Глава 6

Когда Дейя с трудом открыла глаза, то с удивлением обнаружила себя в собственной спальне, хотя точно помнила, что потеряла сознание в комнате Ресквы. В голове молнией мелькнула мысль. Нужно доделать задание! Перекусить и пойти работать дальше, она должна…

Попробовав встать, поняла, что никуда сегодня не пойдёт. Слишком слаба. Снизу доносились приглушённые голоса, один принадлежал Эрду, а второй, кажется, совсем ещё юному мальчишке. Они о чём-то спорили, но Дейя не могла расслышать ни слова.

Она скосила глаза на столик у кровати, на нём лежал мешочек и запечатанный конверт, адресованный ей. На плотной и гладкой желтоватой бумаге стояло только её имя. Дейя Вэйл. В письме аккуратным почерком сообщалось:

"В кошельке деньги, переданные семьёй Ресквы за оказанную им помощь, распоряжайся ими на своё усмотрение. Когда очнёшься, жду в своём кабинете для разговора. Э".

Прелестно. Просто прелестно. Вместо того, чтобы сообщить ей об этом лично, куратор пишет письма. Как он вообще выживал при королевском дворе с такими дикими манерами? При мыслях о разговоре с Эрдом настроение испортилось. Наверняка Дейю ждёт выговор, а то и не один! И за плохо выполненное задание в первый же день стажировки, и за самовольное оказание услуг населению, тогда как у неё нет на это никакого права… Вот же! Оставалось надеяться, что он не послал письмецо куда следует…

Внизу со всей силы хлопнула входная дверь и послышались удаляющиеся шаги. Внутри всё похолодело. Вчера Дейя даже не подумала о том, что помощь Рихару может ей дорого обойтись. Штрафы там такие, что никаких выданных Академией денег не хватит, чтобы оплатить их! Она решила не откладывать экзекуцию и явилась в кабинет Эрда как можно скорее.

Дейя немного помялась перед резной дверью из чёрного дерева, ведущей в кабинет, но, как говорят в Костяных Башнях, как ни рой глубоко могилу, всё одно – засыпать придётся. Уняв дрожь в руках, она постучала и, выждав для приличия некоторое время, вошла внутрь. Сделав шаг, Дейя тут же окунулась в сладковатый запах благовоний, от которого с непривычки засвербило в носу. Полупрозрачная дымка повисла под высоким потолком.

Сам кабинет утопал в полумраке и множестве книг и свитков. Через плотные шторы в комнату не проникал солнечный свет, лишь магический огонь горел над столом, да камин немного спасал ситуацию. Несмотря на погоду, пламя радостно потрескивало и согревало помещение. Эрд что, мёрзнет в тёплое северное лето? Как его только не разморило в тёплом и тяжёлом от аромата воздухе.

Куратор сидел как ни в чём не бывало за столом и заполнял бумаги. Спина Дейи стала уже мокрой от пота, а он всё такой же бледный и хоть бы пара капелек выступила на лбу! Да ещё и по самое горло в чёрный бархат закутанный…

– Ты долго.

Эрд наконец поднял на Дейю взгляд.

– Пришла так быстро, как смогла.

– Что ж, тогда начну наш разговор с плохого, – куратор отложил перо и откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе.

Монолог Эрда был долгим, а Дейе, сморённой благовониями и духотой, он и вовсе показался бесконечным. Хорошо поставленный голос куратора, этот приятный баритон, усыплял в буквальном смысле слова! Девушка честно пыталась держать концентрацию, но смысл сказанного ускользал. Сначала её справедливо распекали по поводу плохо выполненного задания, с которым и первокурсник бы справился, как сказал сам Ши'и. В ответ захотелось возразить, что фильтрующие артефакты и чистки проходят только в конце второго курса, но Дейя вовремя придержала язык.

Когда же куратор дошёл до случая с Ресквой… Его гневный взгляд прожёг Дейю насквозь.

– Ты чем думала, госпожа чародейка? Ну-ка назови мне пятый пункт регламента, который ты должна была подписывать перед стажировкой.

– Стажёр не имеет права вступать во взаимодействие с магическими аномалиями, оказывать услуги жителям королевства или иным способом вмешиваться в некромагический баланс. При возникновении таковой ситуации он обязан обратиться к куратору.

Выпалила Дейя как на духу, сама от себя не ожидая, что в памяти осталась такая скучнейшая канцелярская писанина.

– Ну а если тебе известно это правило, то должно быть известно и наказание за его нарушение, верно?

– В качестве меры взыскания полагается штраф в размере триста тарат в пользу казны Академии. Дополнительные меры наказания остаются на усмотрение куратора.

– Ты забыла ещё кое-что.

Эрд встал и обошёл письменный стол. Теперь он возвышался прямо над Дейя и буравил взглядом, от которого хотелось скрыться немедленно.

– Я несу полную ответственность за твою жизнь, пока ты у меня стажируешься, понятно? Думаешь, просто так в уставе велено обратиться сначала к куратору, а не геройствовать самой? В том доме тебя спасла лишь удача дураков, иначе бы на кладбище пришлось копать две новые могилы. А мне платить за тебя штрафы, а то ещё что похуже.

