45

Приехав домой к Ярославу, я все еще не могла переварить количество информации, я дико злюсь на него, потому что его спектакль приняла близко к сердцу. Смирнов кажется, абсолютно ничего не заметил, выглядит даже бодро.

— Выпить хочешь? — Ярослав останавливает меня на полпути к ванной.

Сил нет, хочется просто лечь, чтобы меня никто не трогал, пока я не приду в чувства. Но майору, по-моему не понять моих впечатлений. Он строго следует цели.

— Нет, я пойду спать, — хочу уйти подальше, чтобы не вылить на него весь поток «хороших» слов. А сказать есть что.

— Кристина в чем дело? — голос майора останавливает меня. — Ты понимаешь, что это война, и здесь все средства хороши? Я не пострадал, немного болит лицо и бок, но это ничто по сравнению с тем, что было бы со мной, пойди я на уступки подонка Лаптева.

Ну все, видит Бог, я хотела просто уйти.

— Ты реально готов пойти на все, лишь бы добиться своего? — ахаю я.

— А ты еще этого не поняла? — вскидывает в удивлении брови.

— Знаешь, наверное, нет. Мне привычнее просто расследовать дела, а не кидаться грудью на амбразуру.

— Это и плохо, Ангелочек, — Ярослав наливает себе виски в бокал и делает первый глоток. — Ты не думаешь наперед, лишь мыслишь узко, строго как записано в кодексе, но этого мало. Нужно всегда быть готовой к таким вот махинациям, ради своего дела и принципов.

— Тебя могли покалечить, Ярослав, — не выдерживаю. — Ты вообще подумал, какого мне стоять и смотреть, как тебе делают больно? Мои чувства, тебя не волнуют?

Не хотелось бы устраивать скандал, но видимо придется.

Смирнов устало смотрит на меня и произносит уже спокойнее:

— Прости, если напугал тебя, я не думал, что ты такая впечатлительная, а еще и следователем хочешь стать. Может все же пересмотришь свои планы? Ты явно будешь весьма посредственным следователем.

Это как плевок в мою сторону.

— Что ты только что сказал? — не верю своим ушам. Так вот, что он реально обо мне думает? Посредственность.

Оглядываюсь вокруг, и так зябко становится, одиноко, но в тоже время, я дико злюсь на него. Кем он себя возомнил? Самым умным?

— Кристина, я не хотел тебя обидеть, — майор делает шаг ко мне, но я выставляю руку вперед, давая понять, чтобы не подходил. — Хорошо, ты правда по этой части слабенькая, молодая, неопытная девочка. Я не хочу, чтобы ты вообще в этом участие принимала. Ты же видишь, что моя работа не состоит только в том, чтобы бумажки на работе перебирать, иногда нужно принимать радикальные меры.

— То есть, мне чтобы стать хорошим следователем, нужно принести себя в жертву?

Ярослав не отвечает, а лишь устало трет переносицу. Не могу понять, он что, реально думал, что я от этой затеи буду хлопать в ладоши? Восторгаться его талантом?

— Давай завтра поговорим? Мы сегодня вряд ли сможем найти общий язык, — и он прав, только сомневаюсь, что смогу когда-либо спокойно подобное обсуждать.

— О чем поговорим завтра? Что ты реально обо мне думаешь? Говори сейчас, не фильтруй выражения.

— Откуда ты знаешь, что я реально о тебе думаю?

— Скажи мне, — требую я. — Давай скажи. Что-то ты вообще, давно не заводил тему, как мне не место среди вас, великих умов финансовых расследований, готовых на все, ради звезд на плечах. Я прям соскучилась по этим высказываниям.

Он отворачивается от меня, будто не в силах сейчас читать мне нотации, но я завелась, и уже с трудом остановлюсь.

— Дело не в том, что я иду на все это, ради звезд, — тихо начинает он. — И дело вообще не во мне. Просто ты отчего-то решила, что потянешь, а сегодня показала, что это не так. Мне жаль, что я тебя расстроил, что втянул во все это, но нужно было решение принимать быстро, а ты была рядом.

Вижу, некое подобие раскаяния на его лице.

— Кристина, я не хочу, чтобы ты становилась следователем, это я уже говорил неоднократно. Понимаю, ты решила пойти по стопам отца, это похвально, но ты заигралась. В тебе нет этой жилки, ты не справишься.

