Глава 21 Негаснущее пламя

Валефар покинул мир людей, пакту с демонами пришел конец. Но пока у меня не было возможности порадоваться завершению ужасного испытания. Раздался низкий рокот. Адитум, башня созданная силами ушедших демонов, содрогнулся, как раненое животное. Подавив желание броситься прочь, куда глаза глядят, я дернула Джаспера за рукав и указала на алтари, на которых белели тела несостоявшихся жертв.

— Нужно забрать их!

Джаспер кивнул и принялся торопливо обходить зал. Он проводил рукой над лицами людей и те открывали глаза. Джаспер помогал им подняться, быстро растолковал, что нужно делать и указывал на выход. Люди шатались как пьяные, бессмысленно озирались, но быстро понимали, что к чему и покидали зал, не мешкая. Я помогла встать Шер; она молча обняла меня, затем оттолкнула, и бросилась к своему отцу. Он уже полностью пришел в себя, возвышался возле мраморной плиты во весь немалый рост и оглядывал зал, сыпя сквозь зубы замысловатыми ругательствами. Было странно видеть Пикерна в одеянии, напоминающем саван; впрочем, дворецкий держался в нем так, словно это была его роскошная ливрея.

Пикерн выслушал указания Джаспера, кивнул и направился к выходу, крепко схватив дочь за руку, как маленькую. Шер покорно шла за ним, наклонив голову.

Наконец, в зале не осталось ни одного живого человека, кроме нас с Джаспером, но уходить я не спешила, несмотря на усиливающийся рокот и гул. Я стояла возле алтаря, на котором распростерлось тело Фаро, бесцеремонно трясла и теребила его, и вновь и вновь прикладывала ухо к мохнатой груди, пытаясь уловить биение сердца.

Джаспер положил руку мне на плечо.

– Идем! – произнес он настойчиво.

– Если бы у меня осталась природная магия, я бы попробовала оживить его, – произнесла я горестно.

Альфин не подавал признаков жизни, и сделать ничего было уже нельзя: я смирилась.

Джаспер нетерпеливо отодвинул меня от алтаря.

— Только одна попытка. Раньше я такого не делал. Если не получится — немедленно уходим.

Он резким движением развернул альфина и сильно надавил ладонью на пушистый живот. По кончикам его пальцев побежало голубоватое пламя, и секунду назад казавшийся мертвым альфин громко взвизгнул! Взвизгнула и я — от радости. Джаспер убрал ладонь. Вовремя: альфин извернулся и клацнул зубами, еще миг – и Джаспер лишился бы пальца. Он выругался, крепко взял Фаро за шкирку, встряхнул и свирепо произнес:

– Немало я встречал неблагодарных тварей, но такую — впервые!

Альфин тихо заурчал и поджал хвост. Я забрала его из рук Джаспера и впервые за этот день – нет, за многие дни, — улыбнулась.

В этот момент заскрежетало, пол ушел из-под ног и наклонился; светильники обрушились, расплескивая горячее масло. Тела высокопоставленных теургов повалились на пол со своих кресел, как кегли. Я упала на колени, альфин заскулил и больно впился когтями в руку. Джаспер удержался на ногах и помог встать.

— Башня сейчас рухнет?!– вскрикнула я.

– Не знаю, -- коротко ответил Джаспер. – Надеюсь, нет. Демонические силы больше не поддерживают ее, но она сделана из земных материалов и ее корни уходят глубоко. Нужно спешить.

Джаспер уверенно вел меня сквозь переходы, анфилады и залы Адитума. Демоновы фонари больше не освещали их, но мрак не был полным: кое-где темноту разгоняло угасающее пламя масляных светильников, и я смогла разглядеть поразительные изменения, которые происходили внутри башни. Часть облицовки стен оплавилась или рассыпалась прахом, обнажив темный металл, некоторые помещения оказались наполнены едким паром, кое-где на полу плескалась густая масляная жидкость.

Время от времени мы натыкались на тела в мрачном одеянии теургов.

