53

Ярослав

Не то чтобы мне было сильно больно, но в таком положении, в котором я лежу, приятного мало.

Открываю глаза и первые секунды пытаюсь сфокусироваться на чем-то конкретном, судя по запаху и стилю, нахожусь в больнице. Отлично. Надеюсь хоть в той, где Кораблев, чтобы пока я тут, мы смогли с пользой провести время и хотя бы доиграть нашу партию в шахматы.

Черт. Ну почему именно больница? Что не было других вариантов меня подлечить? Мама явно будет недовольна, двоих своих мужиков навещать в больнице, то еще удовольствие.

Поворачиваюсь вправо и вижу Кристину. Она спит, слегка вывернув голову в мою сторону, и я могу полюбоваться ее лицом. Красивая зараза моя, выглядит уставшей, а все равно красивая. Наверняка просидела здесь непойми сколько времени, уже небось и похоронить меня успела.

Приподняв руку прикасаюсь к ее волосам, мне всегда нравилось зарываться пальцами в эти блестящие волосы. Нравилось целовать этот строптивый рот, ласкать ее и слушать ее стоны. Да, Господи, она так сладко всегда стонет, что у меня срывает крышу только от этого звука.

— Эй, соня, просыпайся, — хрипло шепчу я.

Ангелок резко поднимает голову, и с просонья пытается понять где она и что вообще происходит? Она всегда просыпается недовольная, это бывает так смешно, ничего ей прям с утра сказать нельзя, сразу кидается, словно львица.

— Ты как? — потирает ручками свои сонные глаза. — Позвать врача?

— Нет, поцелуй меня и мне сразу станет легче. А лучше, снимай трусики и ложись рядом.

Я вроде улыбаюсь, а по ее выражению лица такое ощущение, будто мне ампутировали ноги. Может так и есть? Быстро поднимаю одеяло рассматривая свои ноги, которые кстати, на месте.

— Не отрезали тебе твой член, не переживай, — хмурится Ангелочек. — Что ты там вообще высматриваешь?

— Видимо еще от наркоза не отошел, такие бредни в голову лезут. Иди сюда, дай я хоть пощупаю тебя.

— Это не смешно, Ярослав, — Кристина поднимается со стула и отходит от моей кровати к окну. — Ты понимаешь, что мог погибнуть вчера?

Пытаюсь вспомнить, что вообще вчера произошло, и почему собственно она такая недовольная? Все же нормально получилось: Власова с Астаховой схватили за задницу, им предъявят обвинения, Лаптев присоединится к их компании, как только поймет, что губернатор его не спасет, а Кристина жива и здорова. Разве не это все главное, к чему разборки?

— Но я жив, немного полежу и уйду отсюда. Кристина, пуля всего лишь зацепила мне плечо, не начинай. Сустав не задет, ты же слышала, что вчера сказал врач.

— А если бы на тебе не было бронежилета, ты бы сейчас лежал в морге.

— Хорошо, что физ защита поделилась лишним бронежилетом, — поднимаю большие пальцы вверх, но никто моего энтузиазма не разделяет. — Кристина, ну хватит, давай только без нотаций? Я понимаю, что ты не довольна, но вот сидела бы дома, ничего бы этого не видела. Просто пришла бы на следующий день и принесла мне апельсинов.

— А ты все шутишь, да? — закатывает глаза.

— Ну, плакать судя по всему поводов нет, хотя посмотришь на тебя, и начнешь сомневаться.

Кристина замолкает, пару слезинок катятся по ее щекам.

— Я волновалась, — тихо всхлипывает Ангелочек.

— Я бы расстроился, если бы не волновалась, — начинаю и правда чувствовать себя уродом, но в конце концов, все же хорошо закончилось.

— Ярослав, — Кристина серьезно смотрит мне в глаза. — Тебя могли убить там, чем ты думал? Ты ради своей работы готов пойти на все?4f7b7c

Опять двадцать пять. Сколько мы будем мусолить эту тему?

— Кристина, я понимаю, тебе было страшно, но это то, что я пытался до тебя донести, — предпринимаю попытку встать, и сквозь боль в плече, мне все же удается принять полулежачее положение. — Это опасная работа, я не хочу, чтобы ты когда-либо еще оказалась в такой ситуации.

— Ты решил на своем примере показать, что может быть и огнестрел на задержании?

— Ангел, в нашей работе, это из ряда вон, никто не ожидал что тот ублюдок начнет стрелять. Но может быть всякое, девушке там делать нечего.

