25

— Господи, в этом шкафу, ничего нет приличного, — выносит свой вердикт моя подруга Маша, порывшись определенное время в моем шкафу.

Я делаю вид, что не слышу ее комментариев и просто сижу на своей кровати, настраиваясь на сегодняшний корпоратив. Идти туда абсолютно точно не хочется, да и не в чем, судя по выражению лица Марии. Но появиться там, все равно нужно будет, я обещала Смирнову. Точнее, он меня практически заставил дать обещание, не могу же я ослушаться босса?

— Скажи, а у тебя есть что-то кроме офисного стиля? — Машка некрасиво кривит губами, а мне смешно. Сказала та, у которой самой-то, в шкафу джинсы, да спортивные штаны. — Ну там, платья хоть какие-то?

— Все перед тобой Маш, — нехотя пожимаю плечами. — Слушай, ну платья на Оскар ты все равно там не найдешь, поэтому давай просто сообразим, в чем я могу появиться из того, что у меня уже есть?

Маша еще раз осматривает полки шкафа.

— Ни в чем.

— Ну, как это? — поднимаюсь с кровати и сама раздвигаю руками стопки с вещами. — Вот это платье, например, очень симпатичное.

Достаю одно единственное платье, не офисного стиля, как говорит подруга. Вроде даже очень ничего, просто немного помятое, но это легко исправить.

— Крис, вот именно, оно симпатичное, — Машка выхватывает у меня из рук приятную пальцам ткань, и швыряет ее на кресло. — А тебе нужно зашибись, чтобы соблазнить мужика, чтобы он просто охренел от твоей красоты и образа в целом. И наконец-то, трахнул тебя так, чтобы ты забыла свое имя.

Вот спрашивается, зачем я ей рассказала о наших с Ярославом, странных отношениях? Теперь подружка будет феей Крестной и сделает все от себя возможное, чтобы Золушка попала таки на бал, и будет следить, чтобы часы никак не могли развеять чары.

— Маша, завязывай, — шиплю я. — Тебя еще мама услышит, что ей потом говорить?

— Например, что у тебя взрослый и красивый мужик появился, — язвит подруга и резко начинает хихикать. — А ты, моя милая, должна хоть раз в жизни получить удовольствие от жизни, тогда почему не с ним?

— Потому что, я ему не доверяю, — парирую я. — Когда часто его вижу, мозги отключаются, и я становлюсь на все готовой, мне даже в прошлый раз показалось, что я влюбилась. Но смотри, мы не виделись уже два дня и отпустило.

Вскидываю в сторону руки, как знаменитый Тони Старк, давая понять, что я несгибаема, что все же, не так страшен вирус под названием “майор Смирнов”, стоит просто его некоторое время не видеть.

— Да-да, заливать будешь кошке своей, я видела как ты с ним переписывалась и улыбалась, — подмигивает она мне. — Не строй уже из себя Снежную Королеву, мужик ведь нормальный, а не то что твой этот Артем.

— Маша, — не хочу это слушать, к Артему у меня абсолютно точно нет никаких чувств, кроме обиды за его слова. Он не имел право такое говорить, но что поделать? Слово ведь не воробей, по факту ничего не воробей, кроме воробья, но Ярослав видимо не придал значения обиженным репликам моего бывшего. С ним у меня все иначе, с ним как спичка загораюсь.

— Что Маша? А нормально о девушке гадости говорить?

— Это мог быть и не он?

— А кто, Крис? Ну, кто мог половине района рассказать, что ты спишь с мужиками богатыми за деньги?

И правда, кому это было нужно? Да, собственно мне плевать, о чем усердно бабки на лавочках судачат, просто естественно, это не приятно. Но переживу. После смерти папы и не такое о нашей семье говорили, но прошло время и все всё забыли.

— Не хочу говорить или думать об Артеме, давай лучше с нарядом разбираться, — снова смотрю на несчастные полки с вещами.

Да уж, живем мы конечно с мамой не богато, и вещей приличных у меня и правда не много, но я все равно никогда бы не опустилась до такого, чтобы спать с богатыми мужчинами за вознаграждение.

— А что разбираться? — выпучивает глаза подруга. — Поехали к сеструхе в магазин, будем там что-то думать?

— Маша, лишних денег у меня нет.

— Я тебе одолжу, не парься, — Машка хватает меня за руку и тащит на выход из квартиры, хотя до того злополучного корпоратива осталось каких-то три часа.

