Глава 17

▶Хэлгар Для выступления Маммона организаторы расчистили сцену и принесли ему микрофон, так что пафосная и многословная речь достигла даже тех, кто не хотел её слушать. – Мир содрогнётся, когда наши величайшие демонические компании объединят ресурсы! – вещает владелец “iSoul”. – Деньги и эфир потекут к нам бурной рекой, ведь… Я стою на сцене чуть правее, кивая в такт словам, а сам поглядывая в сторону коридора, где недавно скрылась Кристина. Нехорошее предчувствие натянуло нервы до звенящих струн. Я даже написал сообщение Шерсу, чтобы он проверил, где пропадает моя помощница. И вот блондин, наконец, выныривает из коридора и пожимает плечами. Значит, Кристину он не нашёл. Проклятье! Куда она подевалась?! Предчувствие уже не просто тревожно звенит, оно колотит в медный колокол. Внутренняя тьма рычит и воет, словно голодный волк… и я не выдерживаю, поддаюсь ей. Извинившись перед удивлённо замолчавшим Маммоном, торопливо схожу со сцены. Низшие демоны расходятся, пропуская меня к злополучному коридору. Там темно, у входа дежурит охрана, у туалетов хихикают две демоницы. Медовый запах Кристины витает в воздухе. Шерс виновато разводит руками. – В туалетах её нет, лэр. – Найди Зиура, он должен был установить Кристине маячок, – чеканю я. – Пусть проверит и сразу пришлёт мне координаты. – Будет сделано! – Шерс кидается выполнять приказ, пока я вожу по воздуху носом. Куда же ты делась? Прикрыв веки, обращаюсь к своей внутренней тьме. Чуть ослабляю цепи контроля… Запахи тут же обостряются, становится ясно, что медовый шлейф ведёт вглубь коридора, к двери с золотой табличкой “Vip”. Подойдя к ней, дёргаю ручку… Закрыто. Отступив на шаг, сбиваю дверь ударом ноги, а пройдя в комнату, замираю. В помещении пусто, но кожу пощипывает от концентрации энергии, словно недавно тут произошёл выброс чистейшего эфира. Кристина была здесь… На полу что-то сверкает, привлекая моё внимание. Нагнувшись, я поднимаю оброненную алмазную подвеску. Это плохо… Зиур не найдёт координат, ведь именно в украшении был спрятан маячок. Я снова пробую набрать телефон Кристины, но он выключен, тогда пишу Шерсу, чтобы вызвал ищеек, способных взять след, и снова тревожно прохожусь по комнате… Надо бы дождаться спецов, но бездействовать я не могу, это просто физически больно. Что тут случилось? Почему столько эфира в воздухе, а подвеска Кристины на полу? Проклятье! Мне хочется разнести здесь всё в щепки! Сумрак оживает и туманом клубится в тёмных углах комнаты. Ледяные когти страха стискивают сердце. Не припомню, когда вообще последний раз боялся… тем более за кого-то! А сейчас словно застыл на краю пропасти, на дне которого плещется ядовитое отчаяние. Сам не заметил, когда эта девушка стала мне важна. И не только как ценный сотрудник или объект желания… Как-то незаметно она въелась в кожу, вросла в душу – теперь без крови не вырвешь. Кристина стала частью того узкого круга, который я считаю своим и за который несу полную ответственность. Я обещал Кристине безопасность, а что в итоге? Она пропала. С ней случилось что-то плохое. Одна мысль об этом раздирает нутро. Тьма беснуется, рвётся наружу. Сжав кулаки и зубы, пересекаю комнату ещё раз, как вдруг замечаю на противоположной стене от входа – плотную штору. За ней оказывается дверь, которую я не заметил сразу. Не знал, что здесь есть ещё комнаты… Пробую открыть, а когда не получается – выбиваю её потоком магии и прохожу в очередной коридор, а спустя десяток шагов оказываюсь на ночной улице… Шурша колёсами, по дороге проносятся машины, прохладный воздух обдувает разгорячённую кожу. Здесь был чёрный ход – вот как она ушла. Нет, не так… Нет ни одной причины, по которой она бы так поступила. Её увели. Пар вырывается изо рта – я на пределе. Тьма подобралась к коже, выглядывает через мои глаза, пока я тенью скольжу по переулку. На небе мерцает луна, ветер подталкивает в спину. Случайные прохожие испуганно вскрикивают и шарахаются к стенам домов, по асфальту за мной тянется ледяной след. Кто бы ни забрал Кристину, они не могли уйти далеко! На улице запах уловить сложнее, но меня ведёт тьма… Она привязалась к девчонке не меньше меня. Направо… налево… Впереди огороженный оградой парк, утопающий в тенях. Я чувствую – там в глубине кто-то есть! А приблизившись, различаю приглушённые голоса. Слившись с тенями, проскальзываю к чугунным воротам. На них стальной замок, но я сдавливаю его в руке, и он падает на землю бесполезным куском металлолома. Чистейшая