— Но у меня же есть ты? — вылетает из меня, прежде, чем я осознаю как это звучит.

На самом деле, я не знаю, сколько продлится наш роман, а мои слова сейчас подтверждают, что я надеюсь на будущее с ним. На его общество и помощь. Неловкая ситуация.

— И кем ты тогда будешь? — летит встречный вопрос.

— Прости?

— Кем ты тогда будешь, если я буду рядом и буду тебе помогать?

— Это же не навсегда? Я не всегда буду неопытной и наивной, количество работы сделает меня…

— Кем? Моей тенью? — с усмешкой, спрашивает он. — В коллективе будут говорить, что ты лежишь подо мной, а я расследую твои дела? Мне плевать на их мнение, но разве ты хочешь такой славы? Это то, ради чего ты столько училась? Чтобы трахаться на моем столе, после того, как я нарисую тебе схему расследования?

От его слов и беспристрастного выражения лица, на мою голову словно ведро холодной воды выливается. Так противно, что только слезы наворачиваются. Вот значит, как будет выглядеть это со стороны?

— Да пошел ты, Смирнов, — огрызаюсь я, и первое, что делаю, подхожу к шкафу в коридоре, чтобы взять свою сумку.

— Что ты делаешь? — раздражается Ярослав.

— Разве не видно? Хочу уйти домой.

— У тебя дома ремонт, тебя там явно никто не ждет, — говорит он.

— Все равно лучше, чем оставаться здесь. Я больше в твоих делах принимать участие не буду и трахаться на твоем столе тоже, — меня всю потряхивает от нервов, скорее всего, чтобы уснуть, мне стоит выпить успокоительное.

Так противно от самой себя. В кого я превратилась? Я же просто хотела работать на благо Родине, наказывать преступников, которые обворовывают государство и честных граждан, а что в итоге получилось? Легла под своего же начальника. Просто ужасно. Теряю последние крупицы самоуважения.

Запихиваю в сумку свои вещи, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Не знаю, что на меня нашло, может это последствие стресса, но его слова просто добили меня.

Зачем мне все это нужно? Каждый раз выслушивать, что я слабенькая? Быть с человеком, не верящим в меня? Постоянно натыкаться на насмешки коллег? Быть тенью майора Смирнова? Ну, уж нет. Это не для меня.

Я молча складываю вещи в сумку, слава Богу, их не много, и настолько занята сборами, что не обращаю ни на что внимание. А Ярослав в это время, смотрит на меня слегка ошарашено.

— Оставь ты свои вещи. Куда ты на ночь глядя пойдешь? — с раздражением спрашивает.

— Существует такси, Смирнов, не беспокойся.

— Да я и не думал беспокоиться, — как выстрел летит в мою сторону и еще больше становится обидно.

Говорят, что женщина уходя, просто хочет, чтобы ее остановили, показали, что она нужна, что все можно исправить. Это происходит на подсознательном уровне, мы не всегда можем контролировать свои мысли. Но все же приятно, когда за тобой бегут, когда показывают твою значимость в чьей-то жизни.

Я хочу сейчас уйти, даже в какой-то мере готова, но его слова ранят. Кто я для него?

Я понимаю, что вынудила его сказать правду, но черт возьми, это правда глубоко ранит. Смирнов явно не умеет церемониться, даже с женщинами. Хотя, с женщина судя по всему, особенно.

Дохожу до дверей и только когда проворачиваю ключ, он тянет меня назад и подхватив на руки, уносит в гостинную бросая меня на диван.

— Ты никуда не пойдешь, — чеканит Смирнов. — Я этого не хочу, ясно?

— А я не обязана делать так, как хочешь ты, — быстро подскакиваю, намереваясь все же уйти отсюда, но Ярослав меня снова догоняет в коридоре, толкая при этом к стене. — Отпусти меня, иди лучше лицо зеленкой помажь, чтобы все видели какой ты крутой следак. Как кидаешься грудью под танки.

— И помажу, возможно, — гад, еще и улыбается. — Сейчас с тобой кончу, а потом буду о себе думать.

— Было бы там о чем думать? — буквально выплевываю слова. — Пусти, ты мне больно делаешь.