Лицо Эрда оставалось всё таким же безупречным и безэмоциональным, но Дейя нутром чувствовала, как он был разозлён. Вздохнув, он наконец позволил ей сесть в кресло напротив рабочего стола. К вящему счастью распекаемой в пух и прах адептки оно оказалось достаточно жёстким, иначе бы уснула.

– На первый раз я не буду ничего писать ректору.

Сонливость как рукой сняло. Дейя сидела и не могла поверить ушам, а Эрд ткнул пальцем в стопку бумаг и парочку отдельно отложенных толстенных томов:

– Но. Воспользуюсь второй частью пятого пункта регламента и выберу наказание сам. Ты всё ещё должна написать подробнейший отчёт по тем кристаллам, которые успела почистить и дополнительный о том, какое колдовство и как использовала с Ресквой. Ну и я набросал короткий список дел тебе на неделю, так что посидишь в доме, пока всё не сделаешь. Свободна.

– А как же остальные кристаллы? Особенно тот, который разбился? Что если кто-то сделал это намеренно…

– Это уже моё дело.

Сказал как отрезал, и Дейя поняла, что вопрос был лишним и не вовремя. Что ж, всё могло быть и хуже. Хорошая новость была в том, что на её деньги никто не посягал. Напоследок Дейя решила удовлетворить своё любопытство:

– Простите, а с кем вы спорили?

– Пустое, – Эрд махнул рукой, – местный мальчишка пытался наняться к нам слугой. Давил на жалость…

– И что же вы, совсем не помогли?

– Всем не поможешь, – спокойно ответил куратор и замолчал, давая понять, что разговор окончен.

Выйдя из кабинета, Дейя не могла не думать о том, что случилось. Родившись в бедной семье, она прекрасно понимала, что это такое, когда ты вынужден искать любой способ, чтобы прокормиться. Если в Рейнгарде, где некромантов очень не любят, кто-то решился прийти к ним за помощью, в каком же отчаянии должен быть этот человек!

В чём была, Дейя выскочила на улицу, тут же промокнув до нитки под летним ливнем. На крыльце никого не было, но, оглядевшись кругом, девушка быстро нашла мальчишку. Он прятался от дождя под каким-то старым дырявым навесом у соседнего давно заброшенного здания. Покидать это место он явно не планировал. Мелкий, рыжий, худой, в старой одежде, на вид ему было лет двенадцать, но могло быть и больше.

– Эй, – окликнула она его, – это ты к нам хотел?

Услышав голос, он вздрогнул и повернулся, слабо кивнув. Парень дрожал от холода. Дейя подманила его рукой, открывая дверь. В конце концов, у неё есть собственные деньги, чтобы позволить себе хотя бы немного платить ему за покупку продуктов и готовку или доставку готовой еды из ближайшей таверны.

– Заходи, – она завела парня внутрь, – идём на кухню. Еды мало, но… Готовить умеешь?

– Д-да, – парень лихорадочно закивал, – умею, убираться умею, вещи чинить, ещё что… что-нибудь.

– Хорошо, тогда будешь ответственный за завтраки, понял? Ну и там… еду какую-нибудь днём. Я не знаю, есть ли свободная комната для тебя, но я спрошу у наставника…

– О, госпожа, я могу спать на кухне, да хоть под лестницей, – быстро затараторил пацан, вцепившись в ткань её платья, – только не прогоняйте меня! Я могу даже за еду работать, что угодно. Пожалуйста!

– Не называй меня госпожой, я Дейя, и я буду платить тебе немного, сколько могу. Тебя-то как зовут? Почему ты такой перепуганный?

– Торн, – выдавил он, только-только перестав дрожать от холода.

Тепло от плиты, которую Дейя растопила, чтобы вскипятить воды для травяного чая, быстро заполнило небольшую кухню.

– Ну? – спросила она, ставя чайник. – Язык что ли проглотил? Никто тебя тут не съест.

Торн дёрнул костлявым плечом и сбивчиво рассказал свою историю. Из дома его выгнали, семья бедная, а он самый младший и болезненный, лишний рот, ну и проклятый к тому же, грехи притягивает.

– Проклятый?

Парень поморщился и встал с места. Теперь она смогла его разглядеть, левая нога была чуть короче правой, из-за чего он не мог ровно стоять и прихрамывал при ходьбе. Там на улице впопыхах Дейя даже не заметила этого недостатка, но теперь прекрасно всё видела. Глаза у него оказались разные, один зелёный, другой карий.

– И я левша, – вздохнул он, дополняя и без того удручающую картину.

Неудивительно, что такого никто не согласился взять даже на самую чёрную работу и зловещий дом некроманта казался единственным спасением. В маленьком городке с таким набором недостатков человек просто не жилец. От детей с уродствами либо избавлялись сразу, либо они становились в итоге бездомными нищими и имели дурную славу глазливых колдунов. Самой Дейе и той немало доставалось за внешность, белую как полотно кожу, белые же волосы и ресницы, красноватые на свету глаза. Никчёмная уродка, так о ней говорили в семье, пока однажды не открылся магический дар и перед родителями не замаячили картины обеспеченного за счёт дочери будущего…

– А ещё, – