49

Нет, подождите. Все совсем не так. На фотографиях я вижу Ярослава мирно беседующим в каком-то ресторане с депутатом Лаптевым, это не может быть правдой.

— А я говорил тебе, что Смирнов возомнил из себя Бога, и делает все, что ему вздумается, — спокойно уже поясняет Власов.

— И что это доказывает? — пролистываю фотографии одна за другой. Они на самом деле все одинаковые, только слегка меняются позы беседующих.

— Что Смирнов, уже в открытую встречается с покровителями. Решил, что все у него в кармане и можно не заморачиваться.

Снова смотрю на фото. Если честно, это чистой воды манипуляция. Хочется верить, что, если я еще и не научилась разбираться в людях до конца, то в этом мужественном лице, смогла разглядеть героя, а не предателя.

Но все равно мучает вопрос: зачем Ярославу нужно было вот так, встречаться с депутатом. Что он опять задумал? Господи, с ним как на аттракционах, никогда не знаешь, где начинается спуск?

— Кристина, он поставил под угрозу репутацию нашего управления, — пытается дожать меня Власов, — мы должны с тобой хоть как-то на это повлиять.

— При чем здесь вообще я? — пытаюсь уловить суть.

— Ты же хочешь здесь работать? И хочешь помочь Ярославу избежать тюрьмы, поэтому давай вместе подумаем, чем ты можешь быть полезна?

Он выжидающе смотрит на меня, а у меня в голове мысли вертятся как шестеренки. Это все бред, эти заговоры, подставы, спасение репутации управления. Ерунда какая-то. Но слово “тюрьма”, все же режет слух.

— Думаю, Ярослав сам разберется, — решительно отвечаю.

Петр Петрович с усилием воли втягивает воздух. Сразу вспоминаю слова Смирнова, о том, что Власов бедный, намучался со мной. Господи, где были мои глаза? Да, этот начальник просто гиена какая-то.

— Если бы он мог разобраться сам, то уже сделал бы это. Кристиночка, он запутался, кто как не ты, сможешь ему помочь, тем более, сейчас.

— А что сейчас?

— Ты разве не слышала? — Петр удивленно вскидывает брови. — Начальник управления сейчас в реанимации, у него вроде инфаркт был.

Вспоминаю этого сурового мужчину, с которым работал когда-то мой отец, и мысленно ему сочувствую. В его возрасте, это крайне опасно.

— Это подкосило майора Смирнова, ведь покровительства уже может и не быть, они вместе наворотили дел, а теперь мы все должны страдать от этого, — у Власова такая мимика интересная, если он вылетит из органов, у него всегда есть возможность податься в актеры.

Стоя здесь, в этом душном кабинете, мне сложно представить где сейчас сам Смирнов и почему до сих пор не воспользовался шансом убрать недоброжелателей, после моего признания? Чего он ждет? Мне нужно выйти отсюда и попытаться с ним связаться, все настолько по-идиотски выглядит, что впору бежать из этого здания куда подальше.

— Хорошо, Петр Петрович, я вас услышала, — с боевой готовностью отвечаю. Все же, среди великих актеров, невольно впитываешь их навыки. — Сейчас же начну искать нужную для вас информацию.

Власов немного оторопел от моих слов, но быстро взяв себя в руки, произносит:

— Я надеюсь на тебя, Кристиночка. Ты делаешь хорошее дело.

Ну да, твоими молитвами.

Но на деле, я лишь выдавливаю из себя улыбку, сдерживаясь из последних сил, не заехать ему по голове этой милой статуэткой, справа от меня.

С небывалой скоростью лечу обратно к кабинету Смирнова. Закрыто. Интересно, он приезжал, пока меня вербовали или нет?

Некогда рассусоливать и дуться, достаю телефон и набрав его номер, захожу в кабинет.

Ярослав не отвечает. Чем ты так, милый майор занят, что у тебя просто нет лишней свободной минуты, хотя бы ответить на вызов? Ладно, лучше всего откинуть свои чувства, и начать раскидывать мозгами.

Власову нужна информация, но как что-то добыть, когда я несколько месяцев провела с человеком, исключительной порядочности? А потом в мою голову приходит мысль, что Власов никогда не требовал от меня провокационной информации, выставляя личность майора в невыгодном свете. Ему просто нужны были любые сведения, чтобы наивная идиотка Кристина, приносила лишь бы что-то.

Теперь меня уж точно в шпионы не возьмут, отмечать детали, явно не про меня.

