Эпилог
— Ну, собственно все, — Резник показывает мне мой кабинет. — У тебя даже комп новее моего, надо уточнить этот момент.
Я улыбаюсь, и рассматриваю обстановку. Тесновато вообще-то, в фин расследованиях у меня был побольше, там даже было куда поместить Ангелочка с ее разноцветными стикерами и карандашиками.
Снова думаю о ней, и тоска пробирает. Я потратил кучу сил, чтобы не наяривать ей и не мусолить глаза, мне казалось, она пару дней перебесится и вернется, но Кристина и тут по-своему сделала.
Две недели. Уже две недели, с тех пор как она высказалась и ушла, громко хлопнув дверью. Либо все риски не до конца оценила, либо поставила на мне крест.
Зачем мучать лишний раз девушку, она взрослый человек и если приняла такое решение, значит так тому и быть. Только почему так плохо?
Главные слова я произнес, решение осталось за Ангелом. Может не стоило ей давать время на подумать, чтобы прийти в себя? Женщинам вообще нельзя давать время, они могут такого себе в одиночестве накрутить, что потом не разгребешь. Но мне тогда показалось это правильным. Ее эмоции очередной раз били через край, и было важно дать ей шанс успокоиться и на все посмотреть трезво.
В самом деле, как можно сказать, что ты любишь, а потом уйти, потому что настолько сильно любишь, что при одной мысли о потере человека, готов уйти. Ненормальная.
— Как твое здоровье? Швы сняли уже? — Никита развалился в моем кресле, да и вообще, по-моему радуется моему назначению больше, чем следовало.
— Да, еще в понедельник, там ничего особенного не было, — плечо, конечно, ноет, но я в этом даже себе не признаюсь.
Сделали сенсацию из моего ранения, будто на меня семеро напало, а не один псих пальнул практически в воздух и меня слегка задело. Теперь Петя на зоне будет сидеть и рассказывать байки, что довольно храбро проявил сопротивление при задержании.
— Ты в курсе, что тебя зовут как Хрущева? Никита Сергеевич? — шучу я, чтобы разрядить обстановку. Время показало, что мы с Резником на одной волне: оба принципиальные, мне даже иногда кажется, что он еще больше чем я, но с ним мне комфортно общаться, особенно после всей той грязи, что вылилась на меня после ухода из фин расследований.
— Да, у моей мамы было хорошее чувство юмора, — поджимает губы прокурор, но дальше тему не развивает. Он молчун знатный, интересно, у него есть личная жизнь? Или женат на работе? Видимо мы с ним еще не настолько друзья, чтобы о подобном спрашивать.
— Я не волнуюсь, Никита, правда. Не носись со мной, как с маленьким, — подхожу к окну и отодвинув занавеску, решаю оценить вид на главную улицу города. Вид, что надо. — Просто немного непривычно, да и специфика работы все же другая, еще и звание мое в задницу полетело.
— Никуда оно не полетело, просто здесь все иначе, — обводит указательным пальцем вокруг. — Ты теперь на одну ступень выше, все же, нас называют пятой веткой власти.
— Ну да, только счастливее вы от этого почему-то не выглядете.
— Ярослав, ты слишком много бегал за преступниками, ты заслужил сидеть в этом здании и быть тем, кто ты есть.
Да, да. Я уже это все слышал. Кораблев вообще перекрестился. Конечно, он надеялся, что я когда-то дослужусь до его должности, и он с чистой совестью сбежит на пенсию, но мне не хотелось обратно после больницы возвращаться туда. Достало уже там все. Здесь конечно, врагов тоже найду, понятно, что я не монета, чтобы всем нравится, но уйти в прокуратуру было хорошим решением.
— Спасибо тебе, Никита, — мы пожимаем друг другу руки и Резник направляется на выход.
— Не за что, Смирнов, жду тебя в понедельник. Кстати, что на счет помощника? — у двери вспоминает он. — Ты так мне ничего и не ответил.
Не ответил, потому что ну их, этих помощников. Одни проблемы от них.
— Не хочу, — отвечаю. — Сам понимаешь, осадочек остался.
— Ясно. Ну, до встречи. Звони.
