44

Я в страхе заламываю пальцы на руках, хоть делаю это очень редко. Первый порыв был выйти и остановить это безобразие, ведь не понятен исход. Хотя, понятен вроде, трое на одного — не шутки. Тут и без высшего образования ясно, что дело пахнет плохо, но что в таких ситуациях делать, без понятия.

Минут пять они о чем-то беседуют, Артем стоит ко мне лицом, поэтому прекрасно вижу, что он смеется все время, как идиот и тем самым провоцирует Ярослава. Двое его друзей просто стоят и слушают то, что говорит мой майор и я многое бы отдала, чтобы подойти поближе и услышать о чем речь?

Решаю выйти, надоело ждать у моря погоды, стоит все же, вызвать полицию, пусть бы они разобрались с претензиями бывшего.

Неожиданно Артем замахивается на Ярослава и тот в долю секунды уворачивается, но следом летит удар от второго приятеля. Все происходит настолько быстро, что едва успеваю осознать происходящее.

На мое удивление, Ярослав не дает отпор, он позволяет, чтобы бывший со своими дружками по очереди, его лупили. Нет вру. Дает отпор, но как-то вяло что ли, будто позволяет им это делать.

Я прекрасно помню, что пару дней назад видела, как он тренируется с грушей у него дома. Там такие финты были, что у меня захватывало дух, а сейчас это больше похоже на избиение, чем на реальную драку.

Допустим, груша не дает сдачи, это не реальный соперник, но чтобы так в сухую проигрывать? На Смирнова это не похоже. Где в этой картине беспредела офицер?

Не выдерживаю на это смотреть и быстро выхожу из салона, чтобы все прекратить. Он может и крутой офицер, но я не позволю, чтобы на моих глазах происходило подобное.

— Прекратите! — кричу я, подбегая к Ярославу, который уже не стоит на ногах. — Вы с ума посходили? Я сейчас полицию вызову!

— Давай, своему любовничку вызывай скорую, дорогуша, — ехидно скалится друг Артема, — она ему нужнее ментов.

Все трое, начинают как по команде ржать, а у меня просто слов нет. Торчки недоделанные, лучше бы работать пошли, и делали что-то полезное для общества, чем устраивали беспредел в центре города.

Майор упал на колени, опустив голову и со спины выглядит каким-то, поникшим. Куда делся весь его яростный запал? Я думала, он будет бороться, чуть ли не убивать, а он просто принимает поражение? Вот так все просто?

— Вот такой у тебя защитник, Крис, — говорит Артем. — Променяла крутого пацана, на такого слабака.

Снова они ржут, но я будто не слышу, опускаюсь чтобы как-то помочь Ярославу, заметив, что разбита губа, ссадина на пол щеки, которая очень скоро приобретет красивый фиолетовый оттенок и течет кровь, на белоснежную рубашку.

— Господи, Ярослав, тебе в больницу нужно, — тихо произношу, всматриваясь в его лицо.

— Оставь его, Крис, мы еще не закончили, — слова бывшего действуют на меня не хуже красной тряпки на быка и я резко поднимаюсь.

— Пошел вон отсюда, идиот! — выкрикиваю я. — Ты совсем обдолбался, что людей убиваешь?

— Ты поговори мне еще тут, выскочка. Собралась и пошла со мной, я тебя выиграл в честном бою.

— Честном? Трое на одного это честно, по-твоему? И я тебе вещь что ли, чтобы выигрывать меня?

Он ничего не отвечает, лишь хватает меня за руку, отаскивая от Ярослава.

— Пусти меня! — истошно начинаю орать. Мне кажется, уже весь квартал слышит, как я тут голосовые связки разрабатываю, но никто помочь не спешит.

Артема мои выкрики немного дезориентируют, но он все равно продолжает тянуть меня за собой.

— Помогите!

— Заткнись, дура!

— Чувак, отпусти ты ее, нам проблемы не нужны, — третий подает голос. Отлично. Хоть у кого-то мозги заработали.

Но Артем все равно ничего не слышит, втемяшил себе в голову и следует придуманному плану. Он что-то говорит, что никуда меня не отпускал и что, скоро мы будем вместе, потому что у него новая работа и денег теперь будет столько, что мы будем счастливы. Больше работать мне не нужно. Но я не вдаюсь в детали, можно подумать, ушла когда-то от него из-за отсутствия денег?

