Глава 7.

Я прошла в комнату и бросила книгу на кровать. Тяжелый том с глупыми правилами этикета упал с глухим стуком, словно говоря: "Удачи тебе с этим!" Не успела я сесть и расслабиться, как в дверь постучали.

– Да, – я не была расположена к посещениям. Желание побыть одной и переварить свалившуюся на меня информацию было огромным.

– Это я, леди, – в комнату осторожно заглянула Энни. Она нервно озиралась по сторонам и, убедившись, что я одна, робко вошла в комнату. Меня позабавило такое ее поведение, словно она боялась, что ее накажут за вторжение. – Я пришла помочь вам с нарядом.

– А что с моим нарядом? – не понимала, что хочет сказать горничная.

– Я помогу вам переодеться в домашнее платье, – я удивленно смотрела на девушку, а она прошла к шкафу и извлекла действительно простое платье. Осторожно разложила его на кровати. Оно казалось невероятно удобным после жестких корсетов и кринолинов.

– Я с ума сойду столько раз в день переодеваться, – не смогла сдержать ворчание. Мне казалось, что я превращаюсь в куклу, которую постоянно наряжают.

– Ну, это же не каждый день, – Энни по-доброму рассмеялась, разобрав мое еле слышное ворчание. Ее смех был заразительным и немного успокаивал. Я уже сняла верхнюю юбку и смотрела на жесткий каркас, на котором та держалась. – В этом платье вам будет удобнее. В нем не так много нижних юбок, и вот это вот, – горничная указала на подушки под попу, – носить не нужно.

– А в этом платье куда можно ходить? – я с любопытством смотрела, как Энни ловко орудует с одеждой. Прошло каких-то десять минут, и я уже в удобном домашнем наряде. Оно было сдержанного темно-синего цвета, но цвет такой насыщенный и очень гармонично смотрелся с цветом моих волос. Я покрутилась перед зеркалом, ощущая себя маленькой принцессой, которая впервые надела красивое платье.

– Леди? – горничная замялась, немного с завистью смотря на меня, и отвела взгляд в ожидании, когда я повернулась к ней. В ее глазах читалось восхищение и легкая грусть.

– Да, Энни, – я радостно повернулась к девушке.

– Я слышала, что к нам должна прийти леди Эмберли, – горничная сомневалась, продолжать ли свою просьбу, а я уселась на диван и пригласила девушку сесть рядом. Она несмело присела на самый краешек постели и по-прежнему прятала свой взгляд.

– Да, лорд сказал, что он попросит леди Эмберли обучать меня манерам, и предложил заказать у нее платье для бала, который состоится через неделю, – передала я слова Ричарда.

– Можно я посмотрю каталог, который принесет леди? Я знаю, у них вышел новый, а денег его купить пока у меня нет, – девушка застенчиво посмотрела на меня, а я даже растерялась. Казалось бы, такая простая просьба, но она поставила меня в тупик. Ее наивность и искреннее желание увидеть новые модели платьев тронули меня.

– Если будет такая возможность, обязательно дам посмотреть. Хорошо? – я не знала, как будет происходить выбор платья, и потому боялась дать обещание, которое выполнить не могла.

– Спасибо, леди, – Энни вскочила и хотела поклониться, но, увидев мой ошарашенный взгляд, остановилась.

– А сколько вам платят жалование? – меня разобрало любопытство. И потом, я же должна привыкать к местным реалиям, понимать: что дорого, что дешево.

– Шесть фунтов, леди, – Энни смутилась от моего вопроса, а я сперва не поняла причину ее смущения, пока девушка не продолжила тараторить: – Я понимаю, вам кажется, что это много и по меркам провинции, наверно, но у меня маленький братишка на иждивении, так что остается не так уж и много.

– Нет-нет, я так не думаю. А ваши родители?

– Умерли, – тихо ответила девушка.

Мне стало очень неловко, я будто бередила старую рану. В ее голосе звучала боль, которую она старалась скрыть.

– Прости, – я не знала, за что извиняюсь, но чувствовала, что должна извиниться.

– Леди, все хорошо. Это было давно, и мы уже освоились с братишкой без них, – девушка улыбнулась, стараясь подбодрить меня. Ее сила духа и оптимизм вызывали восхищение.

В дверь снова постучали. Я удивленно посмотрела на Энни.

