11

Кристина

Смирнов, конечно, загрузил меня работой конкретно, но мне это нравится. Заниматься чем-то полезным, а не делать ему кофе или бегать на почту, удивительно. Сразу понимаешь, как здесь интересно и что я не зря выбрала именно это направление.

Сегодня я почувствовала, что делаю что-то великое, что-то особенное. Я словно часть системы и очень этим довольна.

Но пока я занимаюсь поручениями майора, времени на шпионаж вообще нет, вот не до этого совершенно, хоть я и была практически целый день одна в кабинете.

Мне почему-то кажется — и я уверена, что права — Смирнов не из тех людей, кто будет разбрасываться компрометирующими вещами.

Прошвырнувшись по кабинету, понимаю, что ничего сверх ценного кроме томов уголовных дел здесь нет. А чтобы в этих талмудах разобраться, нужно больше времени, чем я могу себе позволить. Есть еще сейф, возможно в нем что-то важное? Определенно в нем что-то есть, иначе бы он тут не стоял. Но ключ от сейфа, увы, не шел комплектом к дверям. Не настолько мы близки.

Вообще, странный он человек, этот майор Смирнов. Слишком уж переменчивый: до сегодняшнего дня меня не воспринимал, а тут на тебе. С чего вдруг он изменил свое решение? Неудивительно, что его жена не выдержала и сбежала, с таким характером, странно, что он вообще смог жениться.

Интересно, какая она, эта Алена? Почему-то пытаюсь представить рядом с Ярославом женщину, но не получается. Стыдно признаться, но после его слов, глубоко внутри, появилось странное чувство, и я не хочу признавать, что оно слишком уж похоже на ревность. Мне нет дела до его бывших, нынешних и будущих женщин, но как подумаю — бесит сама мысль.

На улице уже темно, на часах практически восемь часов. Почти все сотрудники уже покинули здание, а я даже не представляю, что мне делать? Все по списку я выполнила, даже по сути сделала то, о чем меня не просили — полила бедный фикус. Ему тут вообще не весело, стоит себе одиноко, всеми забытый. А Смирнова еще нет. Интересно, у него один ключ?

— Не один, — резко оборачиваюсь на дверь и вижу майора.

— Что, простите? — неожиданно заливаюсь краской, мне почему-то сейчас неловко перед ним.

— Ты спросила, один ли у меня ключ, — поясняет он, подойдя к своему столу. Я уже начала, судя по всему, разговаривать сама с собой. Отлично. — Этот можешь оставить у себя, чтобы не тыкалась, пока меня не будет на месте и вовремя уходила домой.

— Сейчас только восемь, еще куча времени, — не знаю куда деть руки, эти непринужденные беседы почему-то выглядят более странно, чем наши перепалки.

Он ничего не отвечает, лишь устало откидывается на спинку кресла, ослабляя узел галстука. Я слежу за ним, как завороженная, не могу отвести взгляд. Есть в нем что-то интригующее, манящее.

— Во всем разобралась? — Смирнов разрывает наш зрительный контакт и я смущенно опускаю глаза в свой ежедневник.

— Да, в принципе, я все сделала, — сохраняю все документы и перекидываю ему в папку.

Мне хочется поскорее уйти отсюда, слишком стало душно.

— В смысле, все сделала? — хмурится майор. — Все, что я просил?

Пытаюсь вспомнить, когда это звучало как просьба, но в голову ничего не приходит.

— Да. Еще я набросала небольшую справку в главное управление, по новому делу, — пожимаю плечами, — может вам понадобится?

Смирнов странно щурится. По его эмоциям не могу толком понять ничего: он доволен или я что-то не так делаю?

— Неожиданно, — спустя долгую минуту, выдает он. — Я посмотрю что к чему, но это уже будет завтра. Голова раскалывается.

Быстро подрываюсь с места, воспринимая его слова как призыв к уходу. Я свое выполнила, пора и честь знать. Надеюсь, успею до закрытия магазина возле нашего дома, чтобы купить маме ее любимые пирожные.

— Тогда, до завтра, Ярослав Владимирович? — я сама слышу сомнение в своем голосе, но меня не отпускает мысль, что сегодня ему определенно было некогда всем этим заниматься и он вспомнил обо мне. А завтра все может быть совсем по-другому.

Смирнов отрывается от экрана монитора и просто смотрит, будто не понял, что я только что произнесла.

— Я могу быть на сегодня свободной? — перефразирую прощальную реплику.

Он молча кивает, сканируя меня глазами и ничего другого не остается, как тихо взять свою сумочку и смыться, потому как майор ведет себя еще более странно, чем утром.