Мне абсолютно все равно, что там себе думает Артем и как видит наше будущее, меня лишь волнует Смирнов и его физическое здоровье.

В момент, когда ему больно, а я ничем не могу помочь, я начинаю реально осознавать, что люблю его. Просто люблю. Впервые чувствую подобное к кому-то и это удивительно.

Я не знаю причину, по которой он сейчас так себя повел, знаю лишь то, что должна ему помочь. Сделать хоть что-то, чтобы ему ничего не угрожало.

Ярослав еле-еле поднимается с колен, и отходит к соседней машине. В свете фонаря я отчетливо вижу, что он наблюдает за этим цирком, что устроил Артем с друзьями, но молчит. Просто стоит и молчит.

Не пойми откуда, к нашей скромной компании подлетают двое полицейских и довольно быстро, скручивают Артема и его друга, пока третий сам же сдается, подняв ладони вверх.

Воспользовавшись моментом, подбегаю к Смирнову.

— Ты как? — боюсь прикоснуться к нему, кажется ему очень больно. — Идти можешь?

— Ангелок, я кажется теряю сознание, — едва слышно отвечает он.

— Что?! — успеваю схватить его за плечи, потому что майор реально падает на землю. Это что, страшный сон? — Ярослав, ты меня слышишь? Не отключайся.

В голове успела уже продумать все варианты событий, от той, что у него сотрясение и до той, что и вполне может быть внутреннее кровотечение.

— Мужчина, вам плохо? — один из полицейских подходит к нам, когда все трое уже в наручниках. — Мы вызвали скорую. Вы можете говорить?

Сразу гневно смотрю на этого чуткого молодого патрульного. Человеку плохо, а он такие глупые вопросы задает, где он учился вообще?

— Скорей. Ему нужно помочь, может что-то серьезное? — возмущаюсь я. Но как иначе? — Вы точно скорую вызвали? Он следователь управления финансовых расследований, майор полиции, на него напали эти трое, и избили. Где ваша скорая? Каждая минута на счету.

— Девушка, прошу, успокойтесь, — патрульный пытается меня утихомирить, но это не помогает, потому что моему возмущению просто нет предела.

— Не успокаивайте меня, — вскидываю руки и неосознанно перехожу на крик. — Арестуйте их.

— Мы сейчас во всем разберемся.

Дальше я снова причитаю, вспоминаю выдержки из кодекса, привожу в ход номера и содержание статей уголовного кодекса, на что патрульный уже не рад, что вообще ко мне подошел и заговорил. Но а что делать, стоять и тихо плакать?

— Ты слышал Тема? Он мент, — подает голос тот, кто ржал, что полиция не потребуется. — Они за своих нас засадят. Ты подставил нас.

Не слушаю этот бред, а лишь сажусь на корточки и смотрю на майора. У него такой вид несчастный, что мое сердце еще больше сжимается. Мамочки, что же делать? И где эта скорая помощь, когда она так нужна?

Спустя час, сижу в коридоре приемного покоя городской больницы и жду, что скажет врач. Так тошно на душе. Это все из-за меня. Не было бы Артема, Ярослав бы не попал в больницу и был бы физически здоров.

Дохожу до ручки. Неизвестность меня убивает, но радует хотя бы то, что Артема с компанией забрали в отделение и теперь ребята в руках правосудия. Но Смирнову от этого не легче.

Так долго что-то решается за закрытой дверью, что я от безысходности начинаю ходить туда-сюда по коридору. Если с Ярославом что-то случится, я никогда себе не прощу этого.

Как же так? Допустим, их было трое, и он бы все равно получил свое, но не так же. Жуткая картина стоит перед глазами, когда его бьют, а он едва дает сдачи. Если это можно вообще так назвать. Может ему тогда уже стало плохо? Может он чем-то болен и теперь врачи найдут эту болезнь? Может, пока он ходил где-то, его отравили? Ну, а что? Мама рассказывала, как папу когда-то пытались убить, подсыпали ему что-то, он чуть не умер. Мне тогда лет шесть было, я мало что помню, но этот эпизод именно сейчас всплывает в памяти. Может с майором тоже самое?