ярость течёт по моим венам. Прохожу во двор, ориентируясь на голоса и запах. И, наконец, вижу впереди две фигуры. На газоне между деревьями лежит Кристина, а над ней склонился демон. Его рука трансформирована, вместо человеческих ногтей – длинные, острые когти, которыми он что-то чертит на шее девушки. Злость вспышкой застилает разум, тело действует само. Превратившись в шлейф тьмы, я в одно мгновение оказываюсь возле демона. Хватаю его за шею и отшвыриваю так, что в ушах раздаётся хлопок, а тело глупца, разрезав воздух, впечатывается в каменную стену закрытого кафетерия, проламывая её насквозь. Справа раздаётся женский визг… Здесь есть кто-то ещё? Альва Маммона! А она то, что тут забыла?! Ладно, не да ней, сейчас надо помочь Кристине! В свете фонарей её кожа словно восковая, глаза распахнуты, но смотрят в никуда, на пушистых ресницах блестят слёзы, тело мелко вздрагивает. Её ввели в транс! Зачем? Его используют, чтобы насильно привязать душу… но подобное запрещено! Слава мраку, она в порядке! Ничего не поправимого не случилось. – Я здесь, всё хорошо, – шепчу, стирая с шеи своей помощницы магический символ. В паре шагов скулит альва… но я не обращаю на неё внимания, вместо этого сосредоточенно проверяю пульс Кристины, ощупываю её на предмет ран, энергией запускаю возвращение из глубин подсознания. Мои движения собранные и чёткие, хотя в груди беснуется плохо контролируемая ярость. В голове стучит кристально ясная мысль: “Я убью того, кто это сделал”. Но прежде нужно унести отсюда Кристину. Я бережно беру её на руки. Она словно ничего не весит, такая нежная, отчаянно хрупкая. Хочется прижать её и не отпускать никогда, защитить от мира, от чужой жадности и злости, спрятать от взглядов там, где она будет счастлива. Это желание золотыми нитями пронзает всё моё существо от кончиков ледяных крыльев до самой глубины тёмной души. – Что здесь происходит! – внезапно раздаётся за спиной властный голос Маммона. – Что ты натворил, Хэл?! Держа на руках Кристину, я поворачиваюсь на голос. И наблюдаю, как мой вечный противник пересекает тёмный двор и наклоняется над кашляющим кровью демоном, которого я недавно отправил в полёт. Только сейчас я удосуживаюсь взглянуть на него. Это Велиар… вот так сюрприз. – Что здесь произошло?! – ревёт Маммон. – Что ты сделал с моим сыном?! – Он напал на нас! – визгливо верещит альва, тыкая в меня трясущимся пальцем. – Мы с Велиаром просто гуляли, а он внезапно напал. – Это правда? Ты атаковал моего сына без единой причины? – требует ответа Маммон. – Конечно, нет, – говорю я. – Если проверишь энергоструктуру девушки в моих руках, то удостоверишься, что Велиар пытался провести над ней запрещённый обряд. – Если так, он будет наказан… Но это не давало тебе права нападать на него, тем более подвергая опасности мою альву! Боюсь, я не смогу это так просто оставить. – Отец! – вдруг раздаётся хриплый голос Вериара. Опираясь на альвиару, молодой демон поднимается из бетонных обломков. Изуродованное шрамом лицо залито кровью, а рука вывернута под неестественным углом. – Отец… Я не буду держать зла за случившееся… если в знак примирения мне отдадут ту, из-за кого произошла эта неприятная ситуация. Девушку… – Ты лишишься глаз, если хотя бы взглянешь на неё! – мгновенно зверею я. – Мой сын великодушен, – качает головой Маммон. – Опрометчиво отказываться, Хэлгар. – Пусть засунет своё драное великодушие в пекло! – Ну раз так… то ты выбрал судьбу, – Маммон раскидывает руки в стороны, собирая на ладонях энергию. От его обычной маски весельчака не остаётся и следа. Небо стремительно заволакивают тучи, а воздух искрит от концентрации магии. Каждое его слово громче предыдущего: – Прими вызов на бой, ледяной князь! Ты поднял руку на моего сына! Это оскорбление равного! – Ты совершаешь огромную ошибку! – я перекрикиваю поднявшийся ветер, а сам крепче прижимаю к себе Кристину. – Это ты всюду ошибся, Хэл! Будь ты на моей стороне, я простил бы тебя! И я ведь предлагал тебе место подле меня, но ты плюнул в милостиво протянутую руку. Вместо мира, выбрал вражду, что тянется со времён Дуарна! Ты извратил наши законы и показал дурной пример низшим! Давно пора поставить тебя на место. – Это смешно! Ты просто нашёл повод. Правда, хочешь нарваться на гнев совета? – Нет, поэтому и вызываю тебя на официальный бой по всем правилам. Свидетелей здесь предостаточно, верно? Напомнить условия? В бою будут участвовать все, кто замешан в конфликте. Моя Альва, мой сын