46

— Повтори, — с серьезным выражением лица просит он.

— Власов, отправил меня к тебе, чтобы я выведывала информацию. Он сказал, что ты берешь взятки, что специально приостанавливаешь дела и вообще, что ты предатель в системе.

Ярослав долго смотрит на меня, словно изучает, а затем поднимается с постели. Завороженно наблюдаю, как он надевает свои боксеры, ни слова не произнося. Мне становится страшно.

— Ярослав, я знаю, как это выглядит со стороны, но я тогда согласилась на это, совершенно тебя не зная. Твоя репутация такая неоднозначная, что можно было подумать что угодно.

На нас опускается тишина, даже не слышно гул автомобилей на улице.

— Это было с самого начала? Вот так, ты ко мне попала? — будто не слушая меня, начинает задавать свои вопросы.

— Да, — тоже поднимаюсь, чтобы поравняться с ним. Вся расслабленность, ровно как и усталость словно испарились. — Когда я ждала назначения на свою должность, он пришел ко мне, сказал, что мне нечего делать в методическом отделе, что я могу привнести свой вклад в общее дело. Я тут же согласилась.

— Шпионить? — саркастически ухмыляется майор.

— Нет, — даже представить себе не могу, что у него сейчас в голове творится. — Я тогда тебя не знала, а Власов зная мою маниакальную идею бороться за справедливость, просто знал на что давить.

Смирнов молчит. Просто ерошит свои волосы и начинает ходить по спальне. Мне хочется подойти к нему и обнять, все подробно объяснить, но я во время отдергиваю себя.

— Скажи, а спать ты со мной начала из-за этого? — вдруг спрашивает он.

— Что? — теряю дар речи.

— Чтобы я тебя подпустил настолько близко, потерял бдительность и ты смогла достать то, что тебе нужно?

— Ты сейчас себя слышишь? Что за бред ты несешь?

— Я несу бред? — округляет в удивлении глаза. — А что я, собственно, должен подумать сейчас?

Да, умом понимаю, что можно думать все что угодно, но не в проституции же меня обвинять, в самом деле?

— Ярослав…

Он поднимает ладонь вверх, давая понять, чтобы я замолчала.

— Это все было по-настоящему? — кивком указывает на кровать. — Или это часть плана Власова?

Я словно задыхаюсь. Боже, на что я вообще надеялась? Со стороны все так и выглядит, он прав в своих выводах. Но это никак не отменяет того факта, что мне больно. От его слов в груди разрастается дыра с размером в материк.

— Если тебе интересно, то шпион из меня еще хуже, чем следователь, — устало выдыхаю я. — За все время, я ничего не узнала и Власову не рассказала, даже когда он угрожал.

— Он тебе угрожал? — лицо Ярослава в миг становится сосредоточенным.

— Не беспокойся, он просто решил мотивировать меня должностью, ничего нового. Я ничего так и не узнала, и не стала для него полезной, — натягиваю белье, и готовлюсь к тому, что поеду сейчас домой.

— Куда ты собралась? — с недовольством спрашивает он.

— Домой.

— Я разве тебя отпускал? — его голос такой резкий и холодный, что у меня прям мурашки по коже ползут.

— Ярослав, знаю, я обидела тебя, и ты даже вправе меня возненавидеть, это все слишком очевидно, но я тебе все сказала. Власов на тебя роет. Я ничего для него не нашла, да и не помню в какой момент, вообще решила этого не делать, но между нами все было по-настоящему, по крайней мере с моей стороны.

Он внимательно следит за моими эмоциями, слушает каждое слово и я держусь из последних сил, чтобы не заплакать.

— Почему раньше не сказала? У тебя было столько возможностей сказать мне правду, но ты молчала. Почему?

Я не могу так просто признаться ему, что молчала потому что боялась. Да, просто подсознательно я понимала, что это поставит точку в наших отношениях, и опасалась.

— Так должности хотелось? — откровенно язвит Ярослав, и мягко говоря, наверное, имеет на это право.

— Поначалу да, — пожимаю плечами. — Потом уже просто не до должности было.

— А что так? — брови Смирнова скептически изогнулись. — Вроде же, мечта всей жизни была, ловить преступников, начала бы с меня. Представляешь, как твоя карьера взлетела бы вверх?

Отлично. Теперь, судя по всему, общаться будем только так.

— Что ты хочешь от меня услышать? — вскидываю руки в стороны. Меня так злит все это, что хочется все крушить вокруг. — Мне жаль, Ярослав, жаль что я вообще оказалась во все это втянута, но от меня, Власов ничего не узнал. Не нужна мне уже эта должность, не такой ценой!

Пытаюсь одеть футболку, но из-за психов, не выходит.

— Конечно не узнал он ничего, ты же просто не там смотрела, Ангелочек, — его голос странным образом, становится каким-то ласковым. — Все же было у тебя перед носом, но ты упорно работала, и ничего не замечала.

— Я не понимаю, — несколько раз моргаю, пытаясь понять о чем речь?

— Это уже не важно, — он подходит ближе ко мне, и кладет руки на мою талию. — Почему говоришь, раньше не сказала мне правду? Мне было бы полезно узнать, что начальник моего отдела меня топит, но ты молчала. Почему?

— Я не знала наверняка, — вдыхаю его запах и мозг сразу в желе превращается. — Сначала я хотела узнать тебя. Подача Власова мне казалась нелепой, и я решила лично убедиться.

— Убедилась? — притягивает меня к своему телу. Что происходит?

