20

Ярослав

— Подожди, я что-то не понял, — мой друг Макс, прижимает кулак ко рту, пытаясь не сильно громко заржать. — Ты поцеловал свою помощницу, а она сбежала от тебя? Так плохо целуешься что ли?

— Заткнись, — рычу я, делая очередной глоток виски. Полбутылки иссушил, а легче почему-то не становится.

Вырвалась и убежала от меня как-будто в этом поцелуе, было что-то предосудительное. Да, неожиданно, я сам не понял какого черта полез к ней, но мы же взрослые люди в конце концов, а люди же целуются?

Первый порыв был за ней побежать, но я сам был под впечатлением, поэтому увидев как Кристина садится в такси, решил до понедельника ее не трогать. Нам двоим стоит подумать, и отдохнуть. Все эти притирания уже ни в какие ворота.

Ничего другого, как накидаться хорошим вискарем в положительной компании, мне в голову не пришло, а так как из двоих моих друзей, один женат и беременный, а второй полный кретин, пришлось все же потревожить того, кто кретин. Сидит и молча улыбается, адвокат херов.

— Ну, давай, говори уже, — махаю рукой в его сторону. — Вижу, что прямо не терпится высказаться.

Максим один из самых успешных и дорогих адвокатов в нашем городе, но иногда посмотришь на него и диву даешься, как к нему обращаются за помощью люди? Он весьма “чуткий” в своей манере общения.

— Мне нечего сказать, Яр, прости, — друг подливает в мой стакан еще виски и поджимает губы. — Я думал, после своего развода, ты больше не клеишь баб на работе, что так хороша?

Вспоминаю лицо помощницы и хочется заехать себе по роже. Хороша же ведь. Слишком хороша. И что немаловажно, сама походу об этом не сильно часто вспоминает. Я заметил, что она не из богатой семьи, это видно по ее манере подать себя, нет привычного лоска, как у многих современных девушек, одевается скромно, но стоит признать со вкусом. Кристина — очень красивая девушка, уверен, так думаю не только я, но у меня есть принципы и до сегодняшнего дня, я отлично им следовал, а теперь вообще не знаю, что с этим всем делать.

Бесит. Страшно бесит. Мне хотелось заткнуть ей рот, хотелось уже просто переключиться с наших перепалок, но я неожидал от себя, что заткну ей рот таким способом.

— Да, очень красивая, — непонятно зачем это произношу вслух и вижу, как Макс оживляется. — Только если увижу тебя в управлении, с лестницы спущу, ты меня знаешь.

— Ладно, остынь, — он поднимает в примирительном жесте ладони. — Просто интересно посмотреть на ту, кто так тебя вывела из себя. Ты вообще чего такой нервный? Проблемы на работе?

Откидываюсь на спинку дивана, вспоминая весь прошлый месяц. Без мата и не скажешь ничего толком. Все слишком запутанно, даже для меня.

— Все через одно место, после того как Лена сказала, что прокуратура хочет закрыть дело с играми, постоянно об этом думаю.

— Думаешь, с ними кто-то уже успел договориться? — удивленно спрашивает Максим.

— Нет, это вряд ли, Резников моралист жуткий, он бы взятку не взял, скорее дело в том, что у меня недостаточно доказательств, я все никак не могу туда попасть, чтобы схватить организаторов за жопу. Тогда, было бы в разы проще, — еще один глоток, который кроме того, как обжигает горло ничего больше не делает. Нет больше морального удовольствия от алкоголя, как так?

— Мне нечем тебя порадовать, пока глухо, я поспрашивал у пары ребят, пригласительный не так просто получить, они насторожились.

Понятно, что компания отморозков, что решили, что им все можно, решили взять тайм-аут. Я не удивлен.

— Сам виноват, нужно было осторожно выжидать, а я не с того начал, — откладываю стакан. Нервы ни к черту, пора найти какой-то другой способ расслабления. В зал что ли пойти?

— Яр, ты знаешь, что дело не в этом, тебя красиво кто-то слил. Знать бы кто. У тебя есть враги?

Смешно.

— Шутишь? Я среди них нахожусь каждый день, всем только дай возможность, сразу нож в спину.

Максим с шумом выдыхает.

— Тогда остается убедить прокуратуру, что нужно просто подождать немного, — вносит свои предположения. — Я думаю, что они скоро о себе заявят, и так слишко засиделись. И потом, это же ты, в конце концов, что-то придумаешь. Всегда придумывал.

Мы чокаемся и я все же прихожу к мысли, что пора ехать домой. Впереди выходные, и у меня еще будет время обо всех подумать, включая Кристину.