– Это, наверное, леди Эмберли, – шепотом ответила горничная и поспешила открыть дверь. В ее глазах читалось предвкушение встречи с известной модисткой.

Я выпрямилась и вообще приосанилась. По моему мнению, именно так и должна выглядеть леди или юная мисс – с прямой спиной, гордо поднятой головой и легкой уверенностью в каждом жесте.

Энни открыла дверь и отступила в сторону, присела и опустила голову. В комнату вплыла леди. Сразу же захотелось всем своим видом показать свое уважение этой даме. Я вскочила и, так же как и Энни, присела и опустила голову. Дама подавляла своей аурой – властной, уверенной и аристократичной. И это еще не самая знатная дама, как я поняла. Мне кажется, я погорячилась, когда сказала, что все освою за неделю. Чтобы стать такой, как леди Эмберли, надо всю жизнь вращаться в высшем свете, впитывая его правила и условности с молоком матери.

– Добрый день, мисс Хоумвуд, – раздалось у меня над головой, и я поняла, что надо выпрямиться. Непроизвольно держу осанку, прямую спину, аж плечи сводит. Я чувствовала себя деревянной куклой, которую нарядили в чужой наряд. – Я леди Эмберли, лорд Мортон сообщил мне о необходимости обучить вас всем необходимым манерам, как предстоящей дебютантке, – леди говорила так значительно, с такой непоколебимой уверенностью в своей правоте, что у меня не возникало и мысли ей возразить, что я не дебютантка, а так, сбоку припеку. – Можете звать меня леди Анабель, – закончила представление леди Эмберли, будто обращение «леди Анабель» было менее пафосным, чем «леди Эмберли».

– Добрый день, приятно познакомиться, – я промямлила приветствие, так как совершенно не понимала, можно ли говорить «приятно познакомиться» или это дурной тон. И вообще, что принято говорить при знакомстве? Мои познания в этикете были настолько скудными, что я чувствовала себя полной идиоткой.

– Давайте присядем, и вы обрисуете мне суть проблемы. Лорд прислал ко мне посыльного с письмом, но в послании было очень мало информации, – леди подошла ко мне и слегка прикоснулась к локтю. В этот момент мир вокруг поплыл, и у меня перед глазами промелькнули картинки, как в ускоренном кино.

Леди, которая сейчас стояла передо мной, находилась в какой-то комнате. Она выглядела не так лощено, как сейчас. Под глазами залегли тени, одежда более чем скромная, а на лице маска страдания. Рядом с ней мужчина: он ниже ее ростом, пузат и имеет приличную плешь, а те скромные волосы, что еще не покинули его голову, сальными сосульками зачесаны назад. Вид имел премерзкий и говорил, все время облизывая пухлые губы. Он говорил ей что-то такое, отчего на лице леди отразилось такое отвращение и омерзение, что я поняла: предложение, высказанное толстяком, было отвратительным. Леди пыталась освободиться из рук мужчины, но он напирал и прижимал ее к себе, попутно ощупывая грудь. В какой-то момент в комнате оказался Ричард, который оттолкнул мужчину от леди, что-то сказал ему такое, что на лице мужчины отразилось сперва недоумение, потом раздражение и злость. Между мужчинами возникла словесная перепалка, и лорд Мортон вышел из нее победителем, а мужчина что-то зло сказал и покинул комнату. Ричард склонился к леди, взял за руку. Было видно, что слова успокоения подбодрили леди Эмберли, и на ее лице отразилась благодарность.

Картинка исчезла, и я поняла, что меня усадили на кресло перед камином, а леди Эмберли отдает Энни указания принести чай и сладости. Сейчас я другими глазами смотрю на женщину, сидящую напротив меня. До меня дошло, что все, что я сейчас вижу – высокомерие и спокойствие, все это напускное. Ее жизнь тоже прилично побила, и ее с моим лордом тоже кое-что связывает.

Где-то в груди кольнула ревность, неожиданная и болезненная, но я ее быстро утихомирила. Во-первых, лорд не мой, во-вторых, это как-то нерационально. Между нами ничего нет, а я ревную. Глупо.

– Через неделю состоится бал. От меня ждут скандала, так как я не очень хорошо подкована, а если быть точнее: совершенно не знаю норм светского этикета. Хотелось бы не опозорить ни себя, ни лорда Мортона, – я потупила взгляд, подбирая слова. Как же это сложно – формулировать мысль так витиевато. Я чувствовала себя обезьянкой, которую пытаются научить говорить человеческим языком.