Главное в последний момент не психануть и не остаться в итоге дома, не хочу на этот праздник жизни, где все будут заливаться алкоголем и делать вид, что они дружный коллектив. Ярослав сказал, что сам не любит подобные мероприятия, но появиться там стоит, особенно ему, он не так давно получил звание майора и существуют определенные традиции.

Спустя полчаса, мы уже в магазине женской одежды, где работает Татьяна, сестра моей единственной за всю жизнь подруги. Я примеряла по счету уже третье платье и каждое кричало, что оно хочет выйти в свет, но было настолько прекрасным, что даже обидно надевать его туда, куда отправляюсь сегодня я.

— Это никуда не годится, — Маша хмурит брови, а Таня оценивающе меня разглядывает. — Крис, ты можешь хоть лицо по-выразительней сделать, ну что ты как манекен?

— Оно ужасно дорогое и если честно, не для обмывание звезд, — провожу ладонями по шелковой ткани и еще раз смотрю на себя в зеркало. — Может, что-то скромнее?

— Нет, ну ты в своем уме? — подруга стучит кулаком себе по голове. — Ты на свидание к майору идешь, а не к продавцу мороженного. Таня, неси что еще есть в нашей ценовой категории.

— Вы не в тот магазин зашли, девочки, — фыркает Татьяна, но все равно уходит куда-то, в поисках подходящего наряда.

Магазин и правда не из дешевых и мне так неловко перед Таней, она здесь трудится администратором и естественно, думает, что круче всех, а я как бы со своим красным дипломом стою и жмусь перед зеркалом, в выборе одежды подешевле. Ужас.

— Не обращай внимание, я всю жизнь не обращаю, — шепчет Маша. — Она просто завидует, у них отродясь не было корпоративов, да и с ее ожирением, такое платье ей и не светит.

Мы тихо посмеиваемся, но легче мне не становится.

— Маша, ты так заморачиваешься, мне прямо неудобно. Я не иду на свидание, там будет весь коллектив.

— Ну, неважно, зато потом поедете куда-то и он тебе покажет звезды, я уверена, — уже значительно громче смеется она. — Крис, ну не ломайся, мне достаточно было увидеть тебя с телефоном, где он прислал свое фото, чтобы понять, что ты в него влюблена по уши.

— Не правда, — ахаю я.

Наша переписка с боссом, конечно, вышла за рамки деловых отношений, и там есть много интимных моментов, например, фото где Ярослав в одних брюках, искренне улыбается мне, или фото моего бедра, где отчетливо видна резинка чулок. Все это при других обстоятельствах, выглядело бы вполне себе нормально, но мы это мы, и все же, немного странно, что именно мы, себя так ведем.

Но не скрою, мне безумно нравится наша игра, просто подруге подобное говорить не хочу, она тут же впихнет в мою сумочку пачку презервативов и отправит на тусовку, а я даже не знаю, что делать?

— Правда, ты себе сама накрутила мультиков, что он плохой и еще страдать из-за этого будешь, — как у подруги получается все считывать? — Да не загоняйся ты так, даже если он взятки берет, ну и что? Он что, блин, единственный? Сейчас все так живут, и ничего, государство стерпит.

Делаю недовольное лицо, потому что, для студентки последнего курса юрфака, она слишком прямо смотрит на определенные вещи.

Вопиюще не согласна с подругой, для меня это важно. Не для того, я усердно училась и работала, чтобы начать спать с мужчиной, полностью противоположным моим взглядам. Ситуация моего погибшего отца, ярко демонстрирует, что бывает, когда доверяешь совсем не тем людям. Не хочу допускать его ошибок.

Не успеваю вставить свои пять копеек, как подружка визжит на весь зал магазина и несется в противоположном от меня направлении, к вешалкам с распродажи. Господи, пусть Маша там найдет что-то подходящее, у меня нет ни настроения, ни сил на примерки, ни лишних денег.

И случилось поистине чудо.

— Платье просто будто с тебя шили, — Машка восхищенно кружит вокруг меня, а я едва заметно улыбаюсь. — Как бы мне хотелось поехать с тобой и увидеть выражение лица твоего Смирнова.

— Он не мой, — резко поправляю ее.

— Ой, да все, — машет она рукой. — Заткнись уже.

Закатываю глаза и снова смотрю на свое отражение в зеркале. Это вроде я, но в тоже время и нет. Даже самой не верится, что это платье было в одном единственном размере и по бешеной скидке. Оно словно ждало меня и реально сидит на теле, как влитое.