– Они все мертвы? – пробормотала я, холодея.

– Или истощены до крайности, – спокойно отозвался Джаспер, помогая переступить через ногу распростертого некрострукта. – Если повезет, придут в себя через пару часов. Не думай о них. Риск подобного конца всегда маячит перед теми, кто служит демонам, просто на этот раз расплата наступила внезапно.

Мы начали спуск по спиральной лестнице в узкой шахте, и шли так долго, что закружилась голова. В шахте гуляли грозные звуки: скрип, лязг и вой. Башню ломало и корежило, гигантская структура продолжала приспосабливаться к земным физическим законам, и мне, наконец, стало очень страшно. Впрочем, я даже радовалась этому страху, потому что он означал мое окончательное возвращение к жизни.

После шахты попали в туннель. Фонарь Джаспера высветил спиральные рельсы, уходящие во тьму. Это был туннель субтеррины, и вскоре мы наткнулись на состав. Его магический двигатель замер навсегда. Пассажиры успели покинуть подземную лодку, из густого мрака доносилось эхо их встревоженных голосов.

Остаток пути плохо отложился в памяти: мы шли и шли, спотыкаясь о витки рельсов. Ноздри щекотал запах сырости и машинного масла, тьма окутывала войлоком. Сердце билось быстро в такт шагам. Альфин впился в мою грудь острыми когтями и затих.

Наконец, Джаспер втолкнул меня в узкий проход и, из последних сил преодолев несколько ступеней, мы открыли стальную дверь и оказались на улице, во дворе заброшенного завода.

Разом ослабев, я прислонилась к шершавой каменной стене. Дул студеный ветер, гонял лохмотья облаков, сыпал редкий дождь. Я подставила лицо ледяным каплям и закрыла глаза, а когда открыла их, попыталась осмыслить изменения, которые произошли в мире.

Небо за облаками было угольно-черным. Циферблат и армиллы Небесных Часов больше не освещали его; призрачный механизм исчез вместе с демонами, которые веками поддерживали его ход.

Несмотря на поздний час, в городе не спали. За высоким каменным забором грохотали подводы, раздавался набат, звенела трель полицейского свистка. Скрипели распахиваемые двери и ставни, бежали люди, и кто-то громко выкрикивал беспорядочные команды. Не хотелось думать о том, что происходило на улицах; слишком крепко был Аэдис связан с магией демонов, чтобы их исчезновение прошло для столицы незаметно.

Я поискала глазами Джаспера. Он стоял неподалеку и отдавал распоряжения небольшому отряду вооруженных карабинами людей в длинных морских бушлатах. Двор наполнился шумом голосов и раскатами смеха. Повстанцы, которые под руководством Джаспера держали теургов в страхе последний месяц, праздновали победу.

Одна из фигур подняла фонарь на уровень головы, осветив взволнованные лица, и с немалым удивлением я узнала Кассиуса. С подавленным, но решительным видом он выслушал Джаспера, скрылся за приземистым зданием и минуту спустя вернулся в сопровождении небольшого открытого экипажа, запряженного двумя лошадьми. Колеса прогрохотали на брусчатке, Кассиус отступил, бросил на меня осторожный взгляд и, не говоря ни слова, повернулся и исчез в тенях.

Джаспер помог мне забраться и взялся за вожжи. Я крепко вцепилась в его локоть и прильнула к плечу: его прикосновение сейчас было необходимы мне, как воздух. Джаспер посмотрел на меня долгим взглядом, а затем сказал:

– Не могу поверить, что ты наконец рядом, – затем добавил с горечью:

– Страшно подумать, что тебе пришлось пережить – и все по моей вине!

– Да, приключений выпало немало, – пробормотала я неловко. – Не представляешь, где мне довелось побывать – даже в измерении демонов. Не самое веселое место, даже еще более унылое, чем молельный дом у нас в общине… потом расскажу. А я вот не могу поверить, что ты пошел войной на императора.

