50

Мой мозг каким-то образом умудрился вывалиться из головы, потому что сейчас я сижу в кабинете Власова и наблюдаю, как этот шакал, а иначе же просто его не назовешь, договаривается с кем-то встретиться.

Судя по разговору, вроде с Лаптевым. Боже, это все просто нереально. Зачем я вообще сегодня сюда приехала?

— Его все равно нет, это самое идеальное время, — с нажимом произносит Власов. — Хорошо, я скоро приеду и передам вам все. Как договаривались. Да.

Договаривались. Отлично. Пока Смирнов рыл на Лаптева, у него под носом рыли на него. И я была в главной роли.

— Ну, что, Кристина, — откладывает телефон и сканирует меня своим темным взглядом. — Давай договоримся по-хорошему — ты сидишь тихо, как мышь и никто не узнает, кто мне дал эту папку.

— Смирнов не поверит вам, — давлю, как могу. Но Петр, видимо в край осмелел и ему все до лампочки.

— При чем здесь Смирнов? Забудь про него, скоро уже все забудут. Его по статье выгонят с работы, а тут и решетка на горизонте, за превышение полномочий и взятки.

— За что его выгонят?! — кричу я. — Это вы во всем виноваты, Ярослав просто делал свою работу, а вы лишь ему завидуете.

— Браво, — хлопает в ладоши он. — Сколько страсти, даже не удивительно, почему Смирнов захотел тебе раздвинуть ножки. Ты такая горячая девочка. И где он только время находил на тебя? С Аленой у него так не получалось, приходилось ему помогать.

— Вы что, гордитесь собой, что спали с чужой женой? — скептически рассматриваю его. — Вот уж достижение по жизни, а на большее у вас видимо не хватило смелости?

— Заткнись дура! — Петр резко поднимается с кресла, а я еще больше жмусь к спинке своего. — Много ты знаешь. Я столько лет наблюдал как этому белобрысому все легко идет в руки, абсолютно не заслужено. Самый лучший на курсе, выпускник подающий большие надежды, все его любят, все хвалят. Самые лучшие девочки у него, коллеги им восхищаются, ведь у Смирнова самый высокий показатель, а начальник управления вообще, везде дает ему зеленый свет. Ему в тридцать лет майора дали, хотя мы вместе после выпуска, пришли в управление лейтенантами.

— И вы решили, что подставив его, сможете занять его место?

— Больно надо мне его место, — гримасничает Петр. — Я просто хочу чтобы его выгнали с позором, а папаша наконец-то разочаровался в своем приемнике и обвинял его во всем. На закате своей карьеры всего лишиться из-за амбиций сына, согласись жестоко?

С трудом вообще понимаю о чем он, Ярослава отец вроде умер? О каком папаше речь?

— Ты что, не в курсе, кто отчим твоего майора драгоценного? — смех Власова заполняет все пространство кругом. — Он тебе не рассказал? Видимо не так он тебе доверял, помощница.

— О чем вы говорите?

— Начальник управления, Кристина, отчим Смирнова, — поясняет. — Постоянно горой за него. Легко быть лучшим, когда у тебя такая поддержка, да?

Да, для меня это конечно новость. Неужели, Ярослав мне действительно не доверял, что не рассказал о такой детали? Хотя, если так посмотреть, важно ли это было?

— Знаете, может и так, но в любом случае, дела за него расследовал не Кораблев, — твердо произношу я. Давай, Кристина, действуй ему на нервы, чтобы он тебе заехал хорошенько.

Но Власов будто меня не слышит, стоит и смотрит в одну точку, будто завис.

— Зачем вам понадобилась жена Смирнова? — не могу не спросить, это мне не дает покоя с самого начала, как только узнала? Она вообще какая-то странная, уйти от такого как к Ярослав, к вот этому неудачнику. Жесть. — Чего вы этим добились?

— Я думал он ее любит и будет страдать, похерит на нервах свою карьеру, а он легко дал ей развод.

