19

Прощаемся с друзьями майора и выходим на улицу. От всей это сцены ухода, у меня кипит уже мозг, а возмущению просто нет предела. Чуть-чуть и взорвется бомба внутри.

— Боже, вы ужасный человек, — не могу промолчать я. Даже холодный ветер в лицо, не имеет той магической силы, чтобы остудить мой пыл. — Она беременная женщина, вы бы хоть постыдились своих глупых шуток и этих лицемерных улыбочек. Теперь я точно вижу, что вы, Ярослав Владимирович, женоненавистник в чистом виде, даже не знаю, как теперь смогу работать с вами спокойно, наблюдая всю эту картину?

— Можешь не работать, поверь страдать я не буду, если ты наконец-то избавишь меня от своей компании, — отвечает майор, даже не взглянув на меня.

— Что, опять будем обмусоливать тему, где вы против, чтобы я работала в управлении? — равняюсь с ним, хочу все до конца выяснить и поставить уже точку в наших недомолвках.

Почему мы просто не можем выполнять свои обязанности, каждый свои, и не ругаться без конца?

— А какую картину ты наблюдала? Прости, я только сейчас переварил твои слова, — резко остановившись Смирнов разворачивается меня лицом к себе. — Что ты там себе придумала, в своей милой головке?

Он произносит это твердо, но в тоже время, нежно проводит по моей голове и со мной начинает происходить что-то странное. Вообще, надо признать, что я держалась достойно весь вечер, игнорируя его мимолетные прикосновения к своему телу, но сейчас мы одни и притворяться нет смысла, поэтому я лишь отшатываюсь от него, при этом не забыв испепелить взглядом.

— Что за цирк вы тут устроили, Бармаглот? — специально его так называю. — Вам что, нечем больше заняться, как разыгрывать спектакли вокруг себя?

— О чем ты, Кристина? — удивленно спрашивает он. — Катя постоянно хочет познакомить меня с кем-то из своих незамужних подруг или случайных знакомых, я просто не хочу этого. Устал. Попросил тебя о помощи, а ты уже меня обвинила чуть ли не во всех смертных грехах. Ты вообще с головой не дружишь, или сегодня просто пятница и ты забыла мозги на работе?

— Пусть я и забыла мозги на работе, но я считаю себя достаточно порядочным человеком, а вы явно не дотягиваете до этого качества, — так обидно становится от его слов, почему я постоянно реагирую на эти выпады?

— Сомневаешься в моей порядочности? — с легким прищуром смотрит Ярослав. — В чем я еще не порядочно поступил? Может, что не отказался от тебя и не пустил по рукам следователей и оперов, чтобы тебя загнобили рутинной работой? Или дал тебе полный доступ ко всему что знаю, лишь бы быстрее училась и должность заняла? Я был против Кати не потому, что ненавижу ее, а просто потому что сомневался, что у них с Ваней что-то получится, но я ошибался. Даже со мной, подобное случается, представляешь? Эта девушка такой же мой друг, как и Иван, и шутки шутить у нас с ней привычное дело, если ты не заметила. Так в чем, Кристина, я не порядочно поступаю?

У меня нет слов, просто пустота в голове, не знаю, может шампанское на меня плохо влияет, но я не могу ничего ответить. Стою как изваяние, медленно вдыхаю и выдыхаю.

— А Бармаглотом, если для тебя это настолько принципиально, она стала меня называть, потому что я ей напоминаю этого персонажа, — пожимает плечами, — мне вообще все равно как она меня называет, лишь бы ей нравилось. Она хорошая девушка, мне нравится над ней подтрунивать, и повторюсь, если ты не заметила — у нас это с ней взаимно. В чем проблема, Кристина? Если я тебе так не нравлюсь, можешь уйти от меня, ты окажешь мне услугу, поверь.

Господи, я полная идиотка. Так стыдно мне еще никогда не было. Даже не знаю, что ответить, чтобы себя хоть как-то реабилитировать?

— Пусть я ваша помощница, но не обязана выполнять поручения вне рабочего времени, — начинаю уже придумывать, что угодно, чтобы не сказать самого главного.

— А с тебя что, корона упала за сверхурочный час? Или может ты расстроилась, что с Каминским не получилось встретиться? — он смотрит в упор на меня ожидая ответа, будто я сходу должна дать отпор.

Это в каком-то роде напоминает ревность, но это же Смирнов, с чего вдруг ему ревновать? Я что-то запуталась в нем. Кажется, что все те сплетни и мимолетное наблюдение за ним, как за человеком, не дает четкого ответа, кто он на самом деле.

Могу психануть сейчас и уехать, и возможно, воспользоваться его ни то советом, ни то просьбой, упростить ему жизнь, но я не могу так, на кону моя карьера. Моей маме кроме меня помочь некому, мне нужна эта должность. Да и упрощать жизнь Ярославу Смирнову, как-то не входит в мои планы, пусть терпит.

— Простите, — опускаю глаза на свои туфли. — Видимо, я все не так поняла и не разобравшись в ситуации, сделала неправильные выводы о вас.

У меня сейчас двоякое чувство, будто я произношу это не только в конкретно этой ситуации, во главе стоит что-то более весомое для меня, чем его взаимоотношения с друзьями.

— Что-то мне подсказывает, что это не в первый раз, — говорит Ярослав, практически припечатав меня к стенке здания. Я чувствую на своем лице его дыхание и меня охватывает непонятное чувство: тут в пору оттолкнуть его, чтобы не нарушал границ, но я не могу почему-то этого сделать. — Смешная ты, что-то определенно в тебе есть, но иногда мне кажется, что ты меня за что-то ненавидишь и это настораживает.

— Вы слишком высокого мнения о своей персоне, — в напряжении выдыхаю я. Ну, почему не могу прикусить язык? Зачем злить его и провоцировать? За майором же не убудет, он ответит и этот нервный междусобойчик затянется еще на некоторое время.

— Почему ты так меня бесишь? Где ты вообще взялась на мою голову? — Смирнов кладет ладони на мои плечи, а меня охватывает паника, он слишком близко и судя по всему, это уже не игра на публику.

— Вообще не понимаю, чем могу вас бесить? — недовольно фыркаю я. — Ясное дело, что хвост вам не нужен, но я не виновата, что судьба свела нас вместе, смиритесь уже наконец-то. Я никуда не уйду.

В этой ситуации криком вряд ли на что-то повлияешь, но нервы уже на пределе, а весь мой хваленый самоконтроль летит к черту.

— Судьба говоришь? — снова этот взгляд с прищуром, от которого у меня мурашки по коже. Почему мне все время кажется, что Смирнов хочет залезть мне в голову?

— Я устала, Ярослав Владимирович. Давайте на этой неделе уже закончим, увидимся в понедельник и начнем все заново, но сейчас я хочу…

Не успеваю договорить, как губы Ярослава накрывают мои и у меня от шока начинают неметь пальцы рук. Он что, серьезно меня целует? Да как он смеет вообще? И вроде, я хочу его оттолкнуть от себя, дать ему понять, что он превышает свои полномочия, но мое тело вместо того, чтобы воспротивиться, лишь теснее к нему прижимается, а губы, вместо ругательств, с небывалой прытью ему отвечают.

Но больше всего меня удивило сердце, оно словно начинает вибрировать внутри, словно получило то, чего больше всего желало. Сердце, что же ты творишь? Только не он. Он же тебя растопчет. Он олицетворение всего, что ты не приемлешь. Или может я в очередной раз себя обманываю?