18

Если так посмотреть, то это самое странное мероприятие за всю мою жизнь. Мне даже дико здесь находиться, но еще более дико то, что Смирнов всегда рядом, дышит мне то в затылок, то в ухо. Складывается впечатление, что у него здесь рухнули все барьеры и нет никаких предрассудков по поводу отношений на работе. Здесь мы не работе. На этой вечеринке, мы просто двое людей на свидании и если бы, кто-то, неделю назад сказал бы мне, что такое возможно — не поверила бы.

Его близость слишком давит на меня, и он это видит. Постоянно смотрит вопросительно, мол, что тебе уже не так? Не так? Что мне не так? Действительно, чего я напрягаюсь? Все же в порядке вещей.

Студия маленькая, но очень уютная, светлая и располагающая к себе. Я бы с удовольствием ходила бы сюда заниматься, тем более хозяйка вечера, меня уже пригласила. При чем несколько раз. Жаль, что у меня нет ни времени, ни лишних денег.

— Тебе должны понравиться латиноамериканские танцы, тем более, очень хороший преподаватель, — говорит Катя, протягивая мне шампанское. — А со следующего месяца, будет готов зал для пилона, я уже так жду. Сама бы хотела, но как видишь, в моем положении — затруднительно.

Она мило хохочет и гладит рукой свой живот. В этом жесте что-то есть, и я улыбаюсь в ответ. С ней не напряжно, она вроде как перешла черту моего личного пространства, но пока я не дергаюсь. У Кати все получается, как-то ненавязчиво, от того с ней легко общаться.

Судя по всему, мы примерно одного возраста, только по разные стороны социальных слоев: она богатая девочка, жена бизнесмена, который просто пылинки с нее сдувает, а я… в общем, таких подруг у меня никогда не было, и я не знаю, как на нее реагировать.

— Принцесса, ты уже Кристину уболтала, — спокойно говорит этот самый бизнесмен, друг Ярослава.

Я стараюсь понять что он за человек, но как все женщины, ослеплена его красотой. Вот правда, разве бывают такие красивые мужчины? Я думала, что таких можно только по телевизору увидеть, а он стоит передо мной и смотрит ласковым взглядом на свою жену.

Смирнов вроде бы вообще не здесь, он слушает, даже что-то отвечает, но мысленно где-то далеко и от этого еще более не понятно, как себя вести?

Зачем я в этой компании? Видно, что этим людям глубоко наплевать на личную жизнь Ярослава, ну, кроме самой Кати, она-то, постоянно задает много вопросов о том, что я думаю о трудоголике Бармаглоте?

Это прозвище просто застряло у меня в голове, битый час стою здесь, слушаю это и не могу понять, почему она так его называет? А он ни одной эмоцией не дает понять, что ему это странно или неприятно.

Дико все это, и мне уже хочется уйти, только что-то держит. Может дело в неформальной обстановке, и милой болтовне, или в шампанском, или в том, как Иван восхищенно наблюдает за Катей? Мне вроде и чужды такие чувства, но в тоже время, хочется на это смотреть. Я как диабетик, наблюдающий за вкусным десертом на витрине — смотреть можно, попробовать нельзя.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что мне бы тоже хотелось, чтобы кто-то восхищался, любил и ценил меня, но потом вспоминаю, что не способна подарить мужчине свое время и сама спускаю себя на грешную землю.

Я не из тех людей, кто готов пожертвовать своими личными границами, своей свободой. Сейчас нет ничего важнее карьеры, личностного роста и стремления к финансовой независимости. Никакой мужчина с улицы не поймет моей работы и не захочет принимать как должное, что меня часто не будет дома и что я каждый день буду находиться в мужском коллективе. Это сложно, а мне ни к чему такие сложности, и так куча проблем навалилась. А мужчина из структуры меня абсолютно не интересует, такие как правило еще хуже относятся ко всему, ибо знают, систему изнутри.

Вот так я и выгляжу — глухо застегнутая блузка в двадцать четыре года, на мероприятии, где у меня иллюзия свидания с начальником.

— О, приехали мои родители, наконец-то, — выдыхает Катя. — Простите ребята, мы скоро вернемся. Не скучайте.

Она хватает за руку своего мужа и через секунду, они уже теряются в толпе, оставляя меня наедине с мужчиной, которого друзья в лицо называют “Бармаглот”.

Перевожу взгляд на Смирнова и не могу понять, что у него на уме? Стоит себе такой расслабленный, даже со скучающим немного видом, но уверена внутри, обдумывает что-то глобальное.

— Дыру во мне сделаешь, — слегка улыбается он мне. — Кэт очень общительная в последнее время. Не обращай на нее внимание, я вот не обращаю.

— По-моему, вы достаточно мило с ней общаетесь? — делаю глоток шампанского.

