резко переводит взгляд на меня и хмурится. Потом они целуются в щеки, и наконец-то мы с Катей идем к гардеробу.

А там нас ждет сюрприз в виде Юльки. Все-таки явилась.

— Ой, Глеб, привет! — расплывается в улыбке и стреляет глазами в Катю. — Надо же, какая неожиданная встреча!

Да уж, неожиданнее некуда. Увидела в ленте селфи с геотегом и тут же примчалась, даже без костюма. И так постоянно. Долбанная сталкерша. Угораздило же меня переспать с ней по-пьяни когда-то на то ли на втором, то ли на третьем курсе.

Вообще, будучи трезвым я бы никогда в жизни на нее не посмотрел. Что бы там про меня за спиной ни говорили, а в девушках я очень разборчив и абы с кем никогда мутить не буду. В моей постели всегда были только самые лучшие, самые красивые девушки. Но в случае с Юлей я был слишком пьян, а она была слишком навязчива.

— Привет, Юль. Познакомься, это моя девушка Катя. — Поворачиваю голову к Пироженке. — Катя, это моя однокурсница Юля.

— У тебя есть девушка? — Изумляется. — И давно?

Мой первый порыв сказать «Давно», но я осекаюсь, пытаясь вспомнить, когда именно у меня был последний секс с кем-то с юрфака. Не хочу, чтобы по универу ходили слухи, что я изменяю своей девушке. МГУ хоть и огромен, но на самом деле та еще деревня. Сплетни разносятся по факультетам со скоростью света, и вот уже в понедельник на Катю на ее философском будут смотреть и перешептываться за спиной, что «ее парень ей изменяет».

— Не очень, — отвечаю расплывчато. — Но отношения у нас серьезные.

Не имея ни малейшего желания продолжать разговор, я беру Катю за руку и подвожу еще ближе к гардеробу, а затем быстро достаю свой номерок.

— Мне надо в туалет, — Катя тихо говорит мне на ухо.

— Ну иди.

Пироженка отправляется в сторону таблички WC, я надеваю куртку и замечаю, что Юлька устремилась за Катей. Мой первый порыв — побежать вслед за ними, но я себя одергиваю. Ничего такого эта сумасшедшая сталкерша Кате не сделает. Скорее всего, хочет рассмотреть ее получше, Катя ведь все еще в маске, и половины лица не видно.

Но когда через 10 минут ни Катя, ни Юля все еще не появляются, я уже на полном серьезе подумываю ворваться в женский туалет. Иду в его сторону и только подхожу к двери, как выходит Катя.

— Что-то ты долго.

Смеряет меня своим колючим взглядом.

— Тебе в подробностях пересказать, чем я занималась в кабинке?

Язвит, метает молнии, значит, все в порядке.

— Пойдем уже отсюда.

Клуб находится возле Кузнецкого моста, людей на улице мало, ночь хоть и осенняя, но не сильно холодная. Каким-то чудом нет дождя. Я беру Катю за руку и веду в сторону Неглинной улицы.

— Куда мы пойдем?

— Прогуляемся по Бульварному кольцу.

— Три часа будем ходить? Я на каблуках.

— Ну если устанешь, зайдем в какое-нибудь круглосуточное кафе. — Я поворачиваю к ней голову. — И сними уже эту кошачью маску.

— Неа, я Котенок.

Меня аж передергивает. Она это специально? Снова внимательно на нее смотрю, пытаясь считать по лицу эмоции. Кажется, сейчас она не дерзила, а говорила спокойно. Хм, странно. Неужели она серьезно?

Гребанный этот Саша, провались он пропадом.

Мы уже идем по Петровскому бульвару, я продолжаю держать ее руку в своей, а разговор как-то не клеится. Просто сейчас она спокойна, как удав, что удивительно, и я неожиданно понимаю, что мы можем говорить, только когда оба на эмоциях. Но тогда мы не говорим, а ругаемся. А вот сейчас мы оба спокойны, и слов вдруг не находится.

— Я надеюсь, ты сказала ему, что тебя проводит домой твой парень? — На самом деле у меня нет ни малейшего желания говорить о Саше, но надо как-то заполнить затянувшееся молчание.

— У меня нет парня, но Саше я сказала, что домой меня проводишь ты.

Я отпускаю ее ладонь и обнимаю за талию.

— Пироженка, почему ты упорно отказываешься сходить со мной на свидание?

— А зачем?

Железная логика.

— Ну а зачем люди ходят на свидания?

— Затем, что испытывают друг к другу чувства и хотят быть вместе.

— А ты ко мне, конечно же, никаких чувств не испытываешь, — констатирую с сарказмом.

— Если только самые негативные.

— От ненависти до любви — один шаг.

Она презрительно фыркает.

— Сдалась я тебе. Ты просто хочешь пополнить свой список побед еще одним женским именем. Но мне это неинтересно.

Так вот что она думает. Уверена, что я просто хочу с ней переспать и все. Черт, кто-то явно постарался расписать меня ей во всех красках.

— А если все не так однозначно? Что если с тобой я не думаю ни о каком списке побед?

Катя безразлично пожимает плечами.

— Глеб, мне все равно, правда.