– Я вас поняла. Сперва окунемся в азы этикета, попьем чай, а потом посмотрим каталог с платьями. Я как раз захватила его с собой, – леди Эмберли по-матерински похлопала меня по руке. В ее жесте чувствовалась теплота и понимание, что немного успокоило меня.

– Итак, начнем с осанки. Она у вас, юная леди, неплохая, но плечи сведены, а нужно их расправить. Вот так, – леди расправила плечи и, повернувшись полубоком, показала мне, как именно я свожу плечи и как нужно их держать. Я повторила за дамой, и леди одобрительно хмыкнула. – Расслабить спину настоящая леди может только в своей комнате перед горничной, а в обществе и в присутствии посторонних должна держать ее, словно от этого зависит ее жизнь.

Я, обрадованная первым успехом, широко улыбнулась. Это было первое, что у меня получилось сделать правильно. Но следующая фраза леди Эмберли вернула меня с небес на землю.

– Следующий и очень важный пункт – это эмоции. Юная леди не должна громко и слишком эмоционально проявлять свои чувства. Говорить нужно тихо, не следует так открыто улыбаться, а лишь слегка приподнимать уголки губ. Вот так, – и леди снова показала, как улыбаться одними губами, при этом во взгляде ни намека на веселье.

Улыбка получилась натянутой, словно у куклы. Внутри меня поднималось раздражение: неужели, чтобы влиться в это общество, нужно разучиться быть собой?

– Чтобы показать, что вам нравится то, что вы видите, леди может произнести «Прелестно!» Если же вам не нравится то, что вы видите, нужно приподнять брови. Вот так, – и леди показала, как брови поползли вверх, а на лице застыла маска презрения. Целый театр одного актера, а не светская жизнь. – Незамужняя леди до тридцати лет не должна находиться в обществе мужчины без горничной или сестры, или сопровождающей. Так что, если в обществе узнают, а в обществе обязательно узнают, что вы живете в доме лорда Мортона, будет скандал, – добавила леди. В ее голосе звучало предостережение, и я поняла, что репутация в этом мире – хрупкая вещь, которую легко разрушить и опорочить.

– Ричард хотел объявить о помолвке, – я покраснела, но не от смущения, как, вероятно, подумала леди, а от досады. Меня словно заперли в золотую клетку, не оставив и шанса на сопротивление.

– И по имени вы можете обращаться лишь к родственникам, – сразу же сделала замечание дама. – Но так как мы с вами одни и находимся в приятельских отношениях, то допустимо. Но ни с кем более. Договорились?

Я утвердительно кивнула, чувствуя себя школьницей, которой читают нотацию.

– Помолвка – это хорошо. Надеюсь, он сделает все по всем правилам, – на лице женщины появилось озабоченное выражение. – Прослежу, а то лорд часто пренебрегает этикетом, считая его пережитком прошлого, но общество с ним в этом несогласно.

В ее словах чувствовалась давняя привычка контролировать ситуацию и легкое беспокойство за лорда Мортона.

– Хотела бы поблагодарить вас, – я сдержанно улыбнулась и внимательно следила за реакцией дамы. Пыталась понять, что скрывается за этим непроницаемым выражением лица.

– Я многим обязана лорду, потому для меня в радость оказать ему услугу, – леди хотела еще что-то добавить, но передумала и снова сделала строгое лицо: – Продолжим. Леди никогда не должна танцевать более трех танцев с одним и тем же партнером. Леди никогда не должна перебивать собеседника. Если вы увидели знакомого, то, как бы вы ни относились к этому человеку, будет дурным тоном сделать вид, что вы незнакомы. Но вы должна сразу же прервать наглеца, если кто-то из кавалеров во время танца будет излишне назойлив. Ледяной взгляд и строго поджатые губы. Вот так, – леди снова показала, как надо отшивать нахала. Она была настоящим мастером перевоплощения.

Я старалась запомнить все, впитывала как губка предоставленную информацию. Было и интересно, и удивительно. У леди столько правил и ограничений. Неужели вся жизнь аристократки – это постоянная игра по правилам?

– А есть какие-то правила для мужчин? Неужели все «нельзя» относятся только к леди? – я с любопытством смотрела на даму.

