Глава 13

Шли дни, я маялась бездельем. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, старательно занимала себя ручным трудом. Дача внутри уже сверкала чистотой, я даже окна помыла. Участок тоже привела в порядок, активно привлекая Дениса к требующим физической силы делам. Больше заняться мне было нечем. Очень хотелось порисовать, но все принадлежности остались в квартире Матвея, а купить новые я сейчас не могла. Краски, кисти и холсты стоят недёшево, а денег у меня осталось мало.

Чтобы совсем не растерять приобретённые навыки, я решила рисовать карандашом. Взяла в качестве образца фотографию Ольги Николаевны и попробовала нарисовать её портрет. Времени у меня было полно, трудилась я долго и упорно, потратив на своё занятие почти полдня. Результат порадовал, сходство с образцом было вполне заметным. Только портрет почему-то выглядел незаконченным.

Я гадала, чем его дополнить, и неожиданно захотела нарисовать что-нибудь в руках женщины. Попыталась изобразить цветок, но не преуспела, стёрла его и попробовала снова. В результате цветок стал ещё меньше похож на растение, и чем-то напоминал птицу с распростёртыми крыльями. Испытывая досаду, я отложила портрет.

В последнее время я всё острее ощущала нехватку вещей. Покидая прежнее жилище в полной прострации, я оставила там много нужного и захватила совершенно необязательное. Чтобы исправить это, стоило всего лишь заехать к родителям, но проблема была в том, что я так и не рассказала им о разрыве с Матвеем. До сих пор, общаясь с ними по телефону, обходилась общими бодрыми фразами и быстро заканчивала разговор. Но понятно, что правду не удастся долго скрывать. Я уже чувствовала, что мама насторожилась – её расспросы становились всё настойчивей.

В общем, я почти решилась отправиться домой, когда пришло сообщение. Увидев на дисплее номер Матвея, я замерла, потом судорожно вдохнула и прочитала его послание. Всего два сухих предложения: "Собрал твои вещи. Отвезти к родителям или сама заберёшь?" Я опустилась на стул, господи, ну почему боль всё такая же сильная? Когда же она пройдёт? Собравшись с мыслями ответила: "Оставь сумку у консьержки. Завтра заеду".

На следующий день я проснулась с больной головой – всю ночь мне снились кошмары. Потом долго тянула с поездкой, подсчитывая время и боясь, что Матвея что-нибудь задержит дома, и я с ним столкнусь. А дальше мне сильно не повезло – на станции висело объявление об отмене нескольких электричек.

Очередь на маршрутку образовалась огромная. Я влезла лишь в пятую и в жуткой духоте с нетерпением вглядывалась в окно, ожидая, когда закончатся бесконечные пробки. Потом ещё было метро с несколькими пересадками. В результате я подходила к дому Матвея ближе к вечеру и с тревогой осматривалась вокруг, готовая переждать в тени, если увижу знакомую машину.

Не заметив ничего подозрительного, я зашла в подъезд. Консьержка была на месте, узнала меня и достала сумку. Впрочем, уйти быстро не удалось, словоохотливая пенсионерка задержала меня расспросами. Хорошо хоть не стала интересоваться, почему я забираю вещи таким странным способом. Но обсудить с ней последние политические и городские новости всё же пришлось.

Выйдя на улицу, я с опаской повертела головой – вокруг было спокойно и малолюдно. Облегчённо вздохнув, шагнула на тротуар. Всё дальнейшее произошло так быстро, что я не успела ни испугаться, ни осознать. Во двор свернул чёрный BMW и остановился неподалёку. С пассажирского сиденья выбрался Матвей и направился к подъезду – сейчас он меня заметит! Я в панике стала оглядываться, ища, куда можно скрыться, и вдруг увидела у обочины мотоциклиста в красном шлеме. Он смотрел на Матвея, медленно вытащил руку из спортивной сумки, и в ней блеснул пистолет.