– Что еще оставалось делать? Иначе до тебя было не добраться, вот и пришлось примерить роль предводителя мятежников. Надо сказать, занятие оказалось не из простых. Эти беспутные приятели Шер не имеют никакого представления о дисциплине… Впрочем, я действовал не один. Многие теурги встали на мою сторону и поддерживали во всем. Карадос, теург-стратег, был рад проучить канцлера, и даже без помощи демонов дал имперской гвардии жару. Мои заслуги не так уж велики.

– Почему Кассиус был с тобой? Знаешь, ведь это он…

– Да, знаю, – прервал меня Джаспер. – Он явился ко мне после того, как виделся с тобой в тюрьме, хотя это далось ему нелегко. Пожалуй, этот поступок заслуживает кое-какого уважения. Он очень хотел помочь.

– И как, помог? – поинтересовалась я скептично.

– Помог, – кивнул Джаспер. – Он удивительно легко находит язык с проходимцами, а их среди друзей Шер немало. Кассиус умеет уболтать любого, этого у него не отнимешь. Благодаря ему удалось остудить некоторые горячие головы и направить их энергию в нужное русло.

Экипаж резво покатил узкими улочками. Здесь было относительно спокойно. Изредка попадались люди, они стояли возле домов и возбужденно переговаривались, задирая к потемневшему небу полные недоумения лица.

– Куда мы едем? – спросила я Джаспера, озираясь по сторонам.

– Домой, – коротко ответил он. – «Дом-у-Древа» сейчас самое спокойное и безопасное место в городе. Я не был там все эти недели, но сегодня мои парни выпроводили вигилантов из особняка подобру-поздорову. Можем спокойно вернуться.

– Что теперь творится в столице, Джаспер? Что будет с империй? – горестно поинтересовалась я. – Ведь это катастрофа! Демоновы механизмы и дома рушатся. Остановились субтеррины, сферопоезда и воздушные пути. Наверное, погибли тысячи людей!

– Да, наделали мы дел! – усмехнулся Джаспер. – Но не переживай. Большинство демоновых сооружений находятся в центре и на заводах на окраинах. Сейчас ночь, людей там нет. Вряд ли многие пострадали. Что касается жителей империи… хорошо, что плоды магии и прогресса были не всем по карману. Удивительно, но бедняки сейчас окажутся в более выигрышном положении, чем богачи. Могу предположить, что торговцы углем и водоносы сколотят к утру целое состояние. Империю ждет непростое время, это так. Однако не стоит рассчитывать на полное исчезновение демонов. Ушли лишь те, кто подчинялся Валефару. Есть еще демоны-ренегаты. Их услугами пользовались чернокнижники-отщепенцы. О, вот еще один класс жителей империи, которые в одночасье разбогатеют в ближайшие недели. Нет, Камилла, все еще не кончено. Катастрофа действительно наступила, и я не берусь предсказать, как будут развиваться события.

Наконец, экипаж въехал на безлюдную улицу квартала Мертвых магов, и я была бесконечно рада увидеть украшенные горгульями острые силуэты крыш.

Экипаж остановился у входа в башню. Я первой соскочила на землю, и тут же испытала очередное сильное потрясение. Громада особняка растворялась в темноте, но удалось разглядеть, что очертания башни изменились, и изменения эти были поразительными и печальными.

Крона магического дерева, которое было частью дома уже две сотни лет, увеличилась по меньшей мере вдвое. Появились новые ветви, а старые, казалось, пытались вырваться из каменного плена. Крона полностью разрушила крышу башни, из земли торчали похожие на змей корни и какие-то острые прутья. Ствол словно нарастил несколько десятков годовых колец, раздвинул кладку и выпирал из нее, как перезревшее тесто. Всюду валялись обломки камней и черепицы, в стенах зияли прорехи, а вход оказался полностью разрушен. Катастрофа произошла совсем недавно: в воздухе еще висела каменная пыль. Я переступила через валуны, приблизилась к черному стволу и коснулась коры: претерпевшее удивительное превращение дерево было мертвым и засохшим, как в первый раз, когда я увидела его.