Ярослав снова выдает что-то наподобие улыбки.

— Я долго отговаривал Ивана с ней связываться, но друг упертый, влюбился и все тут. Женился, отказался от всего, чтобы в ее глазах быть благородным, с нуля построил бизнес и вот, — рукой якобы округляет живот, — заделал малыша.

— Вообще не вижу в этом ничего плохого, — пожимаю плечами. — По-моему они оба очень счастливы, у вас не получилось расстроить свадьбу.

Понимаю, что возможно, это грубо, но его краткий пересказ тоже, видите ли, был вообще не к месту. Я считаю, что даже если ему не нравится девушка или жена друга, нужно просто смириться, не ему с ней жить, в конце концов.

— Ты решила, что я пытался свадьбу расстроить? Такого ты обо мне мнения? — Ярослав с каким-то странным интересом начинает рассматривать мое лицо, что мне почему-то сразу становится неловко.

— Я лишь прокомментировала ваши слова, чтобы вы, подумали на моем месте? — задираю выше подбородок, становясь напротив него. Ярослав выше меня на голову, приходится не слабо постараться, чтобы всем своим видом показать, что я далеко не слабый соперник. Хоть и не понимаю до последнего, почему мы вообще вечно соперничаем в остроумии? — Вы получается, хороший актер?

— Продолжай, Полянская, — тихо смеется Смирнов, — так меня еще никто не кадрил. Ну, и почему я актер хороший?

Меня слегка передергивает, от слова “кадрил”, но я пока не стану акцентировать на этом внимание, лучше задам более интересующие меня вопросы.

— Вы общались с Катей, так, словно вы и ее друг, получается при ней, вы улыбаетесь, подшучиваете, в доску свой парень, а за глаза такое говорите? — и самый интересный для меня вопрос, — почему Бармаглот?

Майор проводит пару раз рукой по своим волосам, от чего его шевелюра уже в два раза больше, и начинает громко смеяться, будто я произнесла какую-то шутку. Меня каждый раз ставит в тупик его немного неадекватное поведение, но я решаю держать лицо до конца.

— Смешная ты, помощница, вот просто иногда несешь такую откровенную ерунду, что меня лишний раз одолевают сомнения на счет тебя, — спокойно отвечает он.

— Это как бы, не прямой ответ на мой вопрос, — недовольно бурчу я, но не получается иначе. С ним я постоянно словно маленькая девочка, забывшая, о своем достаточно высоком уровне айкью.

— А я как бы, не на допросе, чтобы прямо отвечать на твои вопросы, — подмечает он. — Ты свою функцию выполнила, Катя о нас уже забыла, поэтому можем смело покинуть тусовку.

— И что, мы уйдем даже не попрощавшись? — вдруг становится обидно, что меня использовали и теперь просят удалиться. — Это непорядочно.

— Господи, — театрально закатывает глаза Смирнов, — кому нужна твоя порядочность?

Меня до глубины души возмущают его слова, хочется просто пищать от этого пренебрежительного отношения, но в данной ситуации, все, что я могу — сцепив зубы, следовать за ним.

Ни к чему скандалы на публике, это ни мне, ни ему чести не сделает. И пусть, его честь и репутация занимают последнее место в моем списке приоритетов, все же, он мой начальник, а я как бы еще не ускорила процесс его увольнения, так что, вывод сам напрашивается.

— Эй, вы что, уже уходите? — слышу за спиной голос Кати. — Так быстро?

У нее такой грустный голос и вид, что мне хочется плюнуть на Смирнова и остаться с ней. Девушка беременная, зачем ей лишние расстройства?

— Прости Кэт, завтра тяжелый день, — виновато оправдывается Бармаглот, судя по всему. От этой перемены в голосе, у меня глаза на лоб вылазят. Был против нее? Угу, как бы не так. — Работы много, это ты можешь себе позволить спать до обеда, а кому-то приходиться много трудиться и рано вставать.

Катя обиженно толкает его в плечо, но спустя пару секунд улыбается.

— Завидуй молча, Бармаглот. Кто на что учился.

— Или не учился, Барби, — Ярослав с теплотой во взгляде улыбается и дотронувшись до ее круглого живота, неожиданно произносит: — пока, маленький Колесников, не объедайся сладким, твоя мама уже как шар. Пожалей, своего папу.

— Иди в баню Смирнов, — с наигранной возмущенностью, произносит Катя, — я беременная, все беременные такие.

— Ну да, конечно. Это ты себе говоришь, каждый раз, как лопаешь гамбургер по ночам? — рыгочет мой начальник и тут у меня вообще крышу сносит. Это лицемерие чистой воды, как он может быть таким?

Начинаю понимать, что еще хоть одно слово или действие, и этот вечер меня просто доконает. Уже итак чувствую, что мой гастрит, от нервов даст о себе знать.