Я могла закричать, но что это даст? Спрятаться Матвею негде. Дальше я не раздумывала, какие раздумья в такие минуты – одни инстинкты. А мой инстинкт – не дать ему умереть! Я всё-таки крикнула, чтобы привлечь внимание, и бросилась к убийце. Он резко повернулся, и я услышала глухой хлопок. А через секунду со всей силы врезалась в мужчину. Тот пошатнулся, но усидел на мотоцикле, оружие вылетело из его рук на асфальт. От толчка и я повалилась туда же. Мотоцикл взревел и унёсся прочь.

Матвей подбежал ко мне и опустился рядом.

– Ты как? С ума сошла – лезть под пули?

Потом поддержал меня и помог подняться. Я смотрела на его взволнованное лицо. Родные глаза были совсем близко, и такое знакомое тепло от его рук на моих плечах. Как же мне не хватало этого все долгие недели без него! А он вдруг погладил мою щёку и заправил растрепавшиеся волосы мне за ухо.

Я слышала крики и шум вокруг, но не обращала внимание. Матвей тоже не шевелился, его взгляд изменился, ушла тревога, осталась растерянность и… желание. Это неожиданное желание в его глазах будоражило мне кровь, проникало в вены, струилось по ним огнём, обжигая изнутри и заставляя всё сильнее прижиматься к нему. А сердце ликовало и просило: "Только не отпускай меня, пожалуйста, не отпускай…"

Он держал меня так крепко, что немели плечи там, где его пальцы вцепились в меня. На какое-то мгновение мы слились в одно целое, как будто общая кровь бежала по нашим жилам, перетекая из него в меня и обратно. И никто из нас не хотел, да и не мог это целое разорвать.

Сколько времени прошло? Была ли стрельба или мне всё это привиделось? Неважно, ничего мне больше не надо, только бы вот так стоять рядом с ним, глядя в полные любви, а не ненависти глаза.

Вой сирены и настойчивый мужской голос привели меня в чувство.

– Уже всё, отпустите её. Нужно наложить повязку, у неё кровотечение.

Я первой разорвала эту связь и обернулась. Рядом с нами стоял врач в белом халате и пытался разжать пальцы Матвея. По моей левой руке тонкой струйкой текла кровь – оказывается, плечо немело вовсе не из-за объятий Матвея. Я удивилась, как это скорая примчалась так быстро? И только потом узнала, что они приехали на обычный вызов в соседний дом и услышали крики.

***

Меня забрали в больницу, Матвей остался на месте происшествия вместе с полицией. Когда я залезала в машину, обернулась – стоя в компании нескольких полицейских, он провожал меня взглядом.

После того, как мне сделали перевязку, сообщили, что я легко отделалась – пуля прошла совсем близко и задела плечо только по касательной. Мне разрешили на следующее утро отправиться домой под чьим-нибудь присмотром. В палате я сразу набрала номер Дениса, надо было его срочно предупредить. Он упорно не брал трубку, я начала злиться на бесполезные долгие гудки, а потом почему-то испугалась. Где же он?

Врач велел мне отдыхать и не нервничать. Но беспокойство не отпускало меня, я каждые пять минут терзала телефон. Наконец он сам зазвонил, и я быстро его схватила.

– Денис?!

– Ну я. Что случилось? Чего тебе неймётся?

– Ты где?

– А в чём дело? Что у тебя голос такой странный?

– В Матвея опять стреляли!

Несколько секунд в трубке стояла тишина, потом Денис тихо спросил:

– Он жив?

– Жив! И даже не пострадал, в отличие от меня…

– Как это, от тебя? Ты-то тут причём?

– Да меня опять угораздило оказаться рядом. Забирала свои вещи у него дома, ну и увидела убийцу.

– И что дальше?

– Ничего особенного, просто отвлекла его.

– Совсем дура? Что с тобой, ты вообще где?