Мечусь по кабинету туда сюда, а небрежно брошенный пиджак и вообще в целом запах Ярослава кругом, отвлекают от полезных мыслей. Почему за столько дней, он ни разу не вышел на связь? Может это реально конец? Хотя он точно не производит впечатление труса, не способного подвести итоги отношений, пусть даже служебных.

Ладно, Кристина, потом подумаешь о любви, точнее о ее отсутствии, сейчас стоит подумать о деле. Где бы ты хранила стоящую информацию, будь ты крутым следователем по особо важным делам?

Ничего не приходит на ум, и это очередной раз подтверждает слова этого заносчивого болвана, в которого ты влюбилась, и по своей наивности и дурости призналась в любви, а он, вместо того, чтобы хоть как-то ответить на твои чувства, еще посмеялся, что я такой себе шпион.

Воспоминание нашей последней ночи, как кувалдой бьет по голове.

— Это же надо быть такой неумехой, чтобы несколько месяцев сидеть со мной в одном кабинете и ничего не нарыть. А между прочим, то, что тебе нужно было, лежало в нижнем ящике стола.

Его слова эхом звучат у меня в голове. Нижний ящик. Ну, конечно.

Быстро подлетаю к столу, и открыв этот самый ящик, среди его старых планов расследования, вижу тонкую папку-скоросшиватель. Может я и не самый хороший следователь и хитрый шпион, но я довольно хорошо владею фотографической памятью, и среди этого хаоса в глубоком ящике, этой папки, не видела. Тем более совсем недавно, я мониторила его дела, и листала эти планы, чтобы сделать справку в главное управление.

Что же ты задумал, Смирнов?

Достаю материалы и открыв буквально первые страницы, вижу отчет действий в отношении уголовных дел по стройке и казино. Но, не это меня вгоняет в ступор, а то, что в конце, идут допросы фиктивных директоров предприятий-контрагентов, ответы на запросы из разных учреждений и рапорты оперативников, о наблюдении объектов.

Если прочитать все это, то вполне понятно, какой фронт работы проделал майор Смирнов и что у него в ближайших планах. Здесь даже есть подготовленные ходатайства, с просьбой провести серию обысков на всех объектах, принадлежащих Лаптеву.

Это снова наводит меня на мысль, что эта папка здесь оказалась не случайно. Не настолько моими мыслями владел сейф и его содержимое, чтобы я не заметила слона перед носом.

— Нашла все-таки то, что нужно? — резко дергаюсь от голоса Власова на пороге. — А говорила, что ничего не можешь найти, а всего-то нужно было тебя подтолкнуть. Эх, молодежь, с таким отношением к делу, толку от вас не много будет.

— Что вы здесь делаете? — быстро закрываю документы, откладывая их на стол. Здесь у Смирнова такой беспорядок, что может Петр и не заметит ничего?

— Не прячь папку, Кристина, — уже менее дружелюбно, произносит начальник отдела. — Я уже итак понял, что ты меня за нос водила все это время.

— Кто кого еще за нос водил, Петр Петрович? — смело уточняю. Что он мне может сделать? Середина дня, куча людей работают в этом здании. — Вы же все специально, да? Майор Смирнов никогда не брал взяток, и не предавал никакую систему? Это же все вы? Вы пользовались моим отношением к таким ситуациям и специально заслали сюда, чтобы я узнавала для вас информацию?

— А ты, вместо того, чтобы помогать мне, с удовольствием легла под этого героя. Такой хороший любовник, что ты мозги растеряла от удовольствия, Полянская?

— Это не ваше дело, — цежу сквозь зубы. — Когда майор Смирнов узнает, что вы задумали, он вас по стенке размажет.

Мне отчего-то казалось, что он испугается и сбежит, ведь связываться с Ярославом никому бы не захотелось, но этот подонок только проходит дальше, закрыв за собой дверь.

— А кто ему расскажет, ты? — с долей ехидства спрашивает. — Когда его прихлопнут, твоя правда уже никому не нужна будет. Осталось только убрать этого Смирнова с горизонта, чтобы своей честностью не мусолил глаза, а с тобой разберутся уже после.

Начальник с силой выхватывает у меня папку и ее край режет мою ладонь. От резкой боли прижимаю руку к груди, всматриваясь в глаза этого подонка.

— Видишь, что бывает, когда занимаешь место рядом с проигравшими? — Власов самодовольно улыбается, указывая на мой порез, а у меня мурашки по коже от страха.

Мамочки, куда же я влипла? Где ты Смирнов, когда ты так мне нужен?