Ярослав крепко держит, при этом облизывает губы.

— Сейчас приятно будет, — ставит перед фактом.

Мы оба часто дышим, испепеляя друг друга глазами.

— Я с тобой спать не буду, секс не сотрет из моей памяти твои слова и поступки, и сделает тебе только больнее, — пытаюсь отпихнуть его руки, но тщетно.

— А ты знала, что во время секса, вырабатывается окситоцин и человек испытывая меньше стресса, чувствует себя спокойным и счастливым? — непринужденно заправляет прядь волос мне за ухо. — А еще, вырабатываются серотонин, эндорфины и фенилэтиламин — гормоны, отвечающие за чувство эйфории и восторга. Я уверен, что эти ребята заставят отвлечься от боли и вовсе про неё забыть. Так что, вывод сам напрашивается.

Ярослав пользуясь моим замешательством в его познаниях, накрывает мои губы своими, но я все равно не могу позволить отвлечь себя поцелуем. Выкручиваюсь, а ему хоть бы хны, все равно целует.

И мое тело отвлекается на эту близость, идет против моих решений. Всегда так, будто тело в сговоре с этим засранцем Смирновым. Меня бесит, что он имеет такое влияние на меня.

Кусаю его за губу, как раз в том месте, где она треснула и это хоть чуть-чуть, да помогает.

— Ай, — шипит Ярослав. — Добить меня хочешь?

— Я не хочу тебя, отпусти, — толкаю его в грудь, но ничего не происходит.

Майор срывается совсем с катушек и снова целует меня. В этот раз сильнее вжимаясь в мое тело. Задирает платье, и приподняв меня, толкается бедрами. Я ощущаю его возбуждение и понимаю, что у него получилось. Я и правда начинаю хотеть его, как всегда. Желание концентрируется внизу живота и все чего хочется, чтобы он просто уже не останавливался. Как я одновременно ненавижу и люблю, когда он так делает.

Ярослав ловко снимает мои трусики, откидывая их куда-то в сторону, и быстро расстегнув ширинку, входит в меня практически на всю длину. От ощущений, я практически задыхаюсь, одновременно больно и приятно, мне точно нужен психиатр, может это не нормально получать удовольствие вот так?

— Говоришь, не хочешь меня, да? А возбудилась от страха наверное? — с издевкой спрашивает он, и снова толкается в меня.

Не хочу отвечать на эту провокацию, а просто сильнее одной рукой цепляюсь в его плечо, а второй сжимаю волосы на его затылке. Пусть ему тоже будет больно. Сволочь такая.

Он трахает меня так, словно ему все можно и меня всегда это удивляет. Раньше, до встречи с ним, я считала, что довольно консервативна, а сейчас понимаю, что мне нравится, все что здесь происходит и как он берет меня у стены.

Смирнову все мало, поэтому он уже оголяет мою грудь и кусает за сосок.

— Ай, — вскрикиваю я. — Нежнее можно?

— Зеленкой помажешь, — опять впивается в мой рот, не давая возможности ответить.

Адреналин разгоняется по телу, когда я смотрю в его одержимые желанием глаза. Хочется верить, что я в своей зависимости не одинока. Что в целом мире, нас только двое.

Приподнимаю ноги еще выше, таким образом принимая его глубже. Он заполняет всю меня. Растягивает и это чистое удовольствие.

Мы часто и рвано дышим, Ярослав задает темп, входит быстрее и быстрее, свободной рукой сжимает мою грудь и меня уже всю трясет от приближающегося оргазма. Кожу начинает покалывать, а внизу живота сосредотачивается приятный спазм, готовый вот-вот проявить себя в полной мере.

Стону ему в губы и это еще больше подстегивает моего майора, он начинает двигаться быстрее и буквально пожирает мой рот. Мы словно двое голодных животных, страстно целуемся, облизывая друга друга.

Я понимаю, что в эту минуту принадлежу ему, вся без остатка, что я настолько его люблю, что могу простить ему все, даже то, что он во мне постоянно сомневается и его бредовые идеи.

Сильнее обнимаю его, чувствуя, как удовольствие буквально волнами накатывает. Еще пару толчков и все внутри взрывается. Оргазм проносится по телу и тут же, приходит дикая эйфория. Восторг. Такое ощущение, что это первый оргазм в моей жизни, так остро я еще никогда его не чувствовала.