– В больнице. Со мной ничего страшного, немного зацепило пулей, – покаянно вздохнула я. – Надо, чтобы ты меня завтра утром отсюда забрал.

– Говори, что за больница? Я скоро приеду.

– Сегодня тебя уже не пустят. Время посещений закончилось.

– Я разберусь. Диктуй адрес.

Он записал адрес и отключился. А через час зашёл ко мне в палату в накинутом на плечи белом халате. Хорошо, что в комнате лежала я одна, видимо летом люди предпочитали отдыхать, а не болеть. Зато мы могли свободно общаться, не выходя в коридор.

Денис поставил рядом с кроватью стул, уселся на него и бросил выразительный взгляд на моё перебинтованное плечо.

– Выглядит нехило. Больно?

– Не очень. Мне вкололи обезболивающее.

– Давай, рассказывай всё подробно, – потребовал он. Я говорила, а Денис слушал, поджав губы и глядя в пол. Когда я закончила, покачал головой.

– Кажется, мне надо снова готовиться к визиту полиции.

– Где ты был? Почему не брал трубку?

Я старалась говорить спокойно, но мой голос дрогнул. Он внимательно присмотрелся ко мне, я смутилась и опустила глаза.

– Ясно! Как это похоже на моего братца! Вы с ним просто два сапога – пара, – его губы искривила злая усмешка.

– Ты не ответил…

– А зачем? Ты же уже всё решила!

– Ничего подобного. Не стоит злиться на весь мир. Просто скажи мне.

– Я был занят! – раздражённо бросил он. – С женщиной… Чёрт, теперь у меня нет алиби – я не буду говорить о ней полиции. Что же делать?

Он выглядел таким растерянным и несчастным. Я не знала, чем ему помочь, просто протянула руку и дотронулась до его пальцев.

В это время дверь без стука открылась, и в палату заглянул Матвей, тоже в белом халате. Я внутренне сжалась, представляя, что сейчас будет. Но Денис, заметив ещё одного посетителя, повёл себя неожиданно. Ни слова не сказал брату, бросил мне:

– Утром я тебя заберу, – и ушёл. Я ошеломлённо смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Матвея. Мой новый гость прошёлся по палате и остановился у окна, словно пытаясь сохранить между нами дистанцию.

– Я помешал? Вы обсуждали, что будете врать полиции? – в его голосе не было ненависти, только усталость и раздражение. У меня едва не вырвался истерический смешок. Как это он угадал? Ну почти… Я удержалась и тихо попросила:

– Не надо так.

Матвей нахмурился, но промолчал. Просто стоял и разглядывал меня, пришлось самой прервать затянувшуюся паузу.

– Зачем ты пришёл?

– Вообще-то хотел сказать тебе спасибо! Если бы не ты, я бы уже беседовал с богом. Не знаю, правда, зачем ты это сделала…

– Не знаешь? – удивлённо переспросила я. Он не ответил, но взгляд отвёл, помолчал пару минут, потом, также не глядя на меня, поинтересовался:

– Почему ты живёшь на даче с Денисом?

– Я не могла сразу поехать домой. Пожалела родителей. А он предложил помощь.

– И завтра туда вернёшься?

– Ну с таким украшением я тем более не могу заявиться к себе. У мамы инфаркт будет.

Матвей быстро шагнул к моей кровати, опустился на стул и вдруг спросил:

– А если бы я позвал тебя обратно, ты бы вернулась?

На мгновение я потеряла дар речи. А когда потрясение прошло, всё равно не знала, что сказать, и растерянно молчала.

– Я понял, – кивнул он, так и не дождавшись ответа, встал и ушёл. А меня вдруг затрясло, слёзы сами брызнули из глаз. В палату заглянула медсестра, но сразу же удалилась, а через пару минут вернулась вместе с доктором. В результате мне вкололи успокоительное, и я отрубилась.