— А что с помощницей будешь делать? Отошлешь к кому-то другому? — неожиданно спрашивает Максим, провожая меня.

— Еще не решил, — и это правда, я понятия не имею, что делать?

Но друг хорошо меня знает, и понимает, что даже если бы решение пришло сейчас, или пять минут назад, я бы не стал с ним делиться личным. Моя личная жизнь все же остается за некой ширмой. Да, я могу поделиться, но подробности всегда останутся при мне, а уж тем более мои мысли и желания.

Чтобы я сделал? Увидел бы Кристину и показал бы наглядно, как она меня бесит, но нельзя. Какие-то отношения на работе — это полный провал. Я никогда раньше не отличался моральными принципами, за мной в управлении не самая лучшая слава ходит, но это все было до моей женитьбы, до развода, до измены Лены. Тогда я понял, что баба находящаяся по восемнадцать часов в сутках в мужском коллективе, не может быть порядочной, особенно следователь. Тех, кто сидит в канцелярии я не считаю, хоть они в разы хуже — механически выполняют свою работу и мечтают поскорее выйти удачно замуж и сбежать в декрет.

Признаюсь такая же первая мысль была у меня с Кристиной. Ну, вот зачем молодой девушке все это нужно? Неужели так весело работать на мужской работе? Хотя она умная, и быстро все схватывает, по крайней мере, я могу на нее положиться, доверить ей многое, хоть и перепроверяю все, но с каждым днем ошибок в документах все меньше, еще пару месяцев и она будет хорошим следователем. У нее пытливый ум и есть стержень, который, мать вашу, никак не укладывается с ее внешностью. Девчонке в пору идти в модели, а она решила поиграться в следака. Маразм.

Даю себе команду стоп, на представлении Кристины и ее красоты. Это просто долбанный кошмар, он уйдет когда-то из моих мыслей или нет? Чего я вообще о ней думаю? Да, полно в нашем городе красивых, я могу набрать любой номер из своего списка, и уже через час наслаждаться красотой не хуже Полянской.

Но не хочу. По какой-то неведомой причине, мне хочется вспоминать наш поцелуй и ее пухлые нежные губы. Ее отзывчивость. Что-то мне подсказывает, что она лишь хочет казаться непробиваемой, а на деле, там внутри нежный и хрупкий цветок, который до одури хочется увидеть и потрогать.

Все. Хватит. Нужно взять себя в руки и делать свою работу, если все пойдет по плану через месяц она уйдет на должность — лично попрошу главного — и видеться мы с ней будем крайне редко.

Пусть лучше считает меня женоненавистником и подлецом, это упростит мне жизнь, чем обсуждать с помощницей наш поцелуй. Уверен, лежа сейчас в своей кроватке, она меня вспоминает и мечтает о чем-то, конечно, мечтает, она же девчонка, но как бы мне не хотелось лежать с ней рядом, это не наш вариант и не наша история. Нужно будет в понедельник расставить все по местам и очертить границы. И напомнить ей, что у нас лишь рабочие отношения, пусть не строит себе воздушных замков.

Каково же мое удивление, когда утром в понедельник я не застаю Кристину на рабочем месте. На часах 9:10, а ее до сих пор нет, был бы кто-то другой, даже не стал бы париться, но это же Кристина Викторовна, она приходит настолько рано, что постоянно выясняет отношения с уборщицей. Вот что за девушка, ей бы только поспорить с кем-то.

Даю себе возможность построить линию захвата казино и перетереть с прокурором наши планы. Пока у меня ничего конкретного нет, но все же, мне удается переубедить прокурора не закрывать это дело. Чувствую, скоро, все получится. Мне нужно только попасть туда, а там дело за малым. Тогда я увижу и организаторов и место проведения и обстановку в целом, а сейчас нужно затаиться и просто ждать.

Почти десять утра, а моей помощницы все нет. Неужели я не разобрался с ее тонкой душевной организацией и допустил ошибку? Может она обиделась, или испугалась, а теперь решила вообще уволиться? Ну, нет. Это не про Кристину, такая своего шанса на карьеру не упустит.

Тогда какая причина, что ее нет? Может с ней что-то случилось? Она же на автобусе ездит на работу, или на такси? Черт, я вообще особо не вникал, как она добирается и что, как человек из себя представляет. Знаю, что с мамой живет и что бывший полный придурок, а на большее как-то времени не было.

В одиннадцать, я уже конкретно не могу найти себе место, постоянно звоню ей, но меня перебрасывает на голосовую почту. Что за блядство? Сколько я помню, она всегда отвечала на мой звонок, значит сейчас либо не слышит, либо игнорирует и тут поди разберись, какой вариант верный?

