Глава 20. Шок

Тишина виснет свинцовой тяжестью.

Я оглушена словами девушки. Пока мозг судорожно пытается переварить их смысл, от лица отливает кровь. Меня не просто покидают силы. Меня покидает жизнь.

Язык прирос к нёбу, я не могу вымолвить ни слова. Тем временем девушка, не сводя с меня подозрительного взгляда, снимает высокие кожаные сапоги и шубу. На ней красивые джинсы по фигуре и темная водолазка. А на мне…

А на мне бесформенные спортивные штаны и футболка Игната.

— Так где Игнат? — повторяет вопрос и поднимает с порога небольшую дорожную сумку. — И кто вы?

Несмотря на всю дикость ситуации, девушка нарочито спокойна. Она делает несколько шагов от прихожей в гостиную и останавливается с дорожной сумкой в руке. Опять рассматривает меня — заплаканную, с лохматыми волосами и в футболке ее мужа.

Мужа…

О Господи! Это что, правда!? Игнат женат!?

Я слышу, как разбивается мое сердце. Оно срывается с тросов и с грохотом летит вниз. Дзынь! На мелкие-мелкие осколки.

— Девушка, с вами все в порядке? Где Игнат?

Дергаюсь. На секунду прикрываю глаза. Сглатываю колючий ком.

А что ответить-то?

— Э-э-э, Игнат поехал к врачу… У него что-то с рукой…

Замолкаю. Незнакомка чуть прищуривает раскосые глаза, мол, что?

— Я точно не знаю… — мямлю. — Сказал, что уехал к врачу…

По позвоночнику течет холодный пот. Шею свело от напряжения, не могу пошевелить.

— А вы кто?

У меня пульсирует вена на виске. Этот звук заглушает все внешние шумы, включая голос девушки. Он доносится до меня словно сквозь вату вперемешку с громким бах-бах-бах.

— Я Настя.

Я больше не нахожу, что сказать. Мозг не может связно соображать.

— Очень приятно, а я Лиза, — произносит снисходительно, будто я умственно отсталая. — И все же под вопросом, кто вы, я имела в виду немного другое. — Вздыхает. — Ладно, можете не утруждать себя ответом. Я уже догадалась, кто вы.

На этом Лиза поворачивается к лестнице и взбегает на второй этаж. А я так и остаюсь стоять как громом пораженная.

Она действительно представилась женой Игната? Я не ослышалась?

У Игната есть жена.

Горло дерет, словно туда стекловаты насыпали. Я чувствую себя так, будто наступил конец света. Мой личный конец света. В один миг мечты превратились в песочные замки, которые жестоко растоптала девушка с гордым званием «жена Игната».

Вот только что она имела в виду под «я уже догадалась, кто вы»?

Отмираю и пулей взлетаю вверх по ступенькам, игнорируя боль в ушибленной ноге. Первая дверь справа, которую Игнат велел мне не открывать, распахнута нараспашку. А там Лиза разбирает дорожную сумку. Я останавливаюсь в дверном проеме и ошалело рассматриваю комнату, которую мне было запрещено занимать на время нахождения в доме.

Это спальня с большой кроватью, как в дорогих отелях. Так же здесь длинный зеркальный шкаф на всю стену, забитый одеждой, туалетный столик с косметикой, комод. Судя по тому, что на спинке кресла небрежно висит одежда Игната, это…

Догадка пронзает меня острой стрелой. Это их с женой спальня. Вот почему Игнат велел мне в нее не входить.

Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Пальцы рук трясутся, колени подкашиваются. Я чувствую, как у меня задергался глаз.

Лиза, спокойная как слон, достает из сумку одежду и вешает ее в шкаф. Почувствовав мое присутствие, поворачивает голову.

— Я… Ээээ… — Господи, как связать хотя бы два слова? Жена Игната смотрит на меня с ожиданием во взгляде. Кажется, она принимает меня за умственно отсталую. — Я не знаю, что вы имели в виду, когда сказали, что догадались о том, кто я, — фух, получилось произнести связную мысль. Перевожу дыхание и продолжаю: — Тридцать первого декабря я застряла на дороге без бензина, а Игнат спас меня. Я ехала отмечать Новый год со своим парнем, — делаю акцент на слове «парень», — но у меня заглохла машина. Я несколько часов провела на дороге в метель, сильно замёрзла. Игнат проезжал мимо и предложил помощь. Так как была почти полночь, искать бензин было некогда. Игнат предложил отметить Новый год с ним у него дома. От безысходности я согласилась. А утром первого января я проснулась с высокой температурой. Я заболела. Игнат реанимировал мою машину, пригнал ее к дому. Это она у ворот — маленькая красная. И еще Игнат разрешил остаться у него, пока не поправлюсь. Вот. Это ответ на ваш вопрос, кто я.

Не знаю, для чего я оправдываюсь перед ней. Просто…

Я что, любовница!?

От одной этой мысли прихожу в такой ужас, что волосы на затылке шевелятся. Быть любовницей — унизительнее некуда. Мне хочется помыться, стереть с себя скверное клеймо.

Господи, какой ужас…

Ни один мускул не дрогнул на лице Лизы, пока я сбивчиво тараторила. Она бесчувственная мумия? Почему не может хоть как-то отреагировать!? В конце концов, она застала в доме своего мужа левую девку! Я, конечно, не хочу, чтобы Лиза вцепилась мне в волосы, но тем не менее ее поведение мне кажется странным.

— Понятно, — коротко изрекает и возвращается к своим вещам.

Я снова приросла к полу и не могу пошевелиться. Лиза делает вид, будто не замечает меня. А я так и стою, наблюдаю за тем, как жена Игната впихивает в и без того полный шкаф свою одежду из сумки.

Что я вообще здесь делаю?

— Я уже выздоровела, поэтому уезжаю, — зачем-то говорю.

Лиза вешает последнюю кофту и закрывает дверцу шкафа. Поворачивается ко мне.

— Да, вам лучше уехать. Если Игнат давал вам ключи от дома, то оставьте их внизу на тумбочке. Всего доброго.

Нет, Игнат не давал мне ключи от дома. Так что даже на тумбочке не придется ничего оставлять.

У меня нет сил сказать ей что-то вежливое на прощанье. На деревянных ногах разворачиваюсь и скрываюсь в комнате напротив. Закрыв за собой дверь, сползаю по ней спиной, не включая света.

В голове звучит гул, тело пробирает лихорадкой. «Игнат женат, Игнат женат, Игнат женат» — эта мысль на повторе. Обманывал меня, лгал в глаза. Гнусно, нагло, подло. Использовал. Просто использовал меня как вещь.

Я задыхаюсь от боли. Чтобы не закричать на весь дом, зажимаю ладонью рот. Боль такая, будто все кости в теле переломало. Это невозможно вынести. Лучше умереть.

Бежать. Срочно бежать отсюда, не оглядываясь.

Я подскакиваю на ноги, зажигаю в комнате свет и принимаюсь собираться. У меня не так много вещей, кидаю их в сумку за пять минут. Снимаю с себя футболку Игната и со злостью отшвыриваю в сторону.

Ненавижу! Ненавижу!

Еще через пять минут я уже с сумкой вещей внизу. Смахивая с щёк слезы, надеваю куртку.

Ровно в этот момент распахивается дверь в дом и заходит Игнат.