Глава 56

Ян прищуривается, выпрямляется, усаживаясь на скамейке в удобном положении. Сначала его лицо застывает в удивлении, будто он только что столкнулся с прямолинейностью, к которой совсем не был готов. А потом… потом он медленно улыбается. Так искренне, что у меня внутри все сжимается. – Очень нравится, – отвечает он серьезно, решая не скрывать ничего и глядя при этом Никите прямо в глаза. – Настолько, что иногда даже страшно. – Страшно? – Никита не отстает с вопросами. – Страшно, что мы сделаем что-то не так и испортим все. – Ян говорит это без шутки, а потом добавляет чуть мягче: – Но мы будем стараться. Очень. Никита пару секунд молча разглядывает его, потом кивает и спрашивает: – Обещаешь? – Настоящие мужчины не обещают, а делают. Никита хмыкает, а затем немного застывает, будто задумывается. – Ладно, – говорит. – Поверю. Но буду за вами следить. Феликс фыркает, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Я же не выдерживаю и тоже смеюсь. Ян просто склоняет голову, будто принимает условия. – Договорились, босс, – говорит он, а сын важно кивает, будто и правда является их боссом. – Папа, – вдруг говорит Никита, как бы пробуя это слово на вкус. Но обращается при этом не конкретно – к Яну или Феликсу. Просто в пространство. Мы переглядываемся. Недоуменно хмуримся. Я отчего-то жду, что Феликс состроит ревнивую моську, но нет. Все в порядке. – Ты ведь мой папа, да? – вдруг поворачивается к Феликсу. – Ты знаешь, – неожиданно говорит он. – Вообще-то, ты можешь звать так нас обоих. Я замираю, Ян вижу, как толкает Феликса в плечо, незаметно для Никиты, но заметно для меня. Но Феликс, не обращая никакого внимания ни на шокированную меня, ни на Яна, пытающегося его вразумить, продолжает: – Ян тоже будет твоим папой. Крестным. – У меня уже есть. – Будет еще. Он – мой самый близкий человек. Он всегда будет рядом, Никит. Со мной, с тобой и с твоей мамой. Я замираю, кажется, забыв как дышать в принципе, Ян бормочет что-то вроде “Идиот, начерта шокировать ребенка”, но Никита неожиданно воспринимает все спокойно. Поворачивается к Яну, пристально его рассматривает. – Ты не давал мне шоколадку. – У меня ее не было. – А сейчас? – И сейчас нет. Но есть кое-что другое. Ян достает из внутреннего нагрудного кармана маленькую фотографию, чуть больше, чем на паспорт. И я, и Феликс пытаемся заглянуть в нее и увидеть, что там, но Никита быстро забирает, а потом резко выкрикивает: – Это же мама! На море! А где это? Смотрит на меня и показывает мне фотографию. На ней я действительно вижу себя. На фоне того самого ресторана, в котором я работала в Греции. Я улыбаюсь счастливо в камеру, потому что тогда был кажется мой первый рабочий день. Меня фотографировал кто-то из персонала, сейчас я даже не вспомню, кто. У меня никаких контактов не осталось. Феликс тоже видит фотографию, смотрит на Яна. Видимо, у него такой нет. – Здесь мы впервые встретили твою маму, – признается он сыну. – И тогда у нас с мамой получился ты. – А где ты был? – Никита поднимает голову и смотрит на Феликса, а потом и на Яна. – Вы где были так долго? Я понимаю, что разговор набирает опасные обороты, которые сейчас лучше не закручивать. Хмурюсь, мотаю головой, давая ребятам знать, чтобы завязывали крутиться вокруг этого. – Папа о тебе не знал, Никит. Мы потеряли друг друга. – А теперь нашли? – Нашли. – И Яныча тоже нашли? – С Янычем я не расставался, – поясняет Феликс. – А вообще… Ян быстро поднимает Никиту на руки и тащит к детской площадке, отвлекая. Мы же… остаемся с Феликсом на скамейке. Я не знаю, что говорить и куда себя деть. С Яном вроде бы как было проще, легче, он все так правильно раскладывал по полочкам. – О чем думаешь? – спрашивает. Об этом я и думаю, что слишком много он задает вопросов, не давая никаких определений от себя. – Давай скажу, как вижу будущее, – говорит прежде, чем я отвечаю. – Мы попробуем быть вместе. Ты, я, наш сын и Ян. – И ты не против? – Чего? – Никита твой. – Мой. Но то, что было между нами уже никуда не деть. Саш, – Феликс наклоняется ко мне. – Ян хочет быть с тобой точно так же, как и я. Нам это нравится, но главное, мы можем устроить все так, чтобы не было никаких вопросов. Поверь мне, ни скандалов, ни расследований не будет. Мы с тобой… поженимся. А Ян будет жить с нами, как мой близкий друг и крестный Никиты. Никто и ничего не заподозрит. У нас будет огромный дом. – Боже, – хочется спрятать голову в ладонях, потому что я чувствую, как неожиданно краснеют щеки. – Саш… мы оба рядом будем. Ян хочет быть с нами, понимаешь? С тобой. Я не знаю, что на это отвечать, но это и не требуется, так как Никита с Яном возвращается и мы идем к выходу из парка. Никита что-то весело рассказывает мужчинам, а я иду сзади и думаю о том, что сын уже все решил. За нас троих. Ему явно комфортно и с Феликсом, и с Яном. – Вот теперь точно нельзя облажаться, – тихо шепчет Ян, пока Феликс что-то рассказывает Никите. – Кстати, мы тебя забрать сегодня хотим вечером, что скажешь? – Я… ммм… куда? – Сюрприз. И в подтверждение его слов Феликс начинает отпрашивать меня у Никиты и сын на удивление очень быстро меня отпускает. Просит только вернуть не очень поздно. Уже у дома, куда они меня привозят и где, к моему удивлению, все же не появилось никаких репортеров, Ян шепчет мне: – До вечера. В восемь заедем. – Пока, малышка, – говорит Феликс многообещающим тоном. Я беру Никитку и мы поднимаемся на свой этаж и заходим в квартиру, где меня уже ждет мама. Она – единственный человек, с которым я еще не говорила обо всем.