– У джентльменов тоже много обязанностей. Вот, к примеру, именно кавалер следит за состоянием дамы, которую сопровождает, подносит ей напитки, уводит из зала, если она устала или ей жарко, – в дверь постучали, и леди отвлеклась. Энни занесла в комнату поднос с чаем и сладостями.

Леди замолчала, а служанка с жадностью смотрела на нас. Она-то думает, что мы тут платье вовсю выбираем. Эх, Энни-Энни. У тебя же все на лице написано. И, судя по всему, леди Эмберли тоже все поняла.

– Как вас зовут, милочка? – Женщина обратилась к служанке, а та замерла, не веря своему счастью. В глазах Энни загорелась искра надежды, словно ее заметили, оценили.

– Энни, мадам, – моя горничная присела в книксене и потупила взгляд. Смущение так и лилось из нее.

– Принеси мой чемоданчик, я его, кажется, в малой гостиной оставила, – леди отдала указание, и служанка унеслась со всех ног из комнаты.

Я такой скорости за горничной раньше не замечала. Вернулась она спустя пару минут, я даже, как говорится, соскучиться не успела.

Служанка передала саквояж, очень похожий на медицинский, только не современный, а тот, с которым ходил Айболит из детского стишка. Мне бабушка читала книжки. И добрый доктор именно с таким спасал зверюшек на картинке, он был такой же пузатый и на защелке сверху. Я улыбнулась своим мыслям, но улыбка получилась какая-то грустная. Леди Эмберли хотела что-то сказать, но быстро мазнула взглядом по Энни, которая под предлогом «вдруг вам что понадобится» замерла как статуэтка около нас.

Леди открыла саквояж и извлекла из него несколько кожаных папок, которые протянула мне. Я взяла их и открыла. Оказалось, что это образцы тканей. С любопытством рассматривала ткань, трогала осторожно пальчиками. Шелк нежно ласкал кожу, бархат манил своей глубиной. А потом мне вручили каталог. Это не был привычный журнал, как из моего мира. Тоже кожаная папка, в которой были эскизы платьев. От обилия изображений у меня начали разбегаться глаза. Я будто в сказку попала и готовлюсь к волшебному балу. И стало так радостно на душе, накрыло предвкушение праздника и невероятного волшебства.

– У всех молодых леди перед их первым балом такое же мечтательно-одухотворенное лицо, – слова женщины вернули меня с небес на землю, и возвращение было не очень-то и приятным, если честно. Я не заметила, что Энни переместилась ко мне за спину и теперь с жадностью заглядывала в эскизы, стараясь запомнить каждую деталь, чтобы потом попробовать воспроизвести. В ее глазах читалась нескрываемая страсть к шитью.

– Энни, а вы шьете? – леди обратилась к горничной, пока я медленно перелистывала рисунки.

– Младшему братишке и себе немного, мадам, – девушка боялась поднять глаза и посмотреть на леди, будто ее за воровством поймали, а не за разглядыванием картинок красивых платьев.

– Очень полезный навык, – похвалила горничную леди, а Энни покраснела, нервно скомкала подол платья. Она словно боялась, что похвала обернется наказанием.

– Я вам больше не нужна, могу идти? – я удивленно посмотрела на девушку, она была смущена и растеряна от похвалы леди Эмберли, и потому не придумала ничего лучшего, как просто сбежать.

Я кивнула, и служанка на крейсерской скорости вылетела из комнаты. При этом чуть не снесла лорда, который только намеревался постучать ко мне в комнату.

– Это чем вы так испугали мою прислугу, что она бежит, не прикасаясь ногами к полу? – мужчина зашел в комнату и прошел к нам. Леди подала руку, а мужчина склонился и осторожно прикоснулся губами к тыльной стороне ладони леди. Меня кольнуло ревностью. Снова.

– Тоже мне скажете, лорд, испугали. Немного смутили, всего лишь похвалив, – леди вела себя так, будто она принимала в своем будуаре поклонника. Немного вальяжно, чуть более раскованно и с полуулыбкой. Я понимаю, что Ричард симпатичен женщине, и в случае если мужчина окажет определенного рода внимание, то леди сдастся на милость победителя.

Ну правильно, что ей терять? Замужем уже была. Высший свет уже пообсуждал ее от души, сплетен она не боится. Так что можно и интрижку завести. Мои мысли стали ядовитыми, а внутри все сжалось от невысказанной обиды.