— Но ты помнишь, что особо не пытался сгладить острые углы? — ее голос как колокол звенит в голове. — Что-то слышал о дипломатии? Переговорах? Ты кем себя возомнил, Смирнов? Пуленепробиваемым? Думаешь, видеть, как ты подставляешься под пули было приятно? Да у меня чуть сердце не разорвалось.

— Ангел, ты была там, у меня просто не было другого выхода, — пытаюсь объяснить ей, что дело не только в моей тяге к подвигам. — Я переживал за тебя, да и вообще, мог не участвовать в задержании, но я должен был спасти тебя. А знаешь почему? Потому что, ты ослушалась меня и поехала в управление. Передала эту проклятую папку Пете и поехала с ним.

— У меня выбора не было, он силой меня заставил, а я просто не могла с тобой связаться!

Сейчас она мне кажется такой маленькой и хрупкой, как никогда. Я люблю ее. Люблю. И окончательно это понял, когда мог потерять ее навсегда.

— Знаешь, я за ночь кучу всего передумала и решила, что уйду, — твердо говорит она, вырывая меня из моих мыслей.

— Правильно, давно пора, — радуюсь я, в надежде, что теперь моя девочка высказалась и наконец-то подойдет ко мне. — Я поговорю с Максом, пойдешь в адвокатуру, или в юстицию, куда ты хочешь? Только не в следствие.

Она молчит. Высматривает что-то там в окне несколько долгих минут и молчит.

— Спасибо, не нужно ни с кем говорить, я сама разберусь с работой, — отлично, снова пришел на смену борзый хомяк. Давно я его не видел, прям соскучился.

Я перевариваю ее слова, улавливая в этом ответе подтекст.

— Ты не только из управления уходить собралась, но и от меня? — делаю глубокий вдох, насколько позволяет плечо. Неожиданно, конечно.

— Мы вряд ли сможем быть вместе, Смирнов, — звучит так, будто репетировала, но я на эту херню не куплюсь. Слышали, знаем.

— Ты говорила, что любишь меня, — бросаю ей в спину.

— Да. Люблю, — медленно оборачивается, берет сумочку в руки и не решается посмотреть мне в глаза. — Ярослав, твоя работа убьет если и не тебя, то все живое внутри меня. Я видела, что было с моей мамой, я практически росла без отца, и пройти все это снова, не хочу. Прости.

— Кристина, я не твой отец, — с нажимом говорю.

Что она там себе уже придумала, глупышка? Так сильно испугалась за меня, что готова сцепив зубы уйти из моей жизни? Хрен ей, а не свобода.

— Да, ты не он, а вот ситуация повторяется. Он слишком многое на себя брал, тоже был борцом за справедливость, а по итогу, одна его выходка стоила ему жизни. Прости Смирнов. Это сложно.

— Помощница, — Кристина нехотя поднимает на меня свои грустные и уставшие глаза. — Ты с самого начала знала, какой я, другим уже не буду. Ты полюбила меня таким, другого ты меня не знала, поэтому не делай вид, будто только сейчас прозрела.

— И что? Мне должно стать от этого легче?

— Нет Кристина, — тупая боль в плече отвлекает меня от мыслей, но я должен сказать. — Ты давно уже не маленькая девочка, а я не твой отец. Будет тяжело, но это реальная жизнь. Я согласен скорректировать свои принципы, сам факт наших отношений уже говорит о том, что я работаю на этим, просто чудес сразу ждать не нужно. Послушным ласковым котиком я никогда не буду. Не надейся особо. И еще, Кристина, я слов на ветер не бросаю, ты помнишь?

Ангел согласно кивает, до конца не понимая, к чему я веду.

— Я спишу все на шок, и дам тебе время прийти в чувства, и когда поймешь, настолько ли сильно ты меня любишь, чтобы смириться с моим характером, приходи.

— Почему? — шепчет, размазывая слезы по щекам.

— Потому что я люблю тебя, Ангелочек, — выдаю на одном дыхании, даже сам в шоке, насколько легко оказалось это ей сказать. — Потому что, загнусь без тебя.

Она ахает, совершенно не ожидав от меня подобных слов и естественно, ничего лучше не придумав, стремительно быстро выбегает из палаты.

Откидываюсь на подушку, а в голове мысли взрываются как фейерверки. Может ее травма детства сильнее, чем я думал?