— Ярослав, что ты хочешь? Я сказала уже, что мне жаль. Власов сволочь, теперь я уже знаю это точно. Я много раз хотела тебе сказать, просто боялась.

— И чего же ты боялась? — все же, настаивает он.

— Что ты меня выгонишь? — говорю первое, что приходит на ум.

— Пошла бы к Власову, за попытку убрать Смирнова, стала бы следователем? — перебирает варианты. — В чем проблема? Неплохой вариант, как по мне.

Нервно сглатываю.

— Чего же ты боялась, Кристина? — он давит на меня, сжимает в своих объятиях и вся моя ненормальная тяга к нему, уже просто выходит из под контроля.

— Потому что, я боялась потерять тебя, — судорожно вдыхаю воздух.

— На кону была твоя мечта стать быстрее следователем, подумаешь, убрала бы лишнюю фигуру, которая всем как кость в горле. В глазах Петра, стала бы национальным героем, не иначе, — пальцы впиваются в мою кожу, причиняя дискомфорт.

Нужно остановить все это, не знаю, что он хочет услышать и чего, в целом, добивается, но сейчас у него взгляд такой темный, что в пору начинать бояться еще больше и бежать самой. Кто знает, что в эту голову забредет?

— Я влюбилась, понятно?! — выкрикиваю ему в лицо.

Эти слова, звучат сейчас как приговор самой себе. Что хорошего в том, что я влюблена в него? На мой взгляд, это может создать проблему, и раздуть ее до вселенского масштаба. Все настолько в моей, размеренной жизни, стало сложно, что понятия не имею, что делать со своей любовью?

— Вот теперь, понятно, — Ярослав берет в ладони мое лицо, нежно касаясь губами моих. — Какая же ты дуреха, Господи. Ты даже добыть информацию не можешь, куда ты вообще пришла?

Зажмуриваюсь, осмысляя его слова.

— Что? — сипло спрашиваю. — Ты что, не понимаешь, что я тебя предала?

Я что, уснула, и мне снится сон, где он довольно спокойно воспринял эту информацию?

— Предала, — соглашается Смирнов, — и будешь за это наказана, но я совру, если скажу, что не думал об этом.

— О чем это, интересно? Ты что, знал? — Боже, неужели я такая жалкая? Я точно где-то спалилась.

— Давай спать? — предлагает Смирнов, утягивая меня на кровать. — Я что-то устал, слишком длинный день сегодня. Уже тошнит.

— Может, тебя тошнит от сотрясения? — ложусь рядом, все еще пребывая в шоке.

— Скорее от потрясения, Кристина, — ухмыляется. — Это же надо быть такой неумехой, чтобы несколько месяцев сидеть со мной в одном кабинете и ничего не нарыть. А между прочим, то, что тебе нужно было, лежало в нижнем ящике стола.

— Не в сейфе? — приподнимаюсь на локтях, удивленно всматриваясь в такое родное лицо.

— Тем более не в сейфе, оттуда, всегда все начинают искать.

Да уж, в кастинг шпионов я точно не прошла бы.

— Если тебе интересно, я прочитала твои заметки в ежедневнике, — обратно укладываюсь ему на грудь.

— Все же, ты не так безнадежна, — громко смеется Ярослав. — А то, мне уже стыдно за тебя и жаль Власова. Бедный Петя, представляю как он извелся с такой помощью от тебя.

Мы оба уже смеемся, потому что я прекрасно помню разочарованный взгляд Власова, когда он понимал, что порадовать его мне нечем.

Мы какое-то время молчим. Слышу, как дыхание майора становится более ровным, он действительно устал и хочет спать. Скоро рассвет. Это были тяжелые и длинные сутки в моей жизни. Но мне, все же не дает покоя его легкое принятие. Я что, зря боялась сказать правду? Или это какой-то маневр мне не до конца ясный?

— Ярослав?

— Да? — сонно отвечает.

— А почему ты так легко к этому относишься? Ты же говорил мне, что ненавидишь предателей?

— Предателей да, но чтобы меня так всегда предавали, как ты, — хмыкает он. — Я видел, что тебе было сложно со мной, ты терпела все мои выходки, и настолько увлеклась мной и моей работой, что забыла обо всем. Даже о перспективах.

— Ты себе явно льстишь, — стараюсь сдержать улыбку, но в чем-то он прав.

Смирнов проводит ладонью по моей груди, и тело сразу отзывается. Почему у него такая власть надо мной?

— У меня имелась куча вариантов, почему ты со мной, — спокойно произносит он. — Моя интуиция, если честно, постоянно вопила, что с твоим появлением в моей жизни что-то не чисто, но ты знаешь, я тут недавно осознал, что тебе и правда можно верить.

— Прям верить?

— Я очень давно Кристина, занимаю свою должность и ложь чувствую сразу. Ты никогда мне не лгала, просто херней страдала, решивши, что делаешь благое дело. А сейчас, ты тем более сказала правду. Я тебе верю.

Боже, какая же я идиотка. Боюсь представить, как выгляжу глупо в его глазах. Зная Смирнова, мысленно он уже посмеялся с меня и сделал свои выводы. Я даже не гожусь на то, чтобы добыть информацию, сидя с объектом в одном кабинете, какой из меня специалист вообще? Может Ярослав прав, и следователь из меня посредственный?

Осмысливая его слова, по-прежнему думаю, что сплю. Это не может быть правдой. Так все просто. Может есть какой-то подвох в этом всем?

Но меня смущает другое. В потоке моих оправдательных речей, я призналась ему в любви, а он ничего не ответил на это. Просто поцеловал, и замял вопрос, но можно ли считать такой вариант за ответ?