Альфин, который всю дорогу спокойно сидел у меня на руках, заволновался, ловко вывернулся, спрыгнул на землю, помчался к разлому в стене и скрылся внутри башни. Разрушения его не беспокоили, он был просто рад оказаться дома.

– Ирминсул пропустил через себя слишком сильный поток магии, – пояснил Джаспер. – Он словно разом состарился на несколько веков. То же самое случилось и двести лет назад, когда дерево пыталось спасти своего прежнего хозяина. В тот раз дело обошлось непомерно разросшимся корневищем. Нужно изучить этот эффект. Удивительное явление…

Я махнула рукой и отвернулась. Джаспер видел в произошедшем лишь занятный факт, я же чувствовала себя так, словно потеряла друга. Я привыкла считать магическое дерево живым существом, которому была обязана жизнью, и не могла не оплакивать его гибель.

Джаспер покачал головой с выражением глубокого сожаления, вздохнул, взял меня под локоть и повел к главному входу. В подавленном молчании мы приблизились к двери, которая при нашем приближении распахнулась, как по волшебству, а стоящий в холле человек сделал приглашающий жест рукой.

Это был Пикерн: он добрался до особняка раньше нас, и даже успел переодеться в свою ливрею. Непотопляемый дворецкий окинул нас привычным суровым взглядом, расправив плечи и задрав обрамленный белыми бакенбардами подбородок, словно не было этих недель, когда он ютился в Крысином подворье у костра с другими бездомными, прозябал за решеткой имперского острога, а в довершение всего был осужден на смертную казнь и чуть не закончил свои дни на жертвенном алтаре.

– Господин Дрейкорн, госпожа Агрона, – произнес он своим гулким, исполненным достоинства голосом, – Добро пожаловать домой.

В холле царило запустение. Мебель оказалась покрыта толстым слоем пыли, с люстры свисала паутина, на ковре грязные следы. Но дворецкий уже взялся за дело. Сердито приговаривая что-то неразборчивое, он срывал имперские печати с дверей, наскоро сметал пыль щеткой, поправлял картины и чувствовал себя за этим занятием распрекрасно.

Не сговариваясь, мы с Джаспером поспешили в библиотеку, чтобы попасть в башню, и когда прошли вглубь коридоров, я с удивлением поняла, что дом был битком набит людьми, знакомыми и незнакомыми. В эту тревожную ночь в надежде найти убежище в «Дом-у-Древа» поспешили все его прежние обитатели, прихватив родственников. Исчезновение демонов особняку было нипочем – магию здесь никогда не привечали, а толстые стены и репутация хозяина надежно защищали от недобрых людей, пожелай они воспользоваться сумятицей, которая воцарилась в столице.

Из восточного крыла, где располагалась кухня, доносился шум оживленной беседы. Я узнала голоса Шер и Сидонии. По первому этажу слонялись десятка полтора мужчин в морских бушлатах. К Джасперу подошли двое теургов, которых я в былые времена несколько раз видела в кабинете хозяина, и принялись что-то втолковывать взволнованным шепотом. Один сунул ему в руки какой-то конверт. Джаспер вежливо от них отделался, учтиво предложив воспользоваться гостеприимством «Дома-у-Древа» так долго, как они пожелают.

В библиотеке царил разгром почище того, что встретил меня в первые дни в особняке. Вигиланты обшарили каждый уголок, вытряхнули книги с полок и даже повалили пару шкафов. Барельеф брата Борга был выдран с мясом. На полу подле восьмиугольного стола по-прежнему лежал толстый словарь староимерского – там, где его я уронила в то злополучное утро, когда рассталась с Джаспером. Не задумываясь, я подняла книгу и прижала к груди.

Джаспер сорвал ленту с полицейской печатью со шкафа на галерее, скрывающего потайной проход в башню, и нажал рычаг. Внутри башня имела еще более печальный вид, чем снаружи.