Естественно, Машка накрутила мне легкие локоны, сделала макияж и подарила новые туфли, но мне все равно с трудом верится, что все это ради какого-то паршивого корпоратива. Маму бы хватил удар, увидев меня в таком виде, но хорошо, что она уже уехала на очередной съезд экскурсоводов в соседний город, и вернется только в воскресенье.

— Вот видишь, Крис, — подруга щелкает меня на камеру телефона и широко улыбается, — хорошо, что ты не пошла сегодня на работу, и мы с чувством и с толком, подготовились. А то я даже не знаю, чтобы ты надела? Видимо твой Ярик, понял, что у тебя в шкафу полный звездец и понадеялся на чудо.

Игнорирую в очередной раз ее реплики и вспоминаю наш разговор вчера вечером, когда майор сказал, что я могу в пятницу на работе не появляться. Я если честно, накрутила себе уже самое худшее, но он просто аргументировал отсутствием поручений и каких-то дел. Дал мне время отдохнуть, а сам уже вовсю трудится на работе, вернувшись с обысков сегодня утром.

Хорошо, что я тщательно замела все следы, своего внутреннего шпионажа, и успела все обдумать, а то, пришлось бы выкручиваться.

Три часа наедине с открытым сейфом Смирнова и я пришла к определенным выводам: первое и самое смешное — у него просто ужаснейший почерк. Вот правда, мне пришлось подключить все знания языка и юриспруденции, чтобы хоть немного уловить суть. Не знала бы, что писал следователь, решила бы, что врач.

Второе — никакого намека на незаконную деятельность, я не нашла. Все чисто, с умом и полнейшей порядочностью, и тут два варианта: либо красиво замыливает глаза, тому кто позарится на его рабочий дневник; либо, он действительно, все делает честно.

Я пока ничегошеньки не поняла, но в сейфе нет доказательств нарушений его полномочий. В кабинете вообще ничего нет, а в компьютер не смогла пробраться, запаролен. Не настолько Смирнов был увлечен мною, чтобы еще пароль от компьютера оставить.

И наконец, третье — все же, Ярослав реально что-то скрывает, потому как, есть кое-какие заметки, с непонятным содержанием. Там вообще, словно на китайском написано, и я вроде как, до вчерашнего дня считала себя умной, но видимо ошибалась. Одно знаю точно, это дело покрыто тайной, но к чему такая секретность? Это еще предстоит выяснить.

Все, что до меня дошло, лишь суть дела — подпольное казино, игровые автоматы, сбыт наркотиков. Это не наша юрисдикция, но все же, дело в управлении, у него есть номер, есть следователь. Все чисто. Даже странно, но в нашем городе, оказывается есть подпольный Лас-Вегас и отмывают деньги, судя по всему, огромными потоками. Ярослав очень хочет их поймать, но место проведения игр засекречено и нет весомых доказательств. То есть, нет состава преступления, есть только рапорты оперативников и домыслы. А ну, еще и страсть майора, его рвет на части, складывается впечатление, что он пытается словить дым голыми руками.

И анализируя все это, меня начало волновать, почему Власову кажется, что Смирнов играет на два фронта? Какие были предпосылки? Ну, не может матерый следователь, у которого послужной список, больше, чем у остальных, быть предателем системы. Это просто в голове не укладывается. Мне стоит поговорить с Петром Петровичем, и все ему рассказать. Начальство подозревает не того, и стоит решить этот вопрос, при первой же возможности. Он не просто так приостанавливает дело, скорее всего, Ярослав ищет пути решения, поэтому кажется, что он препятствует расследованию.

Пока меня везет такси в нужный ресторан, я постоянно прокручиваю в голове, разговоры со Смирновым, его пошлые намеки, и грубые шуточки, а еще его поцелуи и то, как он прижимал меня к себе, и во всем этом, нет ни капли сомнения, что он замешан в чем-то предосудительном.

Мое подсознание, иногда шипит, мол, втюрилась и теперь выгораживаешь засранца, а я гоню эти мысли подальше. Ну, я бы за все время, что провела с ним в работе, точно бы что-то заметила. Или нет? Может я не туда смотрю? Или выдаю желаемое за действительное?

— Приехали, девушка, — голос таксиста, вырывает меня из глубоких рассуждений.

— Спасибо, — тычу ему деньги и выхожу из автомобиля.

Странно, ничего не чувствовала за целый день, а сейчас на меня набросился непонятный страх.

Двери ресторана разъезжаются и я выдыхаю. Мой вид отличный, это даже не обсуждается, но все равно страшно. Что подумают обо мне эти люди? Что он подумает? В том, что Ярослав остыл ко мне, я почему-то сомневаюсь, но как он будет вести себя со мной на глазах у коллег?