Эти мысли пронеслись за какие-то доли секунды, и я поняла, что это неприкрытая ревность и что я считаю лорда своим. А еще чашка, которой не повезло, и она оказалась в руках у леди Эмберли, вдруг разлетелась на куски, будто ее кто-то взорвал. Я почувствовала, как магия выходит из-под контроля, но не смогла остановить ее.

Леди сидела ошарашенная, словно громом пораженная, моргая и беспомощно обтекая. Ведь остывший чай предательски залил ее дорогое платье и изысканный макияж. Капли стекали по ее щекам, смешиваясь с остатками пудры, и она казалась растерянной и униженной.

Лорд, испугавшись, схватил тканевую салфетку и порывисто попытался стереть с леди влагу, но в своем смятении осознал, что усиленно трет салфеткой по груди леди Эмберли, заставляя ее покраснеть от смущения. Он отдернул руку, словно обжегшись, и с виноватым видом отдал ткань даме, которая, сжав губы, принялась стирать с себя остатки чая. В ее глазах плескались раздражение и обида, но она старалась сохранить лицо.

– Пожалуй, мне пора. У меня были еще дела, но теперь придется вернуться в ателье и привести себя в порядок, не могу же я показаться на людях в таком виде, – леди встала, и лорд, чувствуя себя виноватым, помог ей, придерживая под локоток. Его лицо выражало искреннее сожаление, и он казался готовым провалиться сквозь землю от стыда.

– Простите, это моя вина, – лорд извинялся, хотя его-то как раз вины и не было. Но, видимо, у них здесь так принято, что мужчина во всем виноват, даже если на самом деле виновата магия не в меру вспыльчивой девушки.

Я тоже встала, чувствуя себя неловко и виновато, и не знала, куда деть папки, которые все это время держала в руках. Они казались мне сейчас неподъемным грузом моей вины.

– Вам, Барбара, надо поработать над самоконтролем, – выдала дама, и я поняла, что от нее не скрылась причина взрыва чашки. Она смотрела на меня с укоризной, и я почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной на месте преступления. Я смущенно покраснела, ощущая, как кровь приливает к лицу, и опустила глаза в пол, пытаясь спрятаться от ее взгляда. – Образцы тканей и эскизы оставьте себе, завтра мы выберем платье. Ричард, вам надо найти артефакт равновесия для Барбары, на балу будет много причин и поводов, когда она может разозлиться, – леди Эмберли выговаривала лорду, как провинившемуся мальчику, и он лишь кивал, признавая ее правоту и принимая на себя всю ответственность за случившееся.

Я поспешно попрощалась, чувствуя себя лишней в этой сцене, а лорд вызвался проводить леди до кэба. В комнату тут же заскочила Энни. Она что-то сетовала на разбитую чашку и радовалась, что чай был остывший. А я сидела и смотрела в одну точку, словно в трансе, ощущая на себе груз вины и стыда. В таком виде, погруженную в свои невеселые мысли, меня и застал вернувшийся лорд.

– Что с вами, Барбара? Вам нездоровится? – на лице лорда читались искренняя забота и участие, словно он действительно переживал за меня.

– Все нормально, – буркнула я, чувствуя, как раздражение поднимается во мне. Мне было неловко от того, что я натворила, а потому я злилась на себя, на лорда, на леди Эмберли и даже на несчастную чашку.

– Что же тогда случилось с чашкой леди? – с тем же участливым выражением лица спросил лорд, и я почувствовала, как во мне закипает гнев. Неужели он не понимает, как мне сейчас стыдно?

– Вы сами видели, – огрызнулась я, а сама мысленно стучалась головой о стену, проклиная свою несдержанность.

– Я подыщу вам артефакт равновесия, но вы и сами должны сдерживаться, – по-отечески пожурил меня мужчина, и это разозлило меня еще сильнее. Кто он такой, чтобы меня учить?

– Она сама лопнула, я здесь ни при чем! – вскочила я с диванчика, чувствуя, как внутри меня все клокочет от ярости, и отложила оставленное леди Эмберли добро.

– Вы позволите, я вам немного помогу? – лорд тоже встал и подошел ко мне, взяв за руку. Его прикосновение было теплым и уверенным, но, вместо того чтобы успокоить меня, оно лишь разожгло пламя моего гнева.

– В чем поможете? – насторожилась я, чувствуя, как поднимается волна протеста.