— Господи прошу, пусть с ним все будет хорошо, — тихо молю. — Я обещаю, если Ярослав будет жив и здоров, то уйду с управления. Все ему расскажу и уйду и никогда не вернусь в структуру. Пусть с ним все будет хорошо. Он такой хороший, он не заслуживает всего этого. Господи, я так его люблю, — слезы дорожками катятся по моим щекам. — Обещаю, расскажу ему правду и уйду.

Медленно сажусь на скамейку, закрывая лицо руками. Так страшно. Так за него страшно. Но страшнее всего, что не могу никак ему помочь, остается только сидеть в коридоре и ждать.

— И что, Господь тебе отвечает? — вздрагиваю от знакомого голоса над головой.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты же сама меня сюда привезла, забыла? — Ярослав стоит напротив, держит в руках свой пиджак и какие-то бумажки.

Не могу понять, что происходит вообще?

— Что сказал врач? Тебе уже не плохо? — в голове такая каша, трудно подобрать слова.

Еще пять минут назад я приписала Смирнову неизлечимую болезнь и паралич всего тела, а теперь он стоит передо мной, живой и относительно здоровый, просто слегка раскрашенное лицо.

— Нет, мне хорошо, — довольно бодро отвечает он. — Поехали домой, я знаю, где здесь запасной выход, не хочу светиться лишний раз. Устал и хочу спать.

Он ловко помогает мне подняться, а я идти не могу, ноги будто ватные. Такие нелепые мысли в голову приходят, одна хуже другой.

— Ярослав, но как ты…? Тебе же плохо было? Я всю улицу на уши подняла, как же так? У тебя что-то болит?

Смотрю на его лицо, оно все так же выглядит скверно, но уже определенно лучше, чем когда я видела его в последний раз.

Майор останавливается и слегка улыбается.

— Что смешного я сказала? — по пустому коридору мой голос проносится достаточно громко. — Я ничего не понимаю.

— Не понимаешь, но свою роль выполнила на пять с плюсом, — Ярослав нежно берет мое лицо в ладони. — Без тебя, у меня бы ничего не получилось. Ты молодец.

Что?

У меня от его слов глаза на выкате. Он бредит? Хотя, тут большая вероятность, что брежу я.

— Спасибо, — шепчет он и касается моих губ.

Так легко и непринужденно, словно ничего плохого за этот вечер не случилось. Мы просто хорошо провели время и теперь с чистой совестью можем поехать домой отдыхать. И я на какую-то долю секунды верю ему, снова вернулся тот самый неугомонный майор, который умеет одним своим взглядом обойти всю мою систему безопасности.

Отвечаю на этот легкий и сладкий поцелуй, но в моем воображении снова всплывают картинки, как его били и пячусь назад.

— Тебя же избили? — недоверчиво интересуюсь.

— Избили, — легко соглашается он. — Но не настолько, чтобы я в кому впал, но признаюсь, этого хватило, чтобы пустить в ход мой план.

— Какой еще план? — буквально хватаюсь за сердце.

— В котором ты, Ангелок, принимала активное участие, просто сама об этом не догадывалась.

— Ничегошеньки не понимаю. О каком плане речь? Что происходит? — топаю ногой, будто это на что-то повлияет.

— По дороге расскажу, — берет меня за руку и выводит по коридору на лестницу.

Здесь темно и честно сказать, жутковато, но Смирнов явно знает куда идти. Тянет меня за собой, а я настолько перенервничала, что будто не чувствую своего тела. Все очень странно.

На улице нас ждет машина, и только когда мы усаживаемся на заднее сиденье, вижу что за рулем Максим Жуков, друг Ярослава.

— Ну, привет, горе-майор, и его помощница, — повернувшись к нам, Жуков начинает смеяться. — Кристина, ты на видео просто неподражаема, я даже засмотрелся на твою мимику. Уверена, что в театральное не нужно? Зачем тебе погоны, когда за твою игру Оскара могут дать?

— Друг, ты полегче, она ничего не знала, еще новость не переварила, — отвечает ему Смирнов, поглаживая меня по руке. — Ты все сделал, как я просил?

— Да, видео забрал, заявление твое в отделении, с журналисткой той связался, — отчитался Максим. — Ты на больничном? Побои сняли?