В стенах зияли широкие прорехи, в них задувал свежий ветер, гонял по полу засохшие листья Ирминсула. Кора дерева потускнела и покрылась трещинами. Джаспер присвистнул и принялся обходить свои владения, оценивая размер катастрофы. Было темно и холодно.

Я спустилась в кабинет, села за свой стол и почувствовала сильнейший упадок сил. На меня словно навалилась вся тоска в мире. Печально вернуться домой и обнаружить руины. Будущее показалось безрадостным. Глаза увлажнились, по щеке покатились слезы. Я рыдала взахлеб и не думала останавливаться.

Джаспер был не из тех мужчин, которые умеют утешать плачущих девушек, но учился этому искусству быстро. Сначала поискал в карманах платок – не нашел – с досадой щелкнул языком, затем опустился на кресло рядом со мной, взял мои руки в свои и крепко сжал.

– Плохое позади, Камилла, – произнес он ободряюще, – ты немало настрадалась, но теперь все будет хорошо. Довольно, утри слезы.

Сквозь душераздирающие всхлипы я упрямо возразила:

– Все плохо, Джаспер. Башня разрушена. Что стало с твоим кабинетом! Я так его любила, а теперь… посмотри, во что он превратился! Ирминсул мертв. Он спас меня. Это было последнее магическое дерево в мире, больше таких нет и не будет.

– Ты плачешь из-за этого? – Джаспер удивленно окинул кабинет взглядом, словно впервые увидел творящийся в нем хаос, а затем рассмеялся. Я прекратила рыдать и сердито уставилась на него.

– Вот уж беда так беда! – Джаспер покачал головой. – С чего ты взяла, что Ирминсул погиб?

– Так произошло двести лет назад, когда он спасал своего прежнего хозяина.

– Но дерево же возродилось в конце концов, когда нашло нового подходящего хозяина – тебя. Кроме того, Альдо Торквинус все-таки умер, а ты жива. Ирминсул образовал с тобой тесную связь, и не отпустит тебя просто так. Вот увидишь, он скоро снова распустит листья.

– Ты не можешь знать наверняка. Ты говоришь это, чтобы утешить меня.

– Есть новость, которая тебя убедит. Видела корневую поросль внизу? Голые прутья, которые торчали из земли. Ирминсул выбросил их совсем недавно. Это самое удивительное, что могло произойти. Каждый такой побег станет новым магическим деревом. Нужно поторопиться и рассадить их, а то через пару лет «Дом-у-Древа» окажется посреди густого леса. С уходом демонов в этот мир вернется природная магия.

Я недоверчиво слушала. Джаспер продолжал.

– Разрушенная башня – пустяк. Опытные каменщики восстановят все за неделю. Заодно установлю здесь нормальный водопровод, старый работал из рук вон плохо. Ужасно надоело умываться по утрам ржавой водой. Вот увидишь, Камилла, – Джаспер ласково потрепал меня по щеке, – я все сделаю, как было, и даже лучше. Ты же знаешь, я неплохо умею восстанавливать испорченные вещи… хотелось бы мне так же суметь восстановить твое доверие.

– Ты никогда его не терял. Я всегда верила в тебя, – тут я несколько покривила душой, но иначе ответить было нельзя. – И верю теперь. Пусть «Дом-у-Древа» станет таким же удивительным, как и раньше.

Джаспер внезапно посерьезнел.

– Хочешь жить в нем?

– Ну да, – ответила я в недоумении. С чего он это спросил?

– А я бы все же хотел уехать из Аэдиса. Меня не оставят в покое. Видишь это письмо?

Джаспер показал конверт, который передал теург внизу.

– Это послание от нового Совета Одиннадцати и экстренного комитета сената. Они желают, чтобы я явился и помог уладить ситуацию. Теурги уже ищут способы вернуть демонов.

Он решительно порвал конверт на две части и бросил на пол.