– Найти равновесие и баланс, – и взгляд такой добрый и всепонимающий, что совесть проснулась и начала грызть меня изнутри. Не следовало взрывать чашку леди, не следовало грубить Ричарду. Веду себя как капризный подросток, а не как взрослая женщина.

– И как мне его найти? – сдалась я, чувствуя себя совершенно обессиленной, и даже плечи поникли от усталости.

– Я буду рассказывать, а вы делайте, как я говорю, и прислушивайтесь к себе, – мужчина развернул меня к себе спиной и обнял.

Его движения были осторожными и нежными, словно он боялся меня спугнуть. Одну руку положил мне на живот, а вторую на солнечное сплетение. По телу пронеслись мурашки, а у меня перехватило дыхание, словно я нырнула в ледяную воду. Тело напряглось, и я чувствовала жар его рук через платье. А та, что покоилась на солнечном сплетении, была настолько близко к груди, что я ощутила, как соски напряглись и упирались в ткань платья. Тело вытянулось в струну, и я замерла, боясь пошевелиться. Сердце как сумасшедшее пустилось вскачь, словно пытаясь вырваться из груди.

– Барбара, дышите. Вдыхайте и спокойно выдыхайте, словно свечу задуваете. Прислушайтесь к себе, загляните внутрь себя, – мужчина дышал в такт со мной, и у меня вырвался нервный смешок. Его близость смущала и волновала меня, и я чувствовала, как во мне просыпается какое-то новое незнакомое чувство. – Расслабьтесь, вы снова напряжены, – ещё бы мне не быть напряженной! Лорд еще тихо произнес слова успокоения, и я постепенно расслабилась. И все-таки получилось заглянуть вглубь себя, сосредоточившись на ощущениях.

– Вы видите свою магию? Она как нити, как вены и артерии, течет по вам, – Я утвердительно угукнула, чувствуя, как магия пульсировала в моем теле.

– А видите, откуда тянутся эти нити? – я снова утвердительно кивнула. Увидела внутри себя подобие чаши, которая была расположена на шаре. И как только чаша покачивалась, из нее выплескивалась желтая, я бы даже сказала, золотая магия.

– Успокойте магию, найдите баланс, – услышала тихий голос Ричарда. И я, словно девочка на шаре из цирка, постаралась найти тот баланс, который успокоил мою золотую магию.

Не знаю, сколько прошло времени, но в себя я пришла, когда жидкость в чаше была спокойна, как гладь озера, а мне даже дышалось легче.

Я чувствовала себя обновленной и спокойной, словно после долгого и мучительного путешествия я наконец-то добралась до тихой гавани.

– Вам нужно почаще делать такие медитации, – Лорд сказал, а я открыла глаза и развернулась в его руках. Мужчина улыбнулся и посмотрел на меня с такой нежностью, что сердце защемило в груди. Наши лица были так близко, что я слышала аромат мужского парфюма, запах сандала и чего-то еще, неуловимо пряного и манящего. В его объятиях было очень уютно и хорошо, и я не хотела, чтобы этот момент прекращался. Но вот мужчина вздохнул и отступил на шаг, выпуская меня, а мне сразу же стало неуютно и одиноко.

– Я видела видение, – тоже отошла на шаг, увеличивая расстояние между нами, словно боясь поддаться его обаянию.

– Сейчас? – я заметила, что мои слова заставили мужчину напрячься, его лицо стало серьёзным и настороженным.

– Нет, когда пришла леди Эмберли, – я пересказала видение без подробностей и увидела, как изменился в лице лорд. Его глаза сузились, а в уголках губ залегли глубокие морщины.

– Барбара, вы никому не должны говорить о своих видениях. Кроме меня, конечно, – уточнил Ричард, и в его голосе прозвучало предостережение.

– Что произошло между вами и леди? Что за услугу вы ей оказали? – я задала вопрос в лоб, чувствуя, как во мне поднимается любопытство.

– Ничего особенного. Дела давно минувших дней, – я видела, что лорд не горел желанием рассказывать, что это тема для него болезненна и неприятна, но решила расставить все точки над i.

– И все же. Я должна понимать, могу ли я ей доверять, – гнула свою линию, чувствуя, что от этого зависит моя дальнейшая судьба.

– Это не моя тайна, –Снова ушел от ответа мужчина, и я поняла, что он не собирался ничего мне рассказывать.