5

В конце рабочего дня мне совсем тошно. На часах уже почти девять, а я все еще в архиве, ищу третий допрос директора предприятия. Не знаю, где он может уже быть, девять томов уголовного дела и никакого третьего допроса здесь нет и в помине.

Директора допрашивали судя по всему один раз и то, он воспользовался правом отказаться давать показания против себя и на этом все. Что-то мне подсказывает, что Смирнов в курсе этого и все подстроил специально, чтобы я пол дня просидела в этом темном и пыльном помещении. На что он надеется? Непонятно.

Мне стоит завтра с ним поговорить и корректно донести, что я пришла сюда стать следователем, а не играть в его дурацкие игры и быть предметом шуток и подколов. Хватит уже. Так мы никогда не сработаемся и буду болтаться в управлении без перспектив.

Злая, голодная и уставшая, собираю весь беспорядок, чтобы побыстрее смыться из этого архива.

Вообще, жуткое место, но стараюсь себя не накручивать, чтобы мозг не послал сигнал по телу о страхе. Самовнушение отлично мне помогало, ровно до того момента, пока мозг не понял, что чип по каким-то причинам не может открыть металлическую дверь.

Паника охватывает резко, я даже не сразу понимаю, что происходит, а тело уже покрывается липким потом. Здесь душно и запах старой бумаги, начинает раздражать ноздри.

Так, что делать? Пытаюсь выключить свою пугливую девичью натуру и отыскать девушку, которая никого и ничего не боится. Бред какой-то, где же эту самую девушку отыскать сейчас?

Без паники, Кристина. Наверху есть охранник, он обязательно меня услышит. Черт. Я же на нулевом этаже, что здесь охраннику с проходной делать?

Минут двадцать ушло на то, чтобы сорвать себе голос с криками «помогите, я здесь!» Господи, что же делать? Половина десятого, никого на рабочих местах нет, а я так и проведу эту ночь в этом забытом Богом месте.

Слезы катятся градом по лицу, но я стараюсь продышать свой страх, чтобы на поверхность сознания всплыло решение.

Беру в руки телефон, слава Богу, здесь ловит сеть, я могу кому-то позвонить. Но кому? Кто приедет в конце рабочего дня спасать мою душу? Я даже никого не знаю толком из коллектива. Кроме одного человека, по чьей прихоти я здесь и оказалась.

Представляю, что он подумает, как будет смеяться и вообще, скорее всего, Смирнов решит, что я пустоголовая и его отношение ко мне станет еще хуже. Хотя куда уж, казалось бы, хуже?

Ну уж нет. Я не позволю какой-то там двери, поломать все мои планы. Еще раз провожу чипом по замку. Ничего не происходит. Второй и третий и десятый раз. Заклинило и зеленая лампочка не загорается.

Черт. Я точно тут останусь, до той поры, пока кому-нибудь не понадобятся материалы, а судя по тому, что здесь практически нет следов на пыльных поверхностях — спускаются сюда не часто.

— Ангелок, твой рабочий день вроде закончился, не нужно звонить ночью, чтобы спросить поужинал ли я? — недовольный голос Ярослава будто эхом проносится по архиву.

— Я…эээ… — не могу подобрать нужных слов, этот его тон и манера общения, просто убивают все хорошее, что я могла о нем подумать. — В общем, здравствуйте еще раз и мне нужна ваша помощь.

На одном дыхании, не анализируя, потому что нет смысла обдумывать, надо что-то решать со своим заточением.

— С ночных клубов и свиданий, я тебя забирать не буду, — ехидничает Смирнов. — В нерабочее время мы можем не созваниваться и вообще никак не пересекаться. Стоило все же, сразу очертить границы.

Медленно выдыхаю, чтобы моя истерика не стала тем катализатором, где я грубо пошлю его на радугу.

— Я в архиве и здесь заклинило дверь. Не могу выйти.

Заминка в несколько секунд, я даже пугаюсь, что сел телефон. Но нет, Смирнов видимо тихо соображает.

— Все нормально, тебя не придавило стеллажом? — можно решить, что голос майора звучит обеспокоенно, но у меня нет времени на эти глупости.

— Вы что, глухой? Я не сказала, что меня придавило, здесь дверь заклинило! Не могу выйти! — на эмоциях ору я.

— А при чем здесь я? Проведи чипом и откроется, — легко рассуждает он.

— Если бы это было так просто, я бы вам не звонила, — шиплю я.

— Да и сам понять не могу, чего ты вообще мне звонишь? — складывается впечатление, что Ярослав теряет интерес к нашей беседе. — Вдруг, это твой звездный час? Не думала, что проверка на следующий уровень?

Смирнов вместо того, чтобы помочь, хотя бы добрым словом, просто в ответ начинает смеяться и я действительно, насколько позволяет ситуация, обдумываю какие-то проверки.

— Вы можете, хоть раз отнестись серьезно ко мне?! — нервы на пределе, зачем я именно ему позвонила? — Здесь душно, я начинаю задыхаться! Что мне делать?

— Ты еще вдобавок ко всему истеричка, Полянская, — давясь смехом, произносит он.

Я вдруг понимаю, что он невыносим, вот просто полный придурок.

— Ярослав Владимирович, — снова делаю глубокий вдох, чтобы контролировать свое состояние. — Пожалуйста, помогите мне.

Глаза наливаются слезами, мне так сильно хочется домой, выйти отсюда и никогда не возвращаться. Почему-то именно сейчас, моя нервная система решила расслабиться и весь стресс, накопившийся за последние недели, выдать в полумраке этого дурацкого архива.

Не понимаю, что происходит в следующие минуты, все как в тумане, но я четко слышу щелчок замка и как тяжелая большая дверь отворяется, а на пороге стоит он.

Никогда, в жизни не была так счастлива, как в этот момент, мне кажется, это просто невероятным, что за каких-то пять минут, этот мужчина оказался здесь. Пришел за мной, чтобы помочь вызволить меня с этого ужасного места.

— Откровенно говоря, я удивлен, что ты любительница острых ощущений, — с полуулыбкой на губах говорит Смирнов, но как только я выхожу на свет, и он видит меня, его лицо вмиг становится серьезным.

Снова не анализирую, на каких-то инстинктах несусь к порогу и со всей силы вжимаюсь в тело Ярослава.

Я так рада его видеть, так рада, что он быстро взял трубку и вызволил меня, что готова расцеловать это суровое красивое лицо и плевать на все.

Даже не сразу обращаю внимание, что майор, положив руку на мою поясницу, обнимает меня сильнее, будто мы не те, кем являемся друг другу. Будто я не его помощница и наши отношения лучше, чем есть на самом деле.

Когда до меня доходит смысл этого момента, резко отстраняюсь, стесняясь посмотреть ему в глаза. Страшно представить, что этот бабник себе уже надумал? Да и я, тоже хороша, нашла с кем обниматься.

— Простите, — смущенно пячусь назад. — Я просто так перенервничала, боялась, что останусь здесь до утра.

Майор прикусывает нижнюю губу и его взгляд скользит по мне снизу вверх. Все бы отдала, чтобы узнать, что у него сейчас в голове.

— Рад помочь, помощница, — прочистив горло говорит он. — Пошли, я отвезу тебя домой.

Смирнов засунув руки в карманы, разворачивается и уходит в сторону лестницы.

Не знаю, как объяснить, но в душе откуда ни возьмись, появился осадок. Мы никто друг другу, я его ненавижу и готова сдать с потрохами за все грехи перед правосудием, тогда почему мне были так приятны его прикосновения и почему стало так зябко, как только он ушел с поля зрения.