— О, Кристина, — неожиданно, ко мне подходит одна из девочек бухгалтерии, Виктория, кажется. — Сногсшибательное платье, ты отлично выглядишь.

Я смотрю на ее наряд, и появляется странное чувство. Да уж, мое платьице, то, которое Машка забраковала, пришлось бы точно к месту, а то что на мне, явно кричало о другом. И судя по оцениваемому взгляду Вики, не просто кричало, а еще и сверкало.

— Спасибо, — вежливо улыбаюсь. — Ты тоже, хороша.

Но это не правда, из-за хамского характера Виктории, хочется еще добавить, что не настолько шикарна, как я, но слава Богу, мы входим в просторный зал, где уже вовсю собирается народ и бухгалтер отходит от меня.

От оживленной суеты, мои мысли разбегаются в разные стороны. Хочется просто присесть где-то незаметно, чтобы на меня не смотрели так, будто я голливудская актриса. Но поздно, меня уже многие заметили. Особенно, нехороший взгляд в мою сторону кинула Астахова, еще бы, только она может быть королевой вечера, а тут какая-то непойми кто пришла и на нее обратили внимание.

Первым, кого я вижу в толпе — Вова Каминский. Он стоит буквально в двух шагах и что-то забавно рассказывает одному из следователей. Заприметив меня, его глаза расширяются и он восторженно рассматривает мой вид. И я бы послала ему ответную улыбку и возможно, подошла бы поближе, чтобы поздороваться, но повернув голову чуть влево, я вижу его.

Ярослав Смирнов, в собственном великолепии, стоит вальяжно, в белой классической рубашке и в черном костюме.

Боже, он настолько прекрасен и спокоен, что мое сердце забивается с неудержимой силой. Он смотрит на меня так, будто видит впервые, но это длится недолго, его глаза загораются каким-то порочным блеском и я понимаю, что ему очень нравится то, на что он смотрит.

Моя внутренняя женщина зардевшись, расправляет плечи и я посылаю ему улыбку. Этот его взгляд стоит того, чтобы влезть в долги, чтобы потратить столько времени на шопинг и поучения Маши. Сам Смирнов стоит того, чтобы сегодня позволить себе быть не помощницей, ни шпионом, а просто девушкой, которую он хочет.

Я понимаю, что безумно скучала по нему, и едва сдерживаюсь, чтобы не подбежать и не сказать об этом. Красивый засранец.

Не знаю, сколько мы так стоим и стреляем глазами, но все будто замирает, будто никто сейчас не важен, кроме нас. Ярослав улыбается, и провожает меня глазами, пока я иду в его сторону.

— Это платье, снимается легко? — спокойно, словно о погоде, спрашивает майор и я тут же осматриваю людей поблизости, услышал ли кто-то еще этот вопрос? Но, как-то я оказалась рядом с начальником, все разом потеряли ко мне интерес.

— Вроде просто сзади молния расстегивается, — отвечаю я.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает Ярослав, протягивая ко мне руку и я робко вкладываю свою ладонь в его.

А дальше начинает происходить что-то невообразимое с моим телом, снова эта сила накрывает и все, мозг отключается. Я снова полностью в его власти и что самое удивительное — нет желания противиться этому. Абсолютно.

— Ты очень красивая, Кристина Викторовна, — так же спокойно продолжает Смирнов. — Тебе здесь не место, но ты же все равно меня не послушаешь?

После стольких обсуждений моего желания стать следователем, эта его фраза почему-то уже не вызывает негатива. Поэтому я лишь смущенно улыбаюсь и рассматриваю интерьер ресторана.

— Здесь уютно, — высказываюсь я. — Никогда не была в таких ресторанах.

Ярослав некоторое время внимательно наблюдает за мной, а потом жестом приглашает к столу, за которым уже расселись другие следователи его отдела. Они естественно, смотрят на нас, и у меня внутри все трясется, столь повышенное внимание к моей персоне немного напрягает.

— Кристина, ты обворожительна, — делает мне комплимент следователь Жариков и все согласно кивают. — Повезло тебе, Смирнов, такой бриллиант рядом, понятно почему ты торчишь на работе двадцать четыре на семь.

Все весело засмеялись, а Ярослав делает такое выражение лица, что еще одно слово и все выйдут из-за стола. Следователи резко перестают шутить, и переключаются на обсуждение нового секретаря, точнее, ее физических форм, и буквально через минуту, понимаю, что не хочу здесь вообще находиться.