– Сама понимаешь, сейчас в империи начинается темное время… Аэдис станет не самым лучшим местом, где стоит жить и растить детей.

– Детей? – переспросила я туповато.

Джаспер внезапно смутился.

– Мне казалось, ты скоро захочешь своих детей, с твоей потребностью о ком-то заботиться.

– А ты? – спросила я растерянно. В голове царил сумбур.

– Я люблю детей и хорошо с ними лажу, – признался Джаспер спокойно. – У моего друга Карадоса есть внуки, и когда я навещаю его, они вцепляются в меня, как пиявки. Приходилось часами их развлекать, но это было забавно…

Я представила себе Джаспера, утирающего сопливые носы и дующего на разбитые коленки, рассмеялась и покачала головой. Даже не подозревала об этой его стороне. Ну конечно, он станет замечательным отцом. Он заботливый, и внимательный, и строгий, и…

Он наблюдал за моим весельем с некоторым замешательством.

– Вот я дурень, – внезапно произнес сердито, поднялся с кресла и потер лоб. – Кажется,поторопился. Я так и не спросил… Ты ведь выйдешь за меня?

Последние слова он произнес настороженно, и даже как будто робко.

Я вытаращилась на него. Сквозь разбитое стекло витража светила луна, ветер продолжал задувать в щели, поднимал пыль и играл обрывками бумаг на полу, и среди этого холода и неуюта мне делали предложение. С ответом тянуть не стоило: такого беспокойства в глазах Джаспера я не видела ни разу, даже когда он вытаскивал меня из очередной передряги.

– Конечно, Джаспер, – ответила я просто. На его лице мигом появилось облегчение.

– Я не очень-то романтичен, верно? – усмехнулся он. – Даже кольца подходящего нет, чтобы надеть тебе на палец.

Он вновь опустился в кресло, взял меня за руки и тут, наконец, заметил толстый словарь на коленях.

– Это что? – удивился он. Я опять чуть не расплакалась, вспомнив наше расставание.

– Ты оставил его для меня на столе в то утро… а я так и не успела раскрыть его, и не узнала, что ты сказал мне накануне, – произнесла я горестно.

– «Моя любовь к тебе негаснущее пламя», – тихо произнес Джаспер. – Вот что я тогда сказал. Это первая строка стихотворения, которое написал небесный механик Филион Кастор для своей возлюбленной. По легенде, она была дочерью часовщика, которого он выдал инквизитору. Она так и не простила ему этого предательства, и Кастор раскаивался в своем поступке всю жизнь.

– Это очень красиво, Джаспер. Ну вот, а говоришь, что не романтичен.

– И все же не стоило использовать стихи старого пройдохи, чтобы говорить о любви. В тот момент, после всех загадок Кастора, это показалось забавным… но я исправлюсь. Отныне буду каждый день говорить тебе о любви своими словами. Каждый раз по новому. Иногда вовсе без слов.

Мне стало хорошо, как никогда в жизни. Я хотела было потребовать, чтобы он начал исполнять свое обещание прямо сейчас, но у Джаспера были другие планы.

– Пойдем, – он поднялся и потянул меня с кресла. – Тебе нужна горячая ванна и сытная еда.

И я все это получила. Джаспер привел меня в гостевую спальню, которая не пострадала от налета вигилантов. Это было роскошно обставленное помещение с широкой уютной кроватью и смежной ванной комнатой. Джаспер принялся хлопотать. Первым делом, развел камин, усадил меня в кресло перед огнем и закутал в плед. Огонь заплясал на поленьях, распустился, как яркий цветок подсолнечника. Сонная теплота окутала голову, щеки запылали, и меня охватило умиротворенное оцепенение. Джаспер тем временем наведался в котельную и сумел за считанные минуты запустить механическое сердце дома. Я слышала, как он отдавал распоряжения своим помощникам внизу, которые также впряглись в работу. Затем вернулся и занялся насосом и газовой колонкой в ванной. Вот это была настоящая магия: менее чем за полчаса он умудрился изгнать из «Дома-у-Древа» дух запустения и сделал его пригодным для жизни.