Ярослав смотрит на мое лицо, будто впитывает мои эмоции. Я вижу, что он доволен результатом, все именно так, как говорил он. Но именно в эту минуту, мне становится все равно. Счастье накрывает с головой.

Затем ускорившись, двигается жестко и размашисто, а затем, резко выходит и кончает в свой кулак, все еще придерживая меня. Меня это всегда в нем привлекало, на его фоне, я действительно выгляжу маленькой девочкой.

— Кончаешь так, будто не хотела вовсе, — хрипло произносит он, утыкаясь мне в шею.

— Заткнись Смирнов, — выдыхаю. — Вопрос все еще открыт.

— Какой вопрос? — слегка прикусывает кожу на моей шее.

— Что ты мерзкий тип.

— Это не вопрос Ангелок, а констатация факта.

Мы обо начинаем смеяться и конфликт действительно уходит куда-то. В нашем мире безумия, только он и я, а все остальное просто недоразумение.

— Прости меня, Ангелочек мой, — голос Ярослава возвращает меня в реальность. — Я верю, что ты сильная девушка, просто хочу, чтобы увидела реальную сторону моей работы. Это все не просто. Наверное, я хочу чтобы оставалась такой же чистой и светлой, без примеси ментовской. Не женское это занятие.

Я не знаю, что ему ответить. Признать, что он прав, означает отказаться от своей цели и мечты, но отчего-то, кажется, что приоритеты у меня уже другие.

Спустя где-то час, мы лежим голые на кровати, после того, как Ярослав еще раз вызвал во мне эндорфины, и просто молчим. Сил больше нет ни на что, хочется пролежать вот так минимум неделю.

Моя сумка с вещами валяется где-то на полу в коридоре, но сейчас я уже вряд ли уйду. Пожар потушили прежде, чем он вышел из-под контроля.

— О чем ты думаешь? — кончиками пальцев касаюсь его подбитой щеки. Он все заслужил, но мне все равно его жаль.

Смирнов смотрит все время в потолок, а затем переводит взгляд на меня.

— Я хочу, чтобы ты посидела дома какое-то время, — произносит.

— Зачем? Ты будешь на больничном, тебе нужна помощь, чтобы пока тебя нет, я занималась твоими делами. Ну, по крайней мере, неотложными. Или я уже даже на роль помощницы не гожусь?

— У меня нет настолько неотложных дел, Ангелок. Все можно решить, да и потом, я буду ходить на работу, не так как всегда, но наведываться точно буду, а помощница мне нужна всегда, просто хочу дать ей отпуск.

— Зачем мне отпуск? Я выгляжу уставшей? — пытаюсь отшутиться.

— Кристина, через тебя очень удобно подобраться ко мне, и пока я не знаю, чем обернется скандал с видеозаписью, лучше поезжай к маминой подруге загород.

— Ты меня отправляешь подальше? Ты мне не доверяешь? — удивляюсь, хотя, правильно наверное делает, учитывая тот факт, как я вообще к нему попала. 152e1bc

Эти мысли вихрем проносятся у меня в голове, осознаю, что должна ему сказать, может это вообще каким-то образом сейчас важно. Нет. Это точно важно. Я и так долго тянула, если Лаптев подкупил Власова, самое время Ярославу об этом узнать и лучше всего от меня.

— Доверяю, просто не хочу чтобы ты пострадала, — он ласково гладит меня по голове, а я как кошка ласкаюсь. — Ты дорога мне, Кристина.

Он смотрит с такой нежностью, просто и открыто, что слезы снова застилают глаза. Я прекрасно помню, что обещала Богу, там в больнице и понимаю, что пришло время. Я должна.

— Ярослав, я хочу, тебе кое в чем признаться, — пытаюсь сглотнуть нервный ком, но не выходит. У меня от страха поджилки трясутся, но обратной дороги нет.

— Что не собиралась уходить, а просто драмы захотелось? — стучит мне по носу и широко улыбается, не догадываясь, что я сейчас скажу.

— Нет, — отрицательно качаю головой.

Эта спальня совершенно точно сужается в размерах, но я лишь набираю побольше воздуха в легкие и произношу:

— Власов отправил меня к тебе, чтобы я за тобой шпионила.