44

Нужно было срочно что-то делать. Эгги как ветром сдуло, когда милорд на неё рыкнул. Светлая Дева, что же они теперь подумают… обо мне, о Кемроне?! Он хоть соображает, что делает?! Милорд вернул на меня обжигающий взгляд чёрных глаз. Нет, похоже, не соображает. По моей спине хлынул горячая лава, тёмная аура мага сдавливала со всех сторон, пленила и подавляла волю.

— Пожалуйста, отпустите меня, — попросила я дрожащим от волнения голосом.

— Тшш… — прикоснулся указательным пальцем к моим губам, и от этого жеста я почувствовала, что мои колени слабеют. Если бы он знал, что стоит ему ещё немного надавить, я сдамся этому горячему вихрю, и это пугало больше, чем сам Нейтон Кемрон, который решил исполнить свою угрозу прямо сейчас. Пугало и то, что мне не хотелось, чтобы он размыкал рук и отпускал. — Кто ты? — спросил ещё глуше, убирая палец, и коснулся нижней губы большим.

Это всё было похоже на безумие, в которое мы попали оба. В ловушку собственных инстинктов, будь они неладны!

— Я простая девушка с улицы…

Кемрон медленно покачал головой.

— Не ври, теперь ты меня не обманешь. В тебе есть магия, ты не простая, — милорд говорил вкрадчиво и глухо.

Кемрон склонился к моему уху, обжигая горячим дыханием. Похоже, он решил обнюхать меня всю и скоро точно доберётся до рубцов, стоит только запустить руку под жакет.

К ужасу, это и случилось. Его руки опустились на мои бёдра и нырнули под ткань, коснулись моей спины, а в следующий миг произошло то, чего я никак не ожидала: внутри меня будто взорвалось что-то огромное и мощное, на миг я потерял зрение и слух. Слишком поздно поняла, что сила в стократ выросла и хлынула за границы моего тела, заполняя ауру и воздух серебристым свечением. Я испуганно ахнула — такой поток мог убить любого, даже самого сильного мага, если тот его не ожидает. Кемрон не ожидал. Мужчина покачнулся, сильно наваливаясь на меня. Свечение погасло, и магия иссякла так же резко, как и всплеснула.

— Простите, милорд, я случайно, я не хотела… — испуганно залепетала я, придерживая его, но милорд как-то ещё сильнее побледнел и тряхнул головой, собираясь, кажется, отключиться. — Сюда давайте, вот так, — направила его к софе, обхватив за пояс, хотя если бы тот вздумал рухнуть на пол, то обязательно потянул бы за собой и меня.

Кемрон тяжело плюхнулся на софу, потеряв равновесие. Но милорд упрямо не хотел меня выпускать и повлёк за собой. Я неуклюже рухнула прямо на него и вздрогнула, ощущая его твердую грудь и каменное напряжение ниже пояса. Сглотнула судорожно, мягко пытаясь отстраниться, ощущая, как жар смущения и чего-то ещё незнакомого захлестнули с головой, заставляя сердце едва ли не выпрыгивать из груди.

— Я не хотела, простите, — лепетала, перепугавшись насмерть, похлопала его по щеке, — вы, надеюсь, не убьёте меня потом, как очнетесь? Я больше так не буду, честно!

Но я чувствовала пятой точкой, что убьёт, если, конечно, милорд очнётся, а не впадёт в затяжной магический сон.

— Кажется, я теперь знаю, что такое сногсшибательный поцелуй, — вдруг пробормотал он.

— А? Что-что? — не поняла я.

— Наши ауры совпали, Эрик.

Что? О чём это он? Что совпало? Чего он ухмыляется?

И тут меня словно пронзило. Вспомнила прочитанное в той книге — “Алхимия тёмной ауры”. Я не хотела в это верить, но, похоже, наши ауры идеально подходят для — я нервно сглотнула — рождения сильного потомства.

Кемрон снова болезненно вдохнул. Я убрала его руки со своей талии.

— Я сейчас, — прошептала и бросилась к столу.

Схватила графин с водой, вернулась обратно, и застыла: мужчина был в отключке, а меня мороз продрал от страха — вдруг он не дышит? Руки тряслись, животный страх, что я навредила милорду, скручивал нутро, и меня замутило. Отставила кувшин и, склонившись, подставила руку к его носу. Горячие дыхание обожгло ладонь, но на всякий случай я проверила пульс на шее мужчины. Вена, слава Деве, пульсировала. Я взяла кувшин и, набрав в рот воды, брызнула на Кемрона. Мужчина дернулся, нахмурился, но в себя не прошёл. Реакция есть — это хорошо. Я припала к горлу кувшина, сделала пару глотков и поставила графин обратно. Прикрыла веки, ощущая, как губы горят — всё ещё чувствовала на них натиск милорда. Это был необузданный, лишающий воли поцелуй — совсем не такой, как я могла себе представить. По плечам прошлись мурашки, когда я вспоминала, как губы милорда скользнули по моей шее, как его глубокий бархатный голос ласкал слух…

Я повернулась, посмотрев на мужчину. Оперлась руками на стол, ища опору, и со мной вдруг произошёл магический откат. Глаза замутились слезами, я всхлипнула.