— Да, завтра из дома буду работать, — он смотрит на меня, и уголки его губ приподнимаются. — Будешь меня лечить?

Я смотрю на его лицо, и даже не представляю, что сейчас должна ответить?

Определенно Ярослав что-то задумал, и не успел или не собирался изначально посвящать меня в свои планы, но одно я поняла точно — он псих просто.

— Что все это значит? — негромко спрашиваю я. — Ты специально подстроил эту драку?

Смех Максима нарушает тишину в салоне, пока мы мчимся к дому майора.

— Яр, не томи девушку, расскажи что и как. Ты жестокий. Я бы тебе точно врезал, если бы ты втянул меня в спектакль.

Ярослав сжимает мою ладонь, вырисовывая большим пальцем узоры на тыльной стороне.

— Твой бывший, дерется как девчонка, но благодаря его несдержанности я смогу уйти на больничный с побоями.

— Что тебе это даст? — мой голос звучит немного истерично, но какая к черту разница?

— Ресторан, где мы были, принадлежит Лаптеву, это все знают, а напротив него находится ломбард, видела?

— Да, но при чем здесь драка с Артемом?

— Твой бывший со своими дружками-торчками, работают в этом заведении, а камера зафиксировала, как они меня избили. Все просто по-моему.

— Ты можешь это использовать против Лаптева?

— Посмотрим, пока что я выигрываю дополнительные дни на больничном, все законно, не прикопаешься, а дальше пущу в массы, как следователя по «Билстрою» жестоко избили у ресторана депутата Лаптева. Посмотрим, как общественное порицание на него подействует.

Прокручиваю в голове его слова, все настолько нереально, что не верится.

— Когда ты принял это решение? Ты что, добровольно дал себя избить?

— Ну, я бы не сказал, что меня прям избили, немного помяли лицо.

— Но я видела, как они тебя били по телу? Тебе же могли зацепить органы? Ярослав, это же глупо так подставляться, тебе не кажется что ты перегибаешь?

Ярослав молчит, а Максим лишь хмыкает. Отлично, здесь только я так думаю.

— Как можно так легкомысленно относиться к своей жизни? А вдруг все вышло бы из-под контроля? — продолжаю причитать.

— Ангел, эти ребята только думают, что избили меня, на самом деле, их удары были вялыми и слабыми, но кроме меня, никто этого знать не будет, — спокойно говорит, пытаясь меня обнять, но я так просто не дамся. — Главное, что у меня есть справка и результат на лицо. Я должен поставить Лаптева на место. Мне просто чуть больше времени нужно, ну еще, и размазать его в глазах народа.

— Но откуда ты узнал, что Артем там работает? — пытаюсь в закромах памяти найти нужную информацию.

— Услышал, да и форма ресторана сыграла на руку, заметила в каких они пиджаках были? — активно жестикулирует, и я только сейчас вспоминаю, что они были одеты одинаково. — Тогда это решение и пришло мне в голову. Лаптев думает, что схватил меня за яйца, но не тут-то было. Главное подтянуть общественность, его депутатская деятельность очень сильно зависит от мнения народа, так что, игра стоит свеч.

Нет слов.

— Но откуда ты знал, что там камера, что подтянутся патрульные? Что вообще все получится? Рисковал наобум?

— Ты меня иногда удивляешь, Кристина. Это центр, там не далеко через арку пост патрульный, плюс, много камер, нужно было просто выгодно стать, чтобы меня хорошо было видно, а затем раньше времени перехватить запись. Вот, спасибо Максиму Эдуардовичу, он быстро среагировал и кино у нас. Где кстати, именно ты, сыграла важную роль. Полиция же пришла на твой клич.

— А я тут при чем? Я чуть с ума не сошла от нервов. Думала, у тебя какой-то приступ и ты на грани жизни и смерти.

— И это на камеру вышло гениально, Кристина, — отвечает Максим. — Такое ощущение, что там просто была бойня, а ты его чуть ли не грудью защищала. И кстати, хорошо видно, как парень тебя хватает за руку, уводя в неизвестном направлении, до прихода полиции. Это тоже, весьма эффектно со стороны.

Да уж, обхохочешься. Мои переживания ради дела, но никому не пришло в голову, что мне было страшно, и что я, собственно, пережила в те минуты.