Вот она снова говорит это абсолютно спокойно, без грамма эмоций. Что с ней случилось? Куда делся вулкан? Мне это начинает не нравиться.

— Ты все еще его любишь? — Вот не хочу говорить о нем, но этот вопрос сам вырывается.

— Ты же сам меня убеждал в том, что Саша мой возлюбленный. К чему сейчас спрашиваешь?

Опять спокойный безразличный тон. Тут что-то не так…

Когда через несколько минут меня осеняет, я резко останавливаюсь и притягиваю Катю к себе.

— Что эта дебильная сталкерша наговорила тебе про меня в туалете?

Пироженка дергается, как ребенок, которого поймали за воровством конфеты.

— Ничего, — отвечает слишком поспешно, чем и выдает себя.

— Катя, — произношу ее имя с нажимом. — Что эта сумасшедшая тебе про меня наговорила?

Она смотрит мне ровно в глаза. И сейчас я читаю в них… обиду?

Ну конечно, она ничего мне не скажет. Притягиваю ее за затылок еще ближе. Соприкасаюсь с ней лбом и пытаюсь восстановить дыхание.

— Кать, почему ты веришь какой-то первой встречной?

— Ты для меня тоже первый встречный.

— Ну нет. Ты меня уже знаешь.

— Ага. И то, что я о тебе знаю, мне очень не нравится.

— Потому что ты веришь всем этим людям, которые тебе про меня сплетничают.

Она молчит, кусая губу. Нервничает? Никогда раньше не замечал за ней этого.

— Я хочу домой, — тихо говорит. — Деньги за оставшиеся пару часов я тебе верну.

Шумно выдыхаю, отстраняясь от Кати. На душе скребут кошки. Давно их не было.

Как же давно всего этого не было… Всей этой ревности, бессонницы, мыслей только об одной девушке, чувства безысходности, когда хоть головой готов биться о стену, а все без толку. Вот она стоит в полуметре от меня. Так близко, а в то же время так далеко. Могу дотронуться до ее тела, но не до ее души.

Это очень смешно: десятки девушек мечтают о моем внимании, а мне нужна одиннадцатая — та, которой на меня наплевать.

— Говори адрес, я вызову такси, — все-таки решаю не спорить с ней сейчас и не переубеждать ни в чем. Что бы Кате та сталкерша ни наговорила, мне она сейчас не поверит.

— Я не хочу, чтобы ты знал, где я живу.

— Кать, хватит. — Повышаю голос. — Одну я тебя не отпущу.

— За мной может заехать Саша.

— Только через мой труп. Говори адрес.

Она нехотя диктует улицу и номер дома, я вызываю такси и через несколько минут мы уже едем. Катя смотрит в окно и чем дольше молчание в салоне, тем сильнее я хочу прибить дебильную сталкершу.

Через полчаса мы выходим из машины у Катиного подъезда. Мое настроение уже на нуле. Пироженка ожидаемо лезет в сумочку вернуть мне деньги за оставшиеся часы.

— Кать, — останавливаю ее действие голосом. — Хватит уже. — Она поднимает на меня голову. Я притягиваю ее к себе и целую в губы. На удивление она не сопротивляется. Но и особо не отвечает. — Кать, что бы эта сумасшедшая тебе про меня ни наговорила, это все вранье. Она преследует меня со второго курса.

— А она про тебя мне ничего плохого не говорила. Она вообще про тебя не говорила.

— А в чем дело тогда?

— Да ни в чем, Глеб. Ладно, я пошла домой. Мамин ужин знаешь, где будет, она тебе написала адрес.

Катя разворачивается и заходит в подъезд. Я еще несколько минут стою у него, судорожно соображая, что делать дальше. А потом звоню сталкерше. Она берет трубку тут же.

— Глеб!? Привет еще раз! — На заднем фоне нет музыки, что лишний раз доказывает, что она приперлась в клуб только ради меня, а как только я оттуда ушел, свалила и сама.

— Юль, а ты где сейчас? Я могу к тебе приехать?

— Я дома.

— Пришли, пожалуйста, адрес.

— Да, конечно, сейчас. У меня, кстати, родителей дома нет.

— Замечательно! Я уже еду.

Отсутствие ее родителей мне действительно на руку.

Через 40 минут я звоню в дверь ее квартиры. Юля встречает меня в шелковом халатике красного цвета. Как только она захлопывает входную дверь, я тут же хватаю ее за плечи и впечатываю в стену.

— А теперь быстро выложила мне все, что ты наговорила про меня Кате в туалете.

Юлька, не ожидавшая от меня такой агрессии, жадно хватает ртом воздух.

— Я-яя, — заикается. — Про тебя ничего плохого не говорила…

— А что ты говорила ей?

Молчит, надрывно дыша. Я сдавливаю ее плечи еще сильнее.

— Юля, быстро выкладывай давай. Я не шучу сейчас.

Ее глаза тут же наливаются слезами.

— Я просто спросила твою девушку, знает ли она о твоей подработке.

— Дальше?

— Она сказала, что знает.

— Дальше?

— Ну а потом я ей сказала, что она может не ревновать тебя к клиенткам, потому что ты искренне считаешь их дурами и неудачницами.

Твою ж мать…