— И разукрасил вам лицо? — не могу остановиться.

— Это не твоего ума дело, Полянская, — грубо отвечает он. Ну да, неприятно видимо такое вспоминать. — Ты свою функцию выполнила, больше ты мне не нужна.

Звучит, конечно, ужасно, он что, убить меня собирается? Как же этот разговор отличается от того, когда он мне предложил шпионить за Смирновым. Тогда был просто лапочкой, не иначе. Меня так быстро взяли на должность помощника следователя и столько наобещали, что я на радостях развесила уши. Дура.

— Почему я? — пока Власов собирает документы в папку, хочу услышать ответ.

— Почему ты, что? — непонимающе моргает Власов.

— Почему именно меня вы послали к майору Смирнову? Я же не единственным стажером была?

Начальник присаживается на край стола и делает вид, что вспоминает.

— Ты идеальная кандидатура, — пожимает плечами. — Тебя привел главный, но человек ты чужой, значит жаловаться не пойдешь в случае чего.

— Ошибаетесь, меня декан факультета рекомендовал на эту должность, — отрицательно качаю головой, я же помню как после выпуска, декан давал мне характеристику. С такой рекомендацией, меня бы взяли куда угодно.

— Серьезно? А кого декан попросил? Кораблев с ним дружит, вот они по старой памяти твоего отца, решили тебе помочь. Но ты все равно человек чужой для него, думаю даже никогда лично с ним и не общалась толком, значит поводов поговорить по душам и нет.

Он прав, все что я знала о начальнике следственного управления, что они с папой работали вместе. Давно правда.

— И при всей твоей положительной характеристике, ты еще к тому же идеалистка, — Петр поднимает указательный палец вверх, — взяточников и предателей не любишь, вся такая правильная девочка. Готовая идти по стопам отца. Кстати, его пристрелили, да?

Нервно сглатываю. Каждый раз, когда вспоминаю, что произошло с моим папой, на сердце словно груз ложится.

— Вы просто меня использовали, сыграли на моих чувствах и отправили рыть на хорошего человека? — слезы застилают глаза.

Как же глупо я выгляжу, если бы не была бы так ослеплена должностью, давно бы рассказала правду Ярославу. Если бы я потом не боялась признаться, возможно, всего этого, можно было бы избежать. Столько этих “если бы да кабы”. Но теперь уже поздно что-то делать, и пока Смирнов помогает своему отцу в больнице, его сольют, и это моя вина.

— Ну, не грусти ты слишком сильно, — Петр лишь прикасается к моей щеке, а я дергаюсь так, будто он меня ударил. Мерзкий тип. Ненавижу его. — Главное, что ты сделала то, ради чего я тебя к нему послал. На это ты способна, не расстраивайся. Красивые секретарши нужны всегда, а ты смотри, как преуспела, еще и босса обслужила. Талант.

От его слов мне становится еще хуже. Вот какую репутацию я заслужила из-за своих целей? Как же стыдно. По сути, я ничего хорошего не добилась, лишь лишилась возможности стать следователем, и самое ужасное — подставила мужчину, которого люблю. Прекрасного специалиста, кто никак не заслуживает такого позора.

— Петр Петрович, — открывается дверь и в кабинет, с грацией кошки, входит Астахова. — До вас прям не дозвониться, чем вы здесь так заняты?

К этой женщине у меня кроме неприязни нет ничего в душе, но сейчас я бесконечно рада ее видеть. Нужно все ей рассказать, она же первый заместитель, значит вполне может помочь Смирнову?

— Что здесь происходит? — Ольга Юрьевна сначала смотрит на меня, затем недоуменно на Власова. — У вас что, дел никаких больше нет, кроме как стажерок развлекать.

Отлично. Наша неприязнь очевидно взаимна.

