26

Ярослав

Я устал как собака и этот корпоратив, на самом деле, просто пустая трата оставшейся энергии, после двух насыщенных дней обысков. Но деваться некуда, Астахова сегодня раза три позвонила и напомнила, что я обязательно должен быть, ведь моя звезда — целое событие, не иначе.

И честно скажу, мне так плевать на эту показуху, ведь свою звезду, я обмыл чуть ли не в тот день, когда вышел приказ. И водка в граненом стакане давно уже выветрилась, но Ольге все равно это неважно, а мне хотелось увидеть свою помощницу. Ждать понедельника, чтобы посмотреть в эти ясные глаза не было сил, да и желания, поэтому я практически вынудил ее прийти. Посмотрим, не струсит ли?

Со всей своей подготовкой и характером, Кристина все еще маленькая и хрупкая девочка, и мне хочется узреть все это до того, как система ее сломает.

Я хочу ее. Эта мысль бьет набатом не только по голове, но и по тому что находится ниже, но что правда, вообще без понятия, что с этим делать потом? Вот не придумал. Знаю, что хочу и готов это получить, на остальное пока не хватило фантазии.

Она такая пунктуальная в работе, но уже как полчаса опаздывает на сборище ее будущих коллег и в какой-то момент, меня посещает мысль, что Ангелок не приедет. Не нужно, наверное, было давать ей выходной сегодня, так бы силком затащил в машину и привез бы сюда, но мне хотелось, чтобы она подумала лишний раз, и нормально собралась, а не как половина женщин, что выехали сразу с управления. Но моя излишняя доброта могла выйти боком и Кристина передумала приезжать, хоть в общем и целом, для ее будущей карьеры это полезно.

Эти сабантуи вообще бывают полезны, но больше всего, я надеюсь, что в непринужденной обстановке, Ангелок увидит насколько система прогнила, и что здесь отморозков больше, чем нормальных людей. Чтобы вживую увидела, как здесь все обстоит.

— Ярослав, — слышу голос Астаховой за спиной и жалею, что не взял себе бутылку виски. — Наш столик по центру, буду рада, если ты окажешься рядом.

Лилейный голос первого зама — не новость для меня. На новогоднем корпоративе, это змея пыталась расстегнуть мне ширинку и сделать минет в туалете, хорошо, что я никогда не пью в этом обществе и у меня хватило культурных слов, чтобы объяснить, почему нам этого делать не стоит. Но видимо, она считает, что часики тикают, а ее решительные действия в неформальной обстановке не переходят на новый уровень.

— Спасибо, Ольга Юрьевна, — смотрю на тот столик и едва сдерживаю рвотные позывы. Ну уж нет, в той компании я не появлюсь. — Но я уже забил место в своем отделе, ребята расстроятся.

— А то, что расстроюсь я, тебя не волнует? — она как бы невзначай поправляет мой галстук и мне хочется биться головой об стену.

— Надеюсь, за тем столом достаточно прекрасных собеседников, — выдаю свой максимум доброжелательности. — Хорошего вечера, Ольга Юрьевна.

Отхожу подальше от этой озабоченной дамочки, чтобы лишний раз ей не нагрубить. Я понимаю, что вечер только начинается и когда определенная доза алкоголя попадет ей в кровь, она обязательно попробует снова. Но мне не интересно это. Никогда не было интересно, а сейчас и подавно. Не люблю таких как она, не настолько мне секса хочется, чтобы включить в свой список дел, желания Астаховой. Но она не понимает видимо, и если в стенах управления мы ведем себя вполне профессионально, то вот на таких мероприятиях она не упускает возможности.

Слоняюсь по залу туда-сюда с одной мыслью, как отсюда поскорее смыться? Кристина не приедет, наверняка со своим характером решила, что она выше всего этого и продинамила меня, как пацана. Несносная девчонка, надавать бы ей по заднице за непослушание.

