Глава 57

Мама встречает нас у двери, как всегда – с теплым взглядом, но на этот раз он внимательнее обычного. Она забирает у Никитки куртку, помогает ему разуться, прижимает к себе на секунду и, только дождавшись, что он убежит в комнату, обращает этот внимательный взгляд на меня. – Ну, Саша… – тихо говорит она. – Ну и заварила ты, конечно… Я опускаю взгляд в пол. Словно школьница, которую поймали за чем-то запретным и неприличным. – Ты хоть понимаешь, к чему это может привести? – она не упрекает. Просто осторожно щупает почву. – Общество такое не принимает, Саш. И ты знаешь это. Это не про сплетни на скамейке у подъезда. Это про детей в школе, про родителей на собраниях, про фамилии в документах. Про вопросы, которые будут задавать тебе и… им. Я все это знаю. Я тысячу раз прокручивала это в голове. Но от маминых слов в груди нарастает тяжесть. – Я знаю, – шепчу. – Мам, я правда знаю. Я думаю об этом каждый день. Просто… когда мы все вместе – мне кажется, это правильно. Не логично, не удобно, не “как у всех”. Но… правильно. Мама долго смотрит на меня. Ее глаза слегка блестят, хотя она держит себя в руках. Потом она садится рядом со мной за столом на кухне, наливает себе и мне по чашке чая и кладет ладонь поверх моей. – Я не могу сказать, что понимаю все это до конца. Я другой человек, я из другого времени. Но я вижу тебя, Саша. Вижу, какая ты, ты же изменилась, светишься вся. Они явно на тебя хорошо влияют. – Мам… – Поэтому, – перебивает она меня, чуть сжимая пальцы, – если ты чувствуешь, что там – твое счастье, твоя семья, то иди туда. Будет сложно, возможно – страшно. Но ты не одна. Я рядом. Пашка рядом. И Никита – умный мальчишка. Справитесь. А остальное – остальное наладится. Даже если весь мир будет говорить, что вы странные. Я не могу больше сдерживаться. Поднимаю взгляд – и вижу в ней ту силу, которую она передала мне, даже когда я об этом не просила. Слезы сами текут по щекам, но это уже не от боли. Это от облегчения. От любви. – Спасибо, мам. – Только, – мама вдруг хмурится, поджимает губы, – ты, главное, не запутайся. Не устраивай из жизни сериал. Сын – это главное. Все остальное – вокруг него. – Знаю. Мы все это понимаем. – Ну и хорошо. А теперь – иди готовься. У тебя, как я понимаю, сегодня вечер с… “этими двумя”. – Мам! Она смеется. – Откуда узнала? – А что я, маленькая? Ты вон как давно не ночевала вне дома. Пора. Когда видит мой ошарашенный взгляд, добавляет: – Шучу, шучу. Только не забудь надеть что-нибудь, от чего у них дыхание собьется. Я закатываю глаза, смеюсь сквозь слезы и направляюсь к себе. Мама осталась мамой – и это тоже, оказывается, огромное счастье, когда тебя принимает близкий человек, когда не делает из тебя кого-то неправильного или не такого, а просто принимает до конца. * * *Они приезжают, как и говорили, в восемь. Ни минутой позже. Мама сдерживает понимающую улыбку, Пашка из кухни не выходит, но я точно знаю – подслушивает, причем с ложкой в руках. Никита уже спит. Перед этим дал мне наставление не возвращаться «очень поздно» и добавил: «пусть ведут себя прилично, мам». Я поцеловала его в макушку и пообещала – но уверенности в себе не почувствовала. Особенно когда в глазке двери я увидела знакомую темную прядь и белый воротник – Феликс. А рядом – Ян, в черной водолазке и пальто. Открываю. Они стоят в полумраке лестничной клетки, оба чертовски красивые, оба сдержанно улыбаются, но во взгляде – опасный огонь. Огонь мужчин, которые слишком хорошо знают, что они делают. И кого они пришли забрать. – Здрасьте, – говорю, держась за дверную ручку. – Я вроде бы еще не готова… – Ничего