— Подожди, Кристина, — дойдя до двери слышу в спину его голос.

Медленно поворачиваюсь, нацепив на лицо улыбку. Интересно, что он придумает сейчас? Надеюсь я не буду ночевать здесь, сшивая дела?

— Я тебя подвезу, — решительно произносит Смирнов. — Нечего шляться по улицам в такое время.

Часто моргаю, абсолютно не понимая, к чему это все нужно?

— Не стоит, Ярослав Владимирович, — предпринимаю попытку остановить его. С чего вдруг он будет меня подвозить? Первый раз еще ладно, но второй, я точно не выдержу его лекций. — Еще ездят автобусы, и я вполне могу добраться сама.

— Мне все равно в ту сторону, — майор уже практически силком выталкивает меня из своего кабинета и ничего другого не остается, как подчиниться.

Большую часть пути мы как обычно, едем молча. Гнетущую тишину в салоне мерса скрашивает только тихая музыка проигрывателя и то, как Смирнов барабанит иногда по рулю. Я вообще скована до предела, не могу разобрать его настроение и мне проще абстрагироваться, чем пытаться наладить мосты.

— С кем ты живешь? — внезапно нарушает эту самую тишину майор.

Первые секунды не могу понять, к чему вообще вопрос, но он судя по всему, ждет ответа.

— С мамой, — выдыхаю я.

— Твоя мама тоже юрист?

Вспоминаю, что мама думает о моем выборе образования и улыбаюсь.

— Нет, она заведующая краеведческим музеем.

Тут уже Смирнов странно улыбается, не понимаю, что для него смешного? Он любит этот музей?

— А ты почему не играешь в ее команде? — отвлекается от дороги и смотрит так, что я даже теряюсь. Хороший вопрос.

— Мне это никогда по-настоящему не было интересным, — и это правда. — То есть, да, это интересно, у нашего края богатая история и все такое, просто…

— Проводить обыск, и допрашивать людей, намного интереснее? — тут же спрашивает он.

Не могу определить сейчас, сарказм это был или нет, поэтому беру себя в руки, и с привычной уже вежливостью улыбаюсь. Если так пойдет и дальше, то очень скоро я буду образцовым помощником.

— Просто, за все это время, я так и не могу понять, почему ты пришла в подобную структуру и зачем тебе вообще вся эта работа? Какая у тебя цель?

— Такая же, как и у вас, Ярослав Владимирович, — резко отвечаю я. Так и думала, что всю дорогу он будет меня отговаривать от должности. Ничего на него не действует, сегодня скорее всего, было исключение. — Помните свою цель?

Хочется добавить, что наверняка он уже и не помнит, жалкий предатель системы, коррупционер, но вместо этого я продолжаю смотреть на дорогу.

— Помню, — не задумываясь отвечает Смирнов, — как тут не помнить, когда я с ней рос?

Наверняка, мои глаза сейчас с орбит вылазят, потому что, Ярослав начинает смеяться.

— Ты такая странная, Ангелок, с тобой же нормально поговорить нельзя. Сразу в штыки все воспринимаешь.

Не уверена, что это комплимент, но решаю промолчать, от греха подальше. Тем более, мы уже заехали в мой двор.

— Спасибо, что подвезли, товарищ майор, — мне бы поскорее сбежать от него, и надеяться, что завтра он опять свалит куда-то на целый день, оставив меня одну в кабинете. — Увидимся утром в управлении.

— Завтра я возьму тебя с собой на обыск, — даже не посмотрев на меня, отвечает Смирнов. — Посмотришь, что и как. Думаю, тебе будет весело там.

— Серьезно? — от этой новости, я чуть ли не заикаться начинаю. — Настоящий обыск?

Господи, ну, наконец-то. Неужели моя ситуация сдвинулась с мертвой точки?

— Да, оденься потеплее, в шесть утра за тобой кто-то из оперов заедет, — небрежно отвечает он.

Конечно, для майора такие следственные мероприятия как орешки щелкать, а я ни разу не была на настоящем обыске. Господи, счастье-то какое.

На одних лишь положительных эмоциях, вылетаю из автомобиля Смирнова и практически дойдя до подъезда резко останавливаюсь. На лавочке у дома, где обычно сидят и сплетничают старушки сидит мой бывший парень.

— Привет, Крис, — здоровается Артем, рассматривая автомобиль из которого я выскочила. — С работы только вернулась? — небольшой букет в его руках, который он судя по всему принес мне, летит в соседнюю урну и весь его вид, мягко говоря, недовольный.

Черт возьми, почему я даже порадоваться по-человечески не могу? Только его сейчас мне не хватало.