и я… против тебя и этой спящей красавицы! – Она здесь ни при чём! – При моей победе всё твоё – станет моим. Твои низшие – моими, твои контракты – моими контрактами. Ну и проект “Анубис” полностью перейдёт под начало "iSouls". Идеальнее быть не может! Между нами в воздухе вспыхивает контракт, сотканный из мельчайших магических искр. На нём моё имя и имя противника… – Или, – выдавливаю я, – ты потеряешь всё. – Ахах, это вряд ли, – смеётся Мон, окидывая меня полным превосходства взглядом. – Наша разница в энергии несопоставима. Сжимаю зубы до желваков. Чёртов Маммон со своей жадностью! Как всё это не вовремя! – … я буду биться в полную силу, Мон. Ты пожалеешь, что ввязался в бой. – Ха! Ценю твою браваду, но я вообще не уверен, что в твоём слабом теле удержалась хоть капля первородного Дуарна. Я раздавлю тебя, как червя! Ветер бьёт порывами, качает деревья, срывая с веток зелёные листья. Альва в бордовом пытается залечить раны Велиара силой искры. Я мысленно прокручиваю сценарии боя, мрачнея с каждой секундой. Противник разминает пальцы, ухмыляясь во весь свой зубастый рот. – Ну, готов стать моим рабом? Или предпочитаешь смерть? – хлопает в ладоши Маммон. Пространство примерно в пятьдесят шагов накрывает куполом, чтобы никто со стороны не мог вмешаться. – Положи куда-нибудь эту девчонку, если не планируешь использовать её как живой щит. Или ты сам собираешься быть для неё щитом? Неужели, она так сильно тебя зацепила? Настолько хороша? Что ж… я обязательно опробую её чуть позже. Смеясь, он начинает раздуваться, словно его накачивают воздухом. Дорогая одежда с хлопком трескается на толстой спине и руках. Вскоре Маммон становится в три раза шире и выше своего прежнего размера, с позеленевшей кожей, двумя тонкими как у козла рогами и чёрными глазами, похожими на дыры в преисподнюю. Из его спины вырываются два крыла, облитых ядовитой слизью. Вокруг противника клубится эфир, который он скопил, годами вытягивая из своей альвы. Но даже я вижу, насколько эта энергия серая и мутная, как река после дождя. Видимо, Альвиара отдаёт ему свою силу через неприязнь и даже страдание – по-другому такую грязь в энергии не объяснить. Впрочем, во мне эфира и вовсе практически нет. Тех крох, что подкидывает браслет, не хватит даже на полную трансформацию. Ещё и Кристина болезненно стонет в моих руках. Переместившись к краю барьера, я кладу девушку на небольшую скамейку, скрытую за деревьями. Кристина без сознания, но ей явно лучше – кожа лица вернула нормальный цвет, волосы трогательно разметались, брови мучительно сошлись на переносице. Не удержавшись, касаюсь её щеки… – Извини… – почти беззвучно выдыхаю я, чувствуя как болезненно сжимается сердце. А потом накрываю девушку щитом, вложив в него большую часть своей энергии… Понятия не имею, зачем Велиару понадобилась Кристина… Разве что это способ втянуть меня в разборки. И надо признать – он сработал как часы. Теперь придётся отвечать за свои ошибки, но самое главное – не позволить Кристине пострадать. Сжав зубы, я тоже выпускаю крылья. Они длинной под три метра, ледяные, с острыми как лезвия гранями. Изморозь наползает на моё лицо, кожа покрывается ледяной бронёй, тело немного вытягивается, но не так сильно, как у Маммона, потому что приходится экономить эфир. А теперь главное… Прикрыв веки, заглядываю внутрь себя, во тьму, что в ответ таращится мёртвыми глазами и скалит клыки. Каждый демон боится своей тьмы – голодной, жестокой и невероятно сильной твари. Если ты сыт – она спит, если голоден – раздирает изнутри, норовя подчинить инстинкту, перехватить контроль. Именно из-за этой тёмной сути низшие без эфира сходят с ума, теряя разум, становясь монстрами, чьё единственное желание – убивать. Мой монстр гораздо сильнее прочих. Я так надеялся никогда не выпускать его снова, но никакие слова не заставят этого ядовитого борова отступить. Если выбора не останется… Если это будет единственный путь… Что ж, Маммон и его выродок заслуживают смерти. Мне их совершенно не жаль. Они даже не представляют, с чем им придётся столкнуться! Понятия не имеют, как давно я не кормил досыта эту дикую часть себя. Вдобавок сейчас, ей, как и мне, есть что защищать… Тем временем огромная шароподобная фигура Маммона, взмахнув крыльями, с невероятной лёгкостью отрывается от земли, взлетая к затянутому тучами ночному небу. – Наконец-то ты сдохнешь, ледяной князь! – рычит мой враг, наращивая кинжалы когтей и с угрожающим рыком пикируя вниз… Прямо на меня.