страшного, – Ян сразу вступает в игру. – Мы подождем. Если ты не против, прямо тут. На коврике. А можем и не только ждать… – Ян, – хмыкает Феликс, – ты обещал сдерживаться хотя бы до машины. – Не я начинал. Это все она. Губы накрасила, волосы уложила… Ты глянь на нее, Лекс. Провокаторша. – Вообще-то, я просто собралась, – бормочу, запирая дверь за собой. – И вообще, мы же едем… куда-то? – Именно, – подхватывает Феликс, хватая меня под локоть. – Только сначала – в лифт. Потом в машину. А потом… в наш будущий дом. – Простите, что? – Сюрприз, – усмехается Ян. Они не дают мне зацепиться ни за одно слово. Просто ведут вперед. У машины Ян открывает дверь, галантно помогает устроиться. Феликс садится за руль. Когда двери захлопываются, внутри воцаряется особая напряженная тишина. – Так куда мы едем? – решаю все-таки переспросить. – Домой, – отвечает Феликс просто. – Какой из? У вас их штук пять… – Новый, – Ян поворачивается ко мне, его голос становится чуть ниже. – Наш. Я зависаю. – Ваш? – Ну, сначала просто “наш с Феликсом”. Но теперь – и твой. И Никитин. Если… ты захочешь. Мы покажем. А потом решишь. В крайнем случае, – усмехается он, – оставим тебе одну из ванных. – С ключами, чтобы вы туда не входили, да? – Или с двуспальной ванной. Чтобы всем было удобно, – фыркает Феликс, не отрывая взгляда от дороги. Ян смеется. Его рука ложится на мое бедро. Он поглаживает меня не спеша, спокойно, едва ощутимо, но от этого не становится спокойнее. Напротив. Внутри все сжимается. – Вы вдвоем – это вообще законно? – спрашиваю, чтобы снизить градус напряжения. – Нет, – хором отвечают. – И все же мы предлагаем тебе рискнуть, – добавляет Ян. – Хотя бы на одну ночь. Для начала. Я не отвечаю. Просто сжимаю губы, прячу улыбку и смотрю в окно. Через сорок минут мы сворачиваем в закрытый поселок. Массивные ворота, охрана, лес с обеих сторон. Идеальная тишина. Мы подъезжаем к современному дому с панорамными окнами, деревянным фасадом и мягкой подсветкой. Он выглядит как дом из кино. Только… настоящий. – Он почти готов, – говорит Феликс. – Отделка заканчивается. Кухня уже стоит. Спальни – есть. Детская – будет. Я не спрашиваю, для кого из них он строился. Мне почему-то сразу ясно – для обоих. Они давно строят что-то вместе. Бизнес, жизнь, дом. Только теперь… впервые пригласили меня. Я вхожу и тут же впечатляюсь огромным пространством. Дом светлый, с высокими потолками и теплым полом. Внутри – не пусто, но и не обжито. Гостиная с диваном и пледом в упаковке, кухня, от которой даже у самого именитого повара упала бы челюсть, лестница на второй этаж. Все готово – только нас троих здесь не хватало. – Можешь выбрать себе комнату, – говорит Ян, раздеваясь у двери. – Я бы выбрал совместную, – вставляет Феликс, – но, боюсь, мне в ней не дадут поспать. – Ты хочешь, чтобы я тебя выгнала отсюда уже на пороге? – интересуюсь с прищуром. – Не хочешь – не выгоняй, – подшучивает Ян. – Кто знает, вдруг именно здесь – то самое место, в котором ты захочешь остаться с нами. – А с кем конкретно? – подтруниваю. – У меня тут, между прочим, два варианта. Они переглядываются. Ян подходит ближе. Его пальцы легко касаются моего подбородка. Я вскидываю взгляд, сталкиваюсь с его, и внутри все натягивается, словно пружина. Феликс подходит с другой стороны. Его ладонь ложится на мою талию. – Главное, чтобы ты знала: ты тут желанная. И любимая. И ради тебя мы сделали то, чего раньше не делали вообще. – Построили дом? – шепчу. – Построили семью, – отвечает Феликс. Я закрываю глаза. И понимаю: все. Я здесь. С ними. И, пожалуй… домой больше не хочу. Потому что – уже дома.