Уже мысленно прикидываю, как поскорее выпить водки из граненого стакана и вызвать такси, но неожиданно, среди толпы замечаю свою помощницу.

Ангелок несмело проходит в зал и я вижу, как многие оборачиваются на нее. А там есть на что обратить внимание. Она великолепна. Даже не думал, что у моей помощницы может быть такое платье: элегантное, черное в пол, ничего лишнего. В целом, оно бы на ком-то другом смотрелось сто процентов иначе, но она… я даже немного растерялся. Не думал, что девушка в вечернем платье, может вызвать у меня подобные эмоции, не впервой же все.

Кристина застыла на пороге зала, и бегло осматривает присутствующих, а они все смотрят на нее. На ее образ, роковой красавицы, в красивом платье.

А мне резко становится жарко, приходится ослабить галстук. Протянуть бы до конца этого вечера, потому что руки так и чешутся задрать это платье, и взять то, что так сильно хочется. С учетом выреза на бедре, даже стараться задирать не нужно. Это платье просто орет в голос: “Возьми ее, Ярослав!” И кто я такой, чтобы спорить с платьем? Надеюсь, она разоделась так для меня, а не для Каминского? Не нравится мне его улыбочка довольная. Моя она, придурок.

А тем временем, Кристина не спешит подходить к нему, всматривается в толпу. Секунда и наши глаза встречаются. Все. Она теперь точно попала. Я вижу, что Ангелок рада меня видеть, кто бы мог подумать, что эта заноза в заднице, будет так мило мне улыбаться? Добился все таки. Сам в шоке.

Спустя час скучного, как по мне, корпоратива, наконец-то мужики за столом дошли до той точки, когда нужно сходить покурить, а мы с помощницей остаемся за столом вдвоем.

— Не сильно весело, как для праздника, — делая глоток шампанского, Кристина решила, что молчание затянулось. — От скуки хочется застрелиться.

— Дать пистолет? — чувствую, как улыбка расползается по моему лицу.

— А у вас есть?

Она так искренне смотрит, что трудно отказать.

— Если очень хорошо попросишь, то достану, — откидываюсь на спинку стула, не сводя с нее глаз.

Твою мать, при всей своей железной выдержке, мне уже тошно здесь сидеть, но деваться же некуда. Сколько раз за сегодня я это уже произнес?

— У тебя есть еще вопросы? — я заметил, Ангелок смотрит, то на меня, то куда-то в зал и постоянно кусает губы. Это отвлекает конечно, но не настолько.

— Почему Астахова все время смотрит на нас? — слежу за ее взглядом и вижу, как начальница и правда сидит и в упор сканирует наш столик. — У вас с ней что-то было, поэтому она испепеляет меня глазами?

— Скорее она это делает, потому что ничего как раз и не было, — устало выдыхаю я. — Но очень старается, чтобы получилось.

— Набиваете себе цену?

— Нет, Ангелок, просто отвечаю на твой вопрос, тебе судя по всему важно знать с кем я спал, — я подмигиваю ей и она от смущения опускает глазки.

— Почему вы постоянно меня так называете? Ангелок? — после минутной паузы, продолжает дальше задавать свои вопросы. Прям вечер вопросов и ответов. — Нашли во мне что-то общее с этими небожителями?

Меня этот вопрос ставит немного в тупик, сам не знаю, почему с ней пришла такая ассоциация. Я снова смотрю на лицо помощницы и понимаю, что она реально какая-то чистая, искренняя, а в мире, не так много осталось таких людей. Таких девушек. Красивая такая. Нежная. Характер правда, ну вот совсем не ангельский, но зато чувствуется внутренний стержень.

— Понравилась, — просто пожимаю плечами. — Когда ты пришла ко мне впервые, ты прям светилась, вот и прицепилось это слово.

Кристина смотрит куда-то в сторону, вроде как обдумывая мои слова и все время бл*ть, кусает губы, когда мы уже будем пить водку и я смогу отсюда уехать? Не могу смотреть на это спокойно.

— Я думала, вы меня ненавидите, — негромко, словно вообще с трудом, предполагает она. — С того первого дня, как я к вам пришла в кабинет, я ощущала вашу неприязнь, а потом…

— Что потом? — знаю, я мудак, но мне вдруг захотелось, чтобы она это произнесла вслух.

— Потом наши отношения куда-то стремительно понеслись и у меня если честно, такая неразбериха в голове, что страшно, — Кристина выкручивает себе пальцы, а я не могу понять, когда дал ей понять, что ненавижу ее?

— Я не ненавижу тебя, Ангелок, — приближаюсь ближе и вижу, как кожа на ее шее покрывается мурашками. Моему внутреннему зверю хочется выть в голос от этой картины, но здравая часть, естественно, побеждает и я продолжаю: — Я против женщин в системе, и буду против тебя. Тебе здесь не место. Если не дашь отпор, тебя будут использовать, все, кому не лень. А покажешь характер, закалишься и просто превратишься в мужика в юбке. Поверь мне, я видел, как это происходит. Сомневаюсь, что ты будешь исключением.

— Это все? — наши глаза встречаются и наступает момент, когда я понимаю, что она хочет услышать, но тут вопрос — смогу ли я ей сейчас честно ответить?

За эти два дня, очередной раз убедился, что думаю о ней чаще, чем должен. Чаще, чем мог себе позволить. И увидев ее, что-то торкнуло, зашевелилось внутри. Мне хочется защитить эту девочку ото всех, какие-то давно забытые инстинкты дают о себе знать и тут по-хорошему дать ей отставку и свалить в закат, но смогу ли я потом нормально с ней работать в одном здании?

Она мне нравится. Все в ней: красота, ум, умение идти напролом, и поговорить в целом всегда есть о чем, но есть и другие качества, которые она не выпячивает, а я на них реагирую. И именно эти ее качества, заставляют того внутреннего зверя вырвать кадык Вовке Каминскому, чтобы не смотрел на нее так, как он это делает сейчас. Периферийное зрение постоянно это фиксирует и меня это бесит.

— Я вообще никого не ненавижу. Если человек испортит мое мнение о нем, просто говорю куда ему сходить и вычеркиваю его из своей жизни, — объясняю я. — Если ты не носишь христа за пазухой, то тебе бояться нечего.

Она чуть ли не давится оливкой, но быстро берет ситуацию под контроль. Хочу прояснить этот момент, помощница решила, что я женоненавистник, но это же не так. И только собираюсь в красках расписать какой я на самом деле, как назло, к нам подходит Каминский и беззастенчиво приглашает ее потанцевать, будто меня здесь нет.

Кристина смотрит на меня, на лице немой вопрос, что ей делать, а я хочу рыкнуть, чтобы свалил отсюда и не вклинивался в наш разговор, но через несколько столиков от нас, замечаю главного, который жестом подзывает к себе. Ничего не остается, как дать добро желающим потанцевать, а самому пойти узнать, что от меня хотят.

И это тоже бесит, аж пар из ушей валит, но ослушаться не могу. Почему стоит нам с Ангелом выйти на какой-то новый виток отношений, как моя работа постоянно становится между нами?

Подхожу к главному, сидит один за столом, поедая красную рыбку. Как всегда одет с иголочки, такой серьезный и опасный мужик, но я никогда его не боялся. Мне наоборот с ним легко, именно благодаря его серьезности.

— Привет, сынок, — вытирает рот салфеткой, — присаживайся, по пятьдесят грамм выпьем?

Молча сажусь рядом и разливаю по рюмкам водку.

— Пап, а мама ругаться не будет? — слегка улыбаюсь, но не могу не злиться, от того, что он оторвал меня от помощницы. — Она же говорила, у тебя давление высокое? Потом влетит и тебе и мне.