6

Следующие полчаса, мы едем в полной тишине, даже стерео-система не включена. Мне нравится его мерс, он ему очень подходит: большой, агрессивный и бесконечно красивый.

Остается только узнать, его стоимость и понять, что у следователя финансовых расследований областного аппарата, хоть и достаточно высокая зарплата, но не настолько, чтобы себе позволить мерс.

Смотрю на профиль Смирнова, намереваясь понять, кто же он на самом деле? Да, он хам редкостный, но за последнюю неделю моих наблюдений, я не заметила сомнительных разговоров, людей, да и поведения в целом.

Каким образом можно уличить человека во взяточничестве, когда он ведет себя вполне приемлемо? Надеюсь мои обязанности не заключаются в том, чтобы рыться в его грязном белье. Вот куда-куда, а в свое личное пространство, Смирнов точно меня не пустит. Кажется, он даже домой меня везет, с некой долей одолжения.

— Спасибо, за то, что подвозите, — это элементарная вежливость, не хочу чтобы на его мужественном лице появлялись складки, а он такой хмурый сейчас, что вполне возможно.

— А за то, что освободил тебя, спасибо зажала? — отвлекаясь от дороги, спрашивает он.

Я оторопела. Вот бывают моменты, когда просто теряются слова и я вообще не соображаю, что ему ответить.

— Надеюсь, не вы постарались? — вроде как в шутку интересуюсь, но Смирнов такой непредсказуемый, что не удивлюсь. — Просто если вы, то это очень жестоко, вдруг у меня фобия и могла начаться паническая атака? Вы вообще, отдаете себе отчет в том, что я могла с ума сойти в этом месте?

Он хмыкает, выруливая на проспект, а меня словно подбрасывает. Неужели он настолько легкомысленно относится к чувствам других людей?

— Чего вы молчите? — вынуждаю его ответить. Это правда, очень важно.

Смирнов окидывает меня внимательным взглядом.

— Потому что, не знаю, что сказать тебе, а вернее, какой мой ответ тебе не понравится больше? — даже как-то слишком легко отвечает он.

— И что это значит? — пытаюсь свести все к шутке, но обстановка неподобающая.

Мне непонятен он. Вернее, не то чтобы я старалась сильно его понять, просто в виду всех событий связанных в моей работе с Ярославом, я совершенно не понимаю, чего от него ожидать в следующую минуту.

— Нет никакого третьего допроса, так ведь? — смотрю на его профиль. — Вы специально отправили меня искать то, чего нет, чтобы я отчаялась и не боролась за это место?

— А ты за него борешься? — Ярослав немного щурится. — Я думал, что место уже твое, разве нет?

Конечно, как только доложу Власову, что ты взяточник. И прикреплю доказательства.

— Почему тебе так важно стать следователем? — слишком резко интересуется он.

— Это вас не касается. Сугубо личные мотивы. Да и потом, вы не отвечаете на мои вопросы, с чего взяли, что я буду отвечать на ваши? Они же не относятся к моим обязанностям?

Смирнов неожиданно смеется и его громкий смех волнами проносится по салону.

— Ангелок, ты, потрясающая, в своей отзывчивости. Даже не знаю, что сказать, — его удивление так искренно, что я еще больше вжимаюсь в кресло. — Во-первых, если ты не обратила, а ты конечно же, не обратила, внимание, у «Ситикона» было два директора, точнее один — де-юре, второй — де-факто. Если бы ты, потрудилась и вчиталась в материалы, то знала бы это.

Чувствую, как жар стыда приливает к щекам. Я же действительно, пробежалась глазами по важным справкам, у меня была цель — допрос. Его я и искала. На остальное просто не хватило терпения.

— «Ситикон» — интересное дело, в нем столько было зажигательных моментов, что подстава с директором лишь один из ярких примеров. Во-вторых, там на дверях, с внешней стороны, висит объявление: чтобы открылась дверь изнутри, нужно сначала потянуть ее на себя, а затем провести чипом. Но ты опять же, не обратила внимание, на белый лист перед носом. Ты как настоящий сыщик, ищешь виноватых, во всем, и плевать тебе, что есть элементарные вещи, придав значение которым, ты бы смогла избежать неловкого положения.

