7

Утром у меня как правило всегда плохое настроение. И неважно, что произошло накануне, сколько я проспала или кто меня разбудил. Всегда, первый час после пробуждения, я злая. Лучше со мной вообще не разговаривать.

И это утро не стало исключением, потому как, Кристина Викторовна, всю ночь не могла нормально спать, а лишь прокручивала в голове, как попадется на глаза майору, после своего фиаско в архиве. Это же надо было, так опозориться?

— Доброе утро, Кристина, — мама заходит на кухню, пока я варю кофе в турке. — Ты вчера так поздно вернулась, я даже не успела толком тебя разглядеть.

Моя мама знает, об этом «утреннем» правиле, но в последнее время мы мало общаемся, она скучает и приходится улыбаться.

— Прости мам, работы вчера было много, — чмокаю ее в щеку и мама на глазах расцветает. — Хочешь завтра в кино сходим или в парке погуляем?

Мама единственный родной мне человек, после смерти папы все упало на ее плечи, она старалась как могла, а пару месяцев назад очень сильно сдала. Даже моя семидесятилетняя бабуля, выглядит бодрее, чем она.

— Ты пьешь те лекарства, что врач выписал? — с укором смотрю на нее.

Вся проблема в том, что мама хочет казаться сильной, не замечая, как ее здоровье ухудшается.

— Пью Кристина, — отвечает она, доставая из холодильника молоко. — Толку от них все равно мало, поэтому больше не покупай, не трать деньги. Лучше купи себе новую блузку, все же в таком месте работаешь.

— Мама, я заработаю нам денег и куплю, все что будет нужно, но пока твое здоровье важнее.

Она тяжело выдыхает.

— Такая же упертая, как…

— Как ты? — удивительно, но улыбка расползается по моему лицу. Я полностью пошла в папу, но в некоторых моментах — копия мама, чем горжусь. — Врач сказал, что высокое давление опасно в твоем случае, я лишь хочу уберечь твое сердце.

— Если бы ты хотела уберечь мое сердце, не пошла бы на эту должность.

— Мама, — в который раз буду петь эту песню. — Это не то место, где работал папа, там не так опасно. Да и потом, представляешь какая это возможность? Да многие мечтают об этой должности.

— Меня многие не интересуют, ты все что у меня есть.

Обнимаю ее, давая понять, что все будет хорошо и она меня не потеряет. Я никогда ее не оставлю, буду лбом пробивать стены, но отправлю маму отдыхать, окружу ее самыми лучшими и дорогими вещами и покажу мир.

Это все, кажется для нее невероятным, но я смогу. Ради себя, ради нее, ради папы. Мне так сильно хочется, чтобы они мной гордились и хотя папы с нами давно уже нет, это не мешает мне верить, что он наблюдает за мной с небес и радуется моим успехам.

— А что, твой новый начальник? — вдруг неожиданно спрашивает мама и меня словно теплой волной накрывает. — Ты мне так про него ничего не рассказала.

— Нечего рассказывать, — пожимаю плечами придавая себе безразличный вид. — Начальник как начальник, обычный мужчина, ничего особенного.

Отчего-то при воспоминании о Смирнове, мое лицо начинает гореть и это никак не ускользает от внимательного материнского взора.

— Кристина? — округлив глаза, мама чуть ли не давится водой. — Начальник — мужчина и ты покраснела? Не знала, что ты умеешь?

— Мама! — ставлю со звоном чашку на столешницу и хочу уже пойти собираться на работу, но она меня вынуждает остановиться и посмотреть на нее.

— Родная, не злись, просто я никогда не замечала за тобой таких эмоций, — мать рассматривает меня с интересом, как экспонат у себя в музее. — Как его зовут, кто он такой?

Поднимаю глаза к потолку, потому что меньше всего на свете хочу делиться с ней мыслями о начальнике. Я не знаю, что ей рассказать, что вообще могу даже думать о нем, как о мужчине, потому что до вчерашнего дня фильтровала эти мысли, а сейчас не могу. Думала о нем ночью, думаю сейчас и меня это страшно выводит из себя.

— Мы с ним не ладим особо, но это временно, когда я стану следователем, то не буду от него зависеть.

Лицо мамы в раз становится хмурым и я уже предвкушаю очередную лекцию, на тему: «будь вежливой и обходительной».