Я почти уснула, когда Джаспер вытащил меня из кресла и заставил пройти к наполненной до краев ванной.

– Раздевайся.

Не дожидаясь моего ответа, Джаспер принялся снимать рубашку, в которую меня нарядили теургессы перед ритуалом. При виде бурых пятен на ткани он побледнел и крепко сжал губы. Я невольно схватилась за края ворота, когда он попытался стянуть рубашку с моих плеч.

– Не время смущаться, Камилла, – произнес Джаспер сердито. – Ты едва на ногах стоишь. Я помогу. Или боишься, что увидев тебя обнаженной, я немедленно наброшусь на тебя?

– Было бы здорово, – пробормотала я, улыбаясь и опуская руки.

– Успеется, – усмехнулся Джаспер. – Полезай в ванну, а я схожу на кухню. Надеюсь, там отыщется что-нибудь съестное.

Не передать, какое наслаждение я испытала, когда погрузилась в горячую воду. Недавние ужасы показались дурным сном. Пузырьки ласкали кожу, тело стало невесомым, от пара шел аромат сирени и мяты, и жизнь с каждой минутой становилась все лучше. Я превратилась в безвольное существо без единой мысли в голове, способное только наслаждаться.

Я могла бы провести в этой ванне несколько часов, и не сильно обрадовалась, когда Джасперрешительно вытащил меня из воды. Без всякой спешки он растер меня жестким полотенцем, я покорно позволила ему сделать это. Он проделал эту процедуру со сдержанностью и отстраненностью заправской горничной, но был не так спокоен, как хотел казаться. От меня не укрылся быстрый жаркий взгляд из-под сурово сведенных бровей, да руки его пару раз замешкались на изгибах моего тела. Я закрыла глаза, упиваясь его прикосновениями.

– Да ты совсем спишь, – сказал Джаспер. – Потерпи немного. Вот, надень. Позднее схожу за твоими вещами на третий этаж. Пока придется довольствоваться этим.

Он вручил мне собственную рубашку, и отвернулся, пока я ее надевала, хотя, на мой взгляд, это было лишним. Затем он отвел меня в спальню. На столике возле кровати стояла кружка какао с ванилью и тарелка горячих овсяных лепешек и начинкой из корицы и яблок.

– Сидония успела приготовить специально для тебя, – пояснил Джаспер. – Эта орава внизу устроила импровизированную вечеринку. Мой винный погреб полностью разорен. Он перенес налет вигилантов, но теперь ему пришел конец. Такое ощущение, что в «Дом-у-Древа» сбежались все, кто когда-либо имел к нему малейшее отношение, и все мои знакомые. Слуги расположились за одним столом с теургами, друзьями, кто не отвернулся от меня за эти недели, и пьют с ними на брудершафт. Шер привела Лилу и Изотту, а мои парни и не думают возвращаться по домам. Кажется, они считают «Дом-у-Древа» чем-то вроде неприступного замка и хотят отсидеться в нем, пока все не утрясется. Завтра выставлю непрошенных гостей вон. Здесь Оглетон, Ирвин, Эрина, Карадос… и Кассиус тоже, – добавил Джаспер после паузы. – Правда, он пока вынужден спрятаться на леднике. Ему срочно понадобился большой кусок льда. Никак не может остановить кровь из носа.

– Ты все же его проучил?– поинтересовалась я с набитым ртом.

– Вовсе нет, – помотал головой Джаспер. – У Шер тяжелая рука – и отходчивое сердце. Скоро он будет в порядке и сможет присоединиться к остальным.

Джаспер пошел к двери,и я торопливо окликнула его:

– Ты куда?

Мне не хотелось, чтобы он уходил.

– Оставлю тебя ненадолго, если позволишь. Мне тоже не помешает освежиться.

Я устыдилась и кивнула. Все это время он занимался только лишь мной, хотя сам наверняка валился с ног от усталости.