У меня нет слов. Это все настолько нелепо, что единственный выход провалиться сквозь землю и никогда не попадаться на глаза этому следователю. Мне стыдно.

Я погрузилась в свои мысли, и на чистом автомате вошла в помещение, где перед носом висела инструкция, как из него выйти. Боже. Что за день? Он теперь точно решит, что я бездарь и выгонит меня.

— Конечно, ты считаешь меня уродом, но прости, ты слишком зациклена на том, что тебя лишь отвлекает, — хмурится он. — Это я привел простые примеры, но из-за твоей невнимательности в будущем можешь наломать дров. Следователь несет ответственность за каждое свое процессуальное решение и действие, твое имя будет на важных документах, твоя подпись может не только начать войну, но и заключить мир, а если ты не будешь вовремя включать мозг, то рискуешь в будущем крупно облажаться.

— Снова пытаетесь показать, что мне не место в управлении? — от обиды, у меня трясутся губы, но я держусь.

Смирнов дольше, чем подобает водителю в движении, смотрит мне в глаза.

— Нет, Кристина, я пытаюсь показать тебе, что работа следователя заключается не в том, чтобы на местах сидеть и бумажки перебирать, мы занимаемся тяжелой работой, и именно от следователя зависит многое, — с металлическими нотками в голосе, говорит он. — Никто не будет в ответе: ни прокурор, ни судья, ни твое начальство. Первый на кого посмотрят, всегда будешь ты. Ты возбуждаешь уголовные дела и ты их расследуешь. Ты главное процессуальное лицо и не заметить прости Господи, объявление на двери, это провал.

Ярослав паркуется напротив моего подъезда и мне мягко говоря, хочется плакать от этой очередной лекции. Но если до этого момента, я воспринимала его болтовню не всерьез, то сейчас, это как колокол в моей голове.

— Спасибо, — вяло говорю я. Мне поскорее хочется убраться отсюда, и в одиночестве все переварить. — Спокойной ночи, Ярослав Владимирович.

Не дождавшись от него ответного прощания, тяну за ручку, чтобы выйти, но дверь не поддается.

— Мы приехали, — поясняю. — Вот мой подъезд.

— Я тебя расстроил? — немного смягчившись, спрашивает майор.

— Вы просто высказали свое мнение, ваше право, но я прекрасно все это знаю и без вас, — откидываюсь на сиденье, понимая, что он еще не закончил. — Я действительно, не заметила это объявление и не отнеслась серьезно к материалам дела, но я же только учусь, неужели вы пришли в управление сразу таким умным?

Я вижу, как Ярослав закатывает глаза и мне хочется заехать ему по лицу, за этот раздражающий жест.

— Дело не в том, Кристина, каким сюда пришел я, а кем, в итоге стал, и я стараюсь дать тебе понять, что это не лужайка с цветочками, а серьезное учреждение. Я не намерен тебя учить, просто ты вроде неплохая девчонка, если попадешь в мясорубку, будет тебя жаль.

— Ваше благородство, не имеет границ. Остановитесь, иначе я начну думать, что вы за меня переживаете, — как ни стараюсь, все равно с иронией получается. Кажется со Смирновым по-другому уже никак.

Майор грустно улыбается.

— Спокойной ночи, Ангелок, — он разблокирует автомобиль, давая мне возможность уйти, и я вроде как хочу, но какая-то сила меня сдерживает.

— Мне приходить завтра к вам? — не могу не спросить.

Таких как он стоит обходить десятой дорогой, и сегодня моя женская натура доказала, что по каким-то причинам, он мне как мужчина весьма небезразличен, но отступать нельзя.

— Не я тебя ставил своим помощником, ни мне тебя убирать, — он легонько пожимает плечами, будто ему вообще все равно буду ли я завтра или через неделю. Поразительное равнодушие.

Молча выхожу на улицу, и не оборачиваясь, вообще никак не реагируя, подхожу к подъезду.

Смирнов медлит, такое ощущение, будто не уезжает до того момента, пока я не зайду внутрь и где-то, на периферии сознания, появляется мысль, что он не просто так отговаривает меня от мысли стать следователем. Может он что-то знает такое, чего не знаю я?