Друзей в управлении у нее нет, поэтому спрашивать у кого-то нет смысла. Решаю пошариться в социальных сетях, чтобы найти ее там, но на своей странице она не появлялась с прошлого четверга. Хм. Это все очень странно. Неужели, все же наш поцелуй заставил ее уйти? Потому что, если бы заболела или не смогла прийти по какой-то другой причине, то позвонила бы?

К концу рабочего дня, я уже дошел до ручки. Меня прям даже потряхивать начало нехило, потому что мысли о Кристине конкретно выворачивали наизнанку. Где она и почему не выходит на связь? Может ее бывший, что-то учудил? Он мне сразу не понравился, отморозок какой-то.

Как вспоминаю его слова о ней, сразу кулаки сжимаются. Только потому, что он оскорбил девушку, не более. Но тревожное чувство все же поселилось внутри и как от него избавиться, я уже просто не представляю.

И только когда после трех коротких стуков, открывается дверь, и на пороге появляется помощница, я испытываю небывалое облегчение.

— Где ты была весь день, черт подери? — срываюсь на ней, правда, когда вижу ее огромные глаза уже жалею об этом. Помни, Ярослав, пусть она и в системе, но она все же девочка.

Кристина осматривает беспорядок у меня на столе, как впрочем и на ее столе, и слегка улыбается. Не приторно и не наигранно, а просто мило.

— Вы же сами меня отпустили с Некрасовым на обыск, помните? — осторожно звучит ее голос. По всем признакам она ничего не понимает и даже боится следующего шага. — Мы с вами в пятницу утром обсуждали это и вы сказали “езжай”.

— А позвонить и напомнить нельзя было? — поднимаюсь с кресла и иду прямиком на нее, я сейчас так взбешен, что мне ее разорвать хочется. — Ты думаешь, я помнить обо всем должен? Ты вообще-то нужна мне была сегодня.

— Извините, я просто не думала…

Не думала она, зато я успел подумать, и в последний момент хватаю помощницу за локти и с напором впиваюсь в ее губы, как оказалось такие манящие и желанные. Ладно, допустим, я не прав сейчас, что так поступаю, но черт возьми, как можно вообще остановиться?

Мы не целуемся, мы просто боремся за лидерство, но спустя несколько секунд и плавных движения, я меняю чуть-чуть наклон, чувствуя как Кристина расслабляется в моих руках.

Черт возьми, это так меня заводит, все это: ее запах, вкус ее губ, ее тихие жалобные стоны, хрупкое тело, которое словно трясется в моих руках. Сразу становится понятно, что не только мне этого хочется, она думала обо мне, представляла себе продолжение, поэтому с таким пылом передает инициативу.

Я задолбался за все то время, когда считал, что больше ее не увижу, а теперь она здесь, никуда она не ушла и даже стонет в моих руках. Господи, что вообще происходит? Но мозг подкидывает эти все вопросы, а вот руки теснее прижимают помощницу, а затем и вовсе подхватывают, удерживая на весу.

Я хочу ее. Не стану строить из себя благородного. Наверное, хотел с первой минуты, как увидел, но с субординацией придется что-то решить, это никуда не годится, такое поведение. Но все это будет потом, а сейчас я не хочу и не могу остановиться.

— Ярослав Владимирович, — помощница уворачивается от моих губ и слегка отталкивает меня. — Остановитесь, пожалуйста. Нам не следует этого делать.

Отпускаю ее, пытаясь выровнять дыхание. Да, она права, это не то место, где это следует делать, тем более, в любой момент мог кто-то зайти. Конечно, мало кто может ворваться в мой кабинет, но закон подлости пока еще никто не отменял.

— Прости, я не хотел тебя напугать или смутить, — протягиваю ладонь, чтобы притронуться к ее щеке, как Кристина уворачивается и отходит от меня на несколько шагов.

— Вы меня не смутили, — после короткой паузы, произносит она. — Просто подобное поведение, неприемлемо ни для меня, ни для вас. Я понимаю, может это какой-то необузданный порыв, но впредь, этого не должно повториться. Нам стоит соблюдать субординацию и вообще сделать вид, что этих поцелуев… короче говоря, что ничего между нами не произошло.

— Кристина, — хочу вставить слово, но она быстро поднимает ладонь вверх, перебивая меня.

— Мне нужна эта работа, Ярослав Владимирович, все остальное меня не интересует, — даже с неким вызовом говорит помощница и я тут же понимаю, что даже здесь, эта мелкая зараза, меня уделала, ведь по идее, это все я собирался ей сказать утром.