Впрочем, одна я спальне не осталась. Стоило Джасперу выйти, как одеяло потянул кто-то невидимый под кроватью. В первый миг я сильно перепугалась, но на колени уже взгромоздился появившийся словно ниоткуда альфин. Он бесцеремонно забрал кусок лепешки и не отказался выхлебать остатки какао из кружки.

Когда Джаспер вернулся, увиденное ему совершенно не понравилась. Он брезгливо согнал альфина – тот покорно убрался за дверь – и сел рядом со мной. Выглядел он непривычно, и я встрепенулась.

Джаспер успел привести себя в порядок и даже побриться, и теперь на нем были лишь черные шелковые штаны да распахнутый халат. Он похудел, но не потерял ни своей силы, ни стати. Я не могла отвести взгляда от его широкой обнаженной груди с выпуклыми мышцами, от золотистой кожи, покрытой короткими темными волосками, и почувствовала жаркую волну желания, такого острого, что стало стыдно.

– С днем рождения, Камилла, – произнес Джаспер, как ни в чем не бывало. – Я не забыл о нем. И меня есть подарок. Я приготовил его давным-давно, но, увы, сегодня ты его не получишь. Он временно в виварии моего друга Карадоса. Этот подарок большой и сердитый, вовсе не такой ласковый, как твой альфин.

– Я так и знала, что это ты выкупил полигера у Крипса! – воскликнула я. – Ведь это тот самый полигер, верно? Которого забрала твоя дур… прости, баронесса Мередит.

Джаспер кивнул.

– Думаю, лучше будет отвезти полигера на его родину и отпустить, но, возможно, ты сначала захочешь дать ему какое-нибудь глупое имя, вроде Фаро.

– Спасибо, Джаспер, – я отставила кружку и хотела обнять его, но Джаспер оперся руками о колени, приготовившись встать, и произнес несколько скованно:

– Ложись спать, Камилла. Забирайся под одеяло, здесь становится прохладно.

– Ты уходишь? – произнесла я разочарованно.

– Лягу в соседней комнате. Тебе нужен покой. Зови, если что понадобится.

Я задохнулась от возмущения. Его заботливость переходила все границы! И тогда я приподнялась, положила ему руки на плечи и изо всех сил толкнула. От неожиданности он повалился спиной на кровать; не давая опомниться, я взгромоздилась на него и прильнула к груди, а затем заглянула в лицо и решительно заявила:

– Ну, уж нет, Джаспер. Ты останешься здесь. Больше никаких расставаний, ни на минуту. Хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой. Хочу разговаривать с тобой, слушать твои истории, научиться всему, что ты знаешь сам. Хочу, чтобы наша жизнь была размеренной и монотонной. Никаких приключений, подземелий, монстров, мертвецов и древних тайн. Немного спокойствия для разнообразия не повредит.

Джаспер положил руки на мою талию, сделал резкое движение, и через миг я оказалась лежащей на спине, Джаспер оказался сверху и прижал меня к кровати всем своим телом.

Наконец, он поцеловал меня, и поцелуй вышел жадным и немного грубым – именно таким, какой мне и был нужен в этот момент.

Затем Джаспер приподнялся на локтях и сообщил:

– Ни за что не поверю, что тебе придется по нраву такая безмятежная, скучная жизнь без авантюр.

– Не беспокойся – если станет скучно, я всегда сумею отыскать новое приключение. Ты меня знаешь – пожалуй, даже в богадельне Святого Умиротворителя, где, по слухам, жизнь настолько безопасная, что даже розы в саду не имеют шипов, а старушки вяжут носки тупыми спицами, я сумела бы попасть в гущу неприятностей.

– А вот в это охотно верю. К счастью, теперь есть кому приглядывать за тобой. Тебе будет разрешено лезть только в те в подземелья, и сражаться только с теми чудовищами, которые получат мое личное одобрение.

Я засмеялась. Жизнь с Джаспером обещала стать самым захватывающим приключением из всех, и оно только начиналось.