Глава 45

Руслан.

Меня окутывает тошнотворная смесь запахов: машинное масло, пот, пряные арабские благовония и пары общественного туалета. Воздух плавится от яркого сирийского солнца, дребезжит от иностранной речи и частиц взвешенной пыли. Поднимаю воротник военной куртки и вынимаю из кармана солнцезащитные очки… Для местных я солдат-миротворец, присланный для урегулирования конфликта, а не безумец, сунувшийся в пекло военных действий. Вырываюсь из душного здания аэропорта, глубоко вдыхая горячий влажный воздух. Сабина обещала меня встретить и без промедления отвезти к отцу. Лямки рюкзака давят плечи, как и чужие любопытные взгляды местных мужчин…

– Здравствуйте, Руслан, – окрикивает меня женский голос из-за спины. – Я Сабина, – невысокая темноволосая женщина протягивает мне руку для приветствия.

– Спасибо, что встретили, Сабина. Я не хочу задерживаться. Меня ждут жена и сын, – отвечаю искренне. При воспоминании о Ладе сердце ощутимо колет. В него закрадываются волнение и страх за свою жизнь… Да, я боюсь и не скрываю этого… Опасаюсь стать невольным заложником чужого конфликта и застрять здесь надолго.

– Понимаю вас, сэр. До провинции Хомс двести километров. Поедем через горную местность, там два военных поста, будет досмотр. У вас есть с собой что-то запрещенное?

– Нет, Сабина. Но и специальных документов тоже нет, – вздыхаю, озираясь по сторонам. Возле входа маячат солдаты с лицами, закрытыми черными масками. В воздухе ощутимо пахнет порохом и оружейным маслом. Сабина правильно понимает мои опасения и запускает ладонь в сумочку:

– Я оформила вас, как волонтера нашей благотворительной миссии. Держите удостоверение. Так будет надежнее. Мало ли что пограничникам взбредет в голову? Меня они знают… – со вздохом отвечает она.

– Спасибо большое. На чем едем?

– Мой джип припаркован на стоянке, – улыбается она.

Не понимаю, откуда в хрупкой женщине столько смелости? Сабина садится за руль старого черного джипа, покрытого толстым слоем коричневой пыли. Сажусь рядом, с интересом рассматривая ее жилище. Здесь все по-женски: сидения прикрыты ярко-красными синтетическими чехлами, возле зеркала болтается мягкая плюшевая игрушка, между сидениями лежит упаковка влажных салфеток.

– Хотите есть? У меня с собой яблоко и банан, – предлагает Сабина, запуская шумный дизельный двигатель.

– Спасибо, нет аппетита. Как-то неспокойно мне… Вот пройдем посты, тогда…

– Хорошо, сэр. Накормим вас в миссии, у нас хорошая столовая.

Сабина протягивает мне бандану защитного цвета, советуя прикрыть русые волосы. Выполняю ее просьбу, напряженно всматриваюсь в окружающие пейзажи.

– В Сирии растут ливанские кедры, кипарисы и фикусы, – рассказывает Сабина, пока мы неторопливо двигаемся к югу Дамаска. – А еще инжир и виноград, – добавляет она, в очередной раз угадывая мое настроение. В голове роятся сотни вопросов: как Россия воспримет возвращение солдата-срочника? Не посчитает ли отца иностранным шпионом или предателем? Я уже ни в чем неуверен…

– Он в плохом состоянии, Руслан. Никто не заподозрит в нем двойного агента, – многозначительно произносит Сабина, покручивая радиопередатчик.

«Сирийские повстанцы сбили израильский самолет…».

«Сирия подверглась воздушной атаке…».

Сабина переводит мне последние тревожные известия, заставляя еще больше пожалеть о спешном решении сюда приехать. Я мог бы повременить из-за Лады и Левушки… Хотя нет, не мог. Я и так летел окольным путем. Сабина договорилась с представителем сирийского посольства о приобретении невозвратного билета. Липовые удостоверения, липовые бронирования… Тем более, если речь идет о Хомсе – транспортном узле, связанном автомобильными и железнодорожными сообщениями с разными городами. Толпы беженцев, мародеров и шпионов… Через сто километров пути я все же соглашаюсь отведать предложенное яблоко.

– Скоро пост проверки. Ведите себя спокойно, на вопросы отвечайте коротко «да» или «нет». Цель приезда – помощь местному мирному населению. Я включусь в разговор, если что.

Возле поста теснятся грузовые машины, снуют солдаты с оружием, наполняя воздух иностранным гомоном. Поодаль досматривают автобус с местными. Люди поднимают руки, вываливают на землю тюки с пожитками, жестикулируют, суют под нос проверяющим мятые бумаги или купюры. Кто-то спотыкается и падает, сраженный ударом рукоятки ружья, женщины плачут, прижимая к груди детей. Ужасное зрелище… Одновременно отталкивающее и вызывающее волну сострадания. Не желаю, чтобы когда-нибудь мой сын видел войну…

– Цель приезда? Документы?

Солдат с лицом, закрытым черной маской, подходит со стороны водительской двери. Сабина говорит с ним по-арабски, показывает свои и мои липовые документы. Метнув подозрительный взгляд в мою сторону, пограничник опускает ружье…

– Фух! Пронесло, – шепчет она, выезжая с пыльной стоянки перед постом. – Осталось полпути проехать, и мы на месте. Вы где ночевать будете? Можно в больнице, где сейчас живет ваш папа, можно у нас в здании миссии.

– Не знаю, честно. Сначала я хочу увидеть отца. Сабина, а как нас выпустят домой?

– Будет сложно, Руслан, – вздыхает она. – Завтра поедем в посольство, вашему папе нужно подготовить все документы для выезда. Российская сторона должна подтвердить, что он пропавший без вести солдат.

Только бы подтвердила… Мысленно желаю им мудрости, а вслух благодарю Сабину…