— Выйди из кабинета, милочка, — Астахова с каким-то отвращением меряет меня взглядом, мне прям противно от этого становится. Но я проглатываю ее отношение к себе и быстро поднявшись с кресла, спешу на выход. Решаю подождать ее в коридоре и рассказать всю правду. Она пусть и стерва, но помочь должна.

— Не так быстро, Кристина, — голос Власова останавливает меня на полпути к дверям. — Ольга Юрьевна, никак нельзя, это наш доносчик. Девочка принесла то, что нам как раз было нужно, — он берет эту злосчастную папку в руки, демонстрируя ее Астаховой.

Нам было нужно. Они что, заодно? От разочарования я чуть ли не выть начинаю. В этом здании есть кто-то нормальный, кому хоть чуть-чуть можно доверять? Теперь я понимаю Ярослава, с его паранойей.

— Ну, тогда тем более пусть идет, доносчица, — эта стерва ехидно улыбается.

— Никак нельзя, видите ли, у нее чувства к майору Смирнову, еще поди побежит каяться, — с издевкой произносит Власов.

Гадюка и шакал. Прекрасный тандем.

— Вот как? Очередная подстилка Ярослава? — Ольга присаживается на диванчик, скрещивая свои длинные ноги. — Какой же фронт работы ты милочка проделала: и компромат искала и помогала дела расследовать, и еще следователя ублажала? И как, тебе понравилось? Меня конечно, немного обижает, что он после меня лег с тобой, но, если твоя информация ценная, то так и быть, смирюсь.

Мне хочется убить ее. Вот прямо сейчас вцепиться в ее кудрявые волосы и выдернуть их с корнем. Даже не знаю, что меня больше оскорбляет: ее предательство или то, что мой Ярослав с ней спал? Ревность черной тучей опускается на меня, и я сжимаю кулаки.

— Ярослав бы никогда не опустился до вашего уровня, Ольга Юрьевна, — задрав подбородок, говорю я. Мне терять нечего, а поставить эту суку на место, я просто обязана. Даже если у них со Смирновым что-то и было, я делаю вид, что не верю в это. — Насколько я знаю, майору Смирнову больше телятина по душе, чем старая и сухая говядина.

Власов давится от смеха, а Астахова заметно краснеет, совершенно не ожидав подобного ответа от меня. Я знаю таких как она, все средства спускает на услуги косметолога и на фитнес, чтобы в свои годы выглядеть более привлекательно. Определенно, у меня получилось ее задеть.

— Да как ты смеешь, малолетка долбанная? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать за такие высказывания? — каждое слово, что вылетает из ее рта, просто сочится ядом.

— Мне уже все равно, работать я здесь точно не буду, — скрещиваю руки на груди. Непонятно откуда, во мне столько смелости появляется, что я готова даже подраться, если нужно будет. — Вы специально все спланировали? Хотели подставить Ярослава и убрать Кораблева, чтобы занять их места?

— Ты посмотри, Петр, какое дедуктивное умозаключение, — с дешевой наигранностью говорит Ольга. — Сразу видно, что красный диплом у тебя не зря, милочка. Тебе эта информация уже ничем не поможет. Можешь не стараться.

Начальница легко поднимается с места и взяв у Власова папку, бегло просматривает содержимое.

— Что с ней делать, Ольга Юрьевна? — спустя пару минут, все же интересуется Власов. — Она может быть проблемой. Боюсь, чтобы еще делов не наделала.

Ольга отрывается от бумаг и прищурив свои змеиные глаза отвечает:

— Отдай ее Лаптеву, пусть это будет его проблемой. Мы итак из-за нее кучу времени потеряли. Пока Смирнов залег на дно, нужно применить вот это, — указывает на документы, — а с помощницей, пусть депутат разбирается, мало ли, чем она может быть для него полезна? Он как раз тоже любитель телятинки.

Вот уж точно гадюка ядовитая, от ее слов, и злого взгляда, меня будто парализует. Они вообще люди, эти офицеры?