Он оставляет меня одного в кабинете, который станет моим новым домом со следующей недели, а почему-то паршиво так внутри. Вздохнуть не могу нормально, кажется что бетон залили на грудь.
Сажусь за стол, прикидывая чтобы здесь исправить, чтобы улучшить себе настроение, как в дверь неожиданно стучат.
Пздц, меня еще назначить не успели, а уже первые посетители.
Осторожно открывается дверь и на пороге появляется Кристина.
Красивая такая, вся в деловом стиле: моя любимая обтягивающая юбка и красная блузка. Сплошной секс, а не наряд.
— Ангелок, ты заблудилась? — сдерживая довольную улыбку, интересуюсь я.
— Нет, с понедельника я помощник прокурора Ярослава Смирнова, — гордо задрав подбородок, отвечает она и закрыв за собой дверь, проходит ближе. — Это же его кабинет?
— Какая ирония, — встаю с кресла. — Канцелярия по-прежнему на этаж ниже.
Мне требуется всего мгновение, чтобы в этом мего-большом кабинете, схватить ее за талию и усадить на стол.
— Какая ирония, что я в курсе, потому что только что пришла оттуда, — Кристина кладет ладони на мою грудь, тяжело дыша. Волновалась или бежала? — Тебе уже разрешены активные физические нагрузки?
Улыбаюсь как дурак, прекрасно осознавая, к чему она клонит.
— Мне их никто и не запрещал.
Ангел кусает нижнюю губу, кокетливо стреляя глазками.
— Ты помнишь о чем я тебе сказал в больнице? — освобождаю губу от натиска ее зубов, в надежде что сейчас сам это сделаю.
— Помню. Ни дня не забывала. Поэтому я и пришла, прости что долго, в прокуратуру устроиться было сложнее.
— Обязательно нужно было вот так? По-нормальному нельзя? Например, приехать ко мне, или позвонить? — откидываю ее блестящие волосы назад, чтобы лучше открылся обзор на ее грудь. Да, я скучал.
— А ты вспомни, Смирнов, — шепчет мне в губы, — у нас хоть раз, было что-то нормальное?
Мы оба начинаем дико смеяться. Все реально всегда было через одно место, но как бы сейчас это банально не казалось — я счастлив.
— Я люблю тебя, помощница, — сжимаю ее в объятиях, чтобы уже наверняка, никуда не свинтила. — Не боишься, что особо поработать не успеешь здесь?
— С чего это вдруг? — ее и без того большие глаза становятся еще больше от удивления. — Здесь неплохие перспективы карьерного роста, мне все подходит.
— Что-то мне подсказывает, что с таким плотным графиком как со мной, ты скоро уйдешь в декрет, — поясняю я, для тех, кто в танке.
Кристина задумывается, обнимая меня за шею. Как же она вкусно пахнет.
— Прости майор, но ты не успел мне сделать предложение, — наигранно надувает губки. — Случайно брошенная фраза под адреналином не считается.
— Ну, может майор и не успел, а без пяти минут прокурор, вполне себе может это позволить без адреналина, — отшучиваюсь.
— Уверен, что это необходимо?
— Просто пздц как, Ангелок. Другого выбора у тебя уже нет. Прости. Ты знала в чью дверь вошла.
Эта скромняшка расстегивает первые пуговички на своей блузке, а затем вызывающе смотрит на меня.
— Вот когда станешь прокурором, тогда и поговорим, а сейчас я хочу еще побыть с майором.
— Зараза мелкая, — снимаю с себя футболку, откидывая ее на кресло. — Всю душу мне вынула.
— Зато я доказала, что она у тебя вообще есть, — говорит она, а затем серьезно смотрит на меня. — Ты говорил, что с тобой сложно, но в общем-то, как показали эти две недели, без тебя намного сложнее. Я уже просто не могу без тебя. Хотела эффектно появиться, может тогда бы получилось загладить свою вину, перед тобой. Я люблю тебя, майор Смирнов.
Беру ладонями ее лицо, понимая, что я сам обрек себя на каждодневный детский сад, но может именно это мне и нужно? Не даром же я втюрился в эту малышку? Куда же я без нее теперь?
— И я люблю тебя, помощница, — отвечаю, целуя ее в губы, о которых думал с самой нашей первой встречи.