— Не показывай сразу свой характер, а то никогда так не выйдешь замуж, — вроде бы и шутка, но когда тебе эту самую шутку говорят практически каждый день начиная с совершеннолетия, то уже не вызывает ни смех, ни слезы.

— Я пока замуж не собираюсь, — не хочу закатывать глаза, но выходит само собой. Сразу вспомнила майора Смирнова, ну Господи, зачем?

— Когда-то придется, Кристинка, ты же не хочешь остаться одной?

— Ма, ну хватит, мне на работу нужно, — снова чмокаю ее в щеку и на этой романтической ноте иду собираться в управление, если есть еще надобность туда ехать?

Обычно я всегда приезжаю на полчаса раньше, но сегодня все пошло не по плану и только без пяти минут девятого, влетаю в центральную дверь управления финансовых расследований, чуть не сбив прохожего.

— Ой, простите, пожалуйста, — лепечу после столкновения с неизвестным субъектом. — Со мной всегда так, когда спешу — ничего и никого не замечаю, — поднимаю голову, а на меня смотрят удивительно красивые синие глаза.

— Это вы меня простите, вы не ушиблись? — заботливо интересуется мужчина напротив.

Его красивые глаза сканируют меня, а я даже не моргаю. Он не красавец в привычном смысле этого слова, он даже не стоит на одной плоскости с горе-майором, который уже просто просочился в мой мозг и теперь я буду, естественно, сравнивать внешность каждого мужчины с ним. Это что вообще такое? Почему Смирнов все время в моих мыслях? Пошел вон!

— Нет, — наконец-то, обретаю дар речи, после затяжного внутреннего монолога.

Эта какая-то странная немая сцена, где кругом люди, все куда-то торопятся, а мы как в кино, застреваем друг на друге.

— Владимир, — протягивает он мне свою ладонь, а я молчу, будто воды в рот набрала. — А у вас есть имя?

— Полянская! — резко дергаюсь, так как за спиной звучит голос. Его голос.

— Это я, — поджимаю губы, — Кристина Полянская. Очень приятно.

Владимир никак не реагирует на мое имя, высматривая позади Смирнова, а мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что майор не в духе. Я заметила, что когда он злится, его голос становится стальным и каким-то неживым что ли?

— Вова, я тебя куда отправил? — Смирнов равняется с нами и с прищуром смотрит на мое лицо. — Ты уже должен был быть в банке, а не вести светские беседы в коридоре.

— Смирнов, прости, просто девушку чуть не пришиб, решил, вдруг судьба моя? — Владимир мило так, по-мальчишески улыбается, располагая к себе, и я бы ответила, но этот коршун справа от меня, смотрит так, словно я совершила преступление.

— Помощница, не ты ли должна сейчас быть под моим кабинетом и дуть на мой горячий кофе, чтобы тот быстрее остыл? — бесцеремонно майор обращается ко мне и я так сильно хочу его в этот момент ударить, со всей, мать его силы. Чтобы захлебнулся своим ядом.

— Боюсь, что если я буду приносить вам кофе лично, — натягиваю лучшую улыбку в своем арсенале, — вы рискуете провести рабочие будни в туалете.

Боже! Как это вылетело из моего рта? Я настолько от себя не ожидала подобного, что смотрю куда угодно только не на Смирнова. Но тот молчит, не рвется в бой практиковать свое остроумие, а лишь с шумом вбирает в себя воздух. Это, если честно, еще хуже. Атмосфера накаляется до такой степени, что у меня волоски на руках дыбом встают. Что же я наделала?

Эту сцену разбавляет звонкий смех моего нового знакомого, но я настолько в себе, что не могу даже улыбнуться в ответ.

— Весело у вас, ребята, — захлебываясь смехом, заключает Владимир. — Все, не злись. Я уехал.

Он мажет по мне взглядом и подмигивает?

— Был рад знакомству, Кристина, — этот ненормальный берет мою ладонь и немного пафосно, целует тыльную сторону, а я просто хочу исчезнуть с лица Земли.

Как только Владимир уходит, мне катастрофически начинает не хватать воздуха. Я просто кожей ощущаю негодование Смирнова, но не могу понять, чем конкретно оно вызвано?

— Ко мне в кабинет, живо, — цедит сквозь зубы майор и развернувшись на пятках, уходит.

Фух. Очередной нелепый день в моей жизни. Поскорее бы найти компромат на него и избавиться от этого давящего чувства, вызванного его присутствием. Что на него нашло? Неужели всему виной моя невнимательность?