27

— Смотрю вы с Полянской сработались? — папа смотрит туда, где танцует Кристина с Каминским и, как бы, на что-то хочет намекнуть. — Ты так на нее смотришь, словно она твоя собственность.

Мне не нравится, как она смеется в компании опера, прям подмывает подойти, забрать девушку из лап этого Ромео и увезти ее отсюда. Но я продолжаю сидеть, потому что, это будет выглядеть странно. Завтра все начнут только и говорить о том, что Смирнов спит с помощницей. Мне мягко говоря дела нет до этого, а ее жалко. Расстроится еще небось.

— Откуда ты знаешь, как я на нее смотрю? — язвительно закатываю глаза.

— Ярик, я тебя с шести лет знаю, — папа вытирает рот салфеткой и жестом показывает мне, чтобы налил еще водки. — Видел тебя ребенком, прошел с тобой подростковый период, становление мужчиной… я все о тебе знаю, сынок. Ты так даже на Ленку свою не смотрел, а мать была уверена, что у вас любовь.

Кораблев Александр Васильевич — мировой мужик. Именно его я помню всю сознательную жизнь, как своего отца. Волею судьбы, моя мама в молодом возрасте стала вдовой с маленьким ребенком на руках, но к счастью, всегда был друг, который любил ее и они в итоге поженились.

Я никогда не был обделен вниманием, и моя хрупкая мама стала реально сильнее с папой Сашей. Никогда не чувствовал, что он отчим, даже через год после свадьбы начал называть его папой и всегда хотел быть на него похожим. Правда, как начал работать с ним, и осознал — хорошо, что мы разные.

— Только я вроде думал, тебя женщины в погонах не интересуют? Что изменилось? — ну, все, пошли наводящие вопросы, завтра позвонит мать и начнет расспрашивать, как у меня дела?

— Пап, завязывай, — опрокидываю стопку водки, а алкоголь вообще не лезет, от слова совсем. — Еще с тобой я не обсуждал свою личную жизнь. Ты лучше скажи, а откуда ты Кристину знаешь?

Александр Васильевич, сканирует меня своим проницательным взглядом большого начальника, и отвечает:

— Мы с ее отцом, работали вместе, в мвд. Я уже тогда капитана получил, а он только устроился. Карьера очень быстро взлетела вверх. Постоянно награды, премии. Квартиру даже получил, от государства, за показатель отличный. Хороший парень был: честный, преданный закону, принципиальный до тошноты, хотел изменить систему, вот только не вышло. Мы как-то даже разругались с ним на этой почве, но, кто старое помянет…

— Ну да, ты-то не такой принципиальный, да? — ехидно подмечаю, вспоминая, как Александр Васильевич дошел до своей высокой должности.

— Сиди уже, умник. Дослужишься до генеральских погон, поймешь как важно, всегда знать, к кому примкнуть.

— Угу, — соглашаюсь я. Лучше костьми лягу, но не стану плясать под дудку, ради чинов.

Я для себя еще в казарме решил, если не смогу повлиять, лучше уйду из органов, но не продамся. Моя гордость дороже.

— А почему был? Перестал быть честным? — я вдруг вспоминаю, что Кристина говорила, что живет с мамой, а где же отец тогда?

Кораблев пожимает плечами и тяжело выдыхает, видимо последняя порция картошки с селедкой, лишняя. О его похудении, судя по всему думает только мама, ему плевать на сердце и на печень, и вообще на все органы.

— Убили его, давно уже, больше десяти лет назад. Накрыл какой-то наркопритон, а его слили, и в ходе операции пристрелили.

— То есть, как слили?

— Я не знаю, как там было, я уже перевелся сюда, но ходят слухи, что не тем он людям доверился. Кто-то информацию донес, и его ждали на месте.

Интересно получается, отца убили при исполнении, в целом, печаль на всю семью напала, а дочка решила пойти по его стопам? Ладно, еще бы сын, ну там, мужик, продолжил бы род с погонами, а тут маленькая хрупкая девочка, решила китель примерить. С этой помощницей явно что-то не так. Надо с ней все же провести беседу.

— А как она вообще к тебе попала? — не могу не спросить, смотрю на эту красивую мордашку, в шикарном платье и диву даюсь.

— Так она практику у нас проходила, — выдержав небольшую паузу, вспоминает папа. — Лучшая на курсе была, мне ее декан лично рекомендовал, мол, девушка умная, целеустремленная, не хотелось бы, чтобы в мокруху пошла. Ну, она вроде как и не хотела. Сказала, что матери пообещала, в финансовые расследования податься, у нас тут спокойно.

— Да уж, — хмыкаю я. — Расскажи это семье Дербиша, которого зарезали год назад.

— Ярослав, ты не перегибай, — Кораблев не очень любит, когда я вспоминаю тот случай, тогда и мне досталось, месяц почти в больнице пролежал. — Ты лучше мне скажи, — он снижает резко голос и смотрит по сторонам, — пригласительные удалось получить?

— Да, — с удовольствием улыбаюсь. — На следующей неделе поеду, они проглотили наживку. Прокурор уже знает, и обеспечит мне все.

Я сам до конца не могу поверить, что наконец-то, спустя столько времени, попаду в это чертово казино. Когда Макс достал для меня пригласительный, прыгал как ребенок, от радости. Мои старания окупятся еще.

— Пап, только прошу тебя, никому пока ни слова, — серьезно всматриваюсь в лицо начальника. — Эти твои замы, уже за*бали с вопросами, особенно Власов. Если что-то пойдет не так, мы навсегда потеряем возможность прикрыть этот элитный бизнес, я закрою дело, и ты в историю не попадешь, как и в Министерство.

Папе уже плевать на банкет, он немного в шоке от моих слов и тона.

— Ярик, мы же вроде как тут все за одно дело боремся? — поразительная наивность, как для человека, кто тридцать лет в системе. Он видит мой скептический взгляд и сам хмурится. — Я пока не скажу ничего, но ты тоже, поаккуратней. Соблюдай субординацию. Астахова и так на тебя регулярно жалуется, мол ты вообще от рук отбился, начнет капать выше и я не смогу тебе уже помогать.

— Ладно, — поднимаюсь с места, решая на сегодня о делах забыть. — Пойду, потанцую и пообщаюсь с народом. Поцелуй за меня маму.

Мы официально жмем друг другу руки, явно не демонстрируя свои близкие отношения и я ухожу. Устал. Надо переключиться.

Кораблев может еще хотел пообщаться, но ненавижу, когда от него звучат слова по типу “не смогу тебе помогать”. Он помог только однажды — отмазал, когда я Власову морду набил за то, что с женой моей спал, а так я все сам тащу, с первого курса. Но тут бесполезно спорить, лучше пойду с помощницей потанцую, не только Каминскому сливки сегодня снимать.