Эпилог

Лада.

Прищуриваюсь, чтобы получше разглядеть то, что происходит на сцене. Ректор ветеринарной академии заканчивает официальную часть. Его монотонный голос стихает в гуле обрушившихся на зал аплодисментов.

– Тише, сынок, не бойся, – Рус обнимает Левушку, сидящего у него на коленях. – Сейчас наша мама получит диплом, а потом…

– Мальчики, тихо, – чопорно обрываю я. – Скоро мне выходить.

– Может, тебе помочь, Лад? Мало ли… Споткнешься на красной дорожке. Что я потом делать буду? Меня Нина Сергеевна и мама четвертуют.

Отмахиваюсь от Руса, поправляя на животе платье. Малыш тревожно бьет ножками под ребра. Вздрагиваю от настойчивых толчков и потираю поясницу.

– Лад, что? – замечает мое волнение Рус.

– Аракчеева Лада Григорьевна награждается дипломом с отличием! – гремит голос декана ветеринарного факультета.

Поднимаюсь с места и медленно, как гусыня ступаю на сцену. Совсем скоро я подарю Данилевскому доченьку… А сегодня сбылась моя мечта – я закончила ветеринарный факультет и стала врачом.

– Держите, Лада Григорьевна. Поздравляю вас! – декан вручает заветный документ.

Рус встречает меня у подножия ступенек. Держит сына на сгибе одной руки, а другую уверенно протягивает мне… Мой Рус… Сколько же мы прошли… Годы неприятия, взаимных упреков, неверия… Испытания, сблизившие нас настолько, что жить друг без друга показалось невозможным… Я его люблю – с каждым днем все сильнее. И я так счастлива… Надеюсь, мы счастливы.

– Ладка, поедем скорее. У меня сюрприз, – подмигивает он, обнимая меня за талию.

– А… фотосессия с ребятами? А ресторан?

– Тебе понравится. А в платье я тебя пофоткаю в парке. Обещаю.

– Ну… ладно.

Русик сажает Леву в автокресло и помогает устроиться в машине мне.

– Ты моя… – запинается он.

– Кто? Тюлениха? Гусыня? Договаривай, Данилевский.

– Любимая, Лад. И я так хочу, чтобы Агния скорее родилась.

– И я… А ты хочешь, Лева? – оборачиваюсь к сыночку.

– Дя! – важно отвечает наш трёхлетний карапуз.

Руслан привозит меня к новому кирпичному зданию в центре города. Коричневая черепичная крыша поблескивает в свете солнечных летних лучей. Они отражаются от высоких панорамных окон строения яркими бликами. Осторожно выбираюсь из машины и подхожу ближе… Над входом в дом выделяется вывеска, закрытая красной атласной тканью.

– Русик, что это? – произношу хрипло, поворачиваясь к сияющему от счастья мужу.

– Та-дам! Сынок, что мы подарим нашей маме?

– Босяку! – радостно вскрикивает Левушка, прищуривая карие глазки.

– Конечно, и собаку тоже… А пока…

Рус тянет за веревку. Ткань сползает, обнажая светящиеся на вывеске буквы: «Частная ветеринарная клиника «Четыре лапы»».

– Рус… Это для меня? – силуэт любимых размывается от выкупивших слез. Он построил для меня клинику! Я и мечтать не смела, что это случится так скоро. Обсуждала с Русом, куда мне пойти работать. Предлагала продать один из бриллиантов графа Аракчеева, но Рус и слушать не хотел… Работал на износ вместе с Дунаевым, чтобы подарить мне… мечту. Кстати, они открыли еще два клуба в городе. И в каждом работают хореографические студии для детей. Там обучают танцам и художественной гимнастике бесплатно…

– Я не хочу, чтобы на мою жену смотрели какие-то дядьки-врачи, Лад. Ты моя… И ты достойна работать в свое удовольствие, если уж тебе так хочется.

– Спасибо… У меня нет слов, – всхлипываю, припадая к его груди.

– Ну-ка, отставить слезы. Наши ждут. Ты не устала? – он целует меня в щеку.

– Нет. Марина Дмитриевна мне тоже подарок приготовила, просила, чтобы я во что бы то ни стало, приехала.

– Ну так поедем.

Не думала, что у меня сложатся такие теплые отношения со свекровью. Мы не подруги, нет… Но уважаем границы друг друга и обе очень любим Руса… Знаю, что Марина Дмитриевна доверяет мне. Ее материнское сердце спокойно за сына, это уж точно! Да и папа Толя любит Левушку как родного. Родной отец Русика живет в реабилитационном центре. Мы проведываем его очень частно. Кирилл медленно, по слогам, но разговаривает. Пишет нам короткие сообщения. И про Сабину не забывает – поздравляет ее с днем рождения по «электронке». Рус его очень хвалит – понимает, сколько усилий приходится прикладывать отцу для этого действия.

Бабуля убедила меня отдать ценности графа Аракчеева в музей. Пусть люди любуются полотнами и старинными ювелирными украшениями. Я оставила себе немного бриллиантов, но… Как говорит мой муж: «Я заработаю свои руками все необходимое для семьи. Надеюсь, нам никогда не придется их продавать!». Бабуля ходит, опираясь на палочку. И каждый год «бесплатно» «от собеса» ездит подлечиться. Не поверите, она не догадалась, что ее чудесное лечение – дело рук любимого зятя! Ну или… хитренько молчит, не желая увольнять Руса с должности феи. Ариночка Щеглова родила дочку. Воспитывает ее одна. Мы недавно виделись в детской поликлинике – сухо поздоровались и пошли каждая своей дорогой… На мгновение мне показалось, что ее голова при виде меня стыдливо вжалась в плечи…

– Ладка, не устала? Голодная? – спрашивает мой заботливый муж, подъезжая к дому родителей.

– Голодная, как всегда, – вздыхаю я, поглаживая животик. Скорее бы Огонек родилась… Наш папа наверняка будет ходить, как важный гусь от гордости!

– Приехали. Серый с какой-то бабенкой тоже подскочит, – подозрительно произносит Русик.

У них так и не сложилось с Маргошей… Она вышла замуж за влиятельного бизнесмена и, не побоюсь этого слова, страшного человека Андрея Шолохова, а Дунай… Он так и остался верным другом Руса и циничным холостяком. Так что всех его «бабенок» я не воспринимаю всерьез…

Идем по аккуратным дорожкам летнего сада дома Данилевских. В нос забиваются ароматы ночной фиалки и костра. Папа Толя жарит шашлык, а Марина Дмитриевна гоняет домработницу Наташу… Все как всегда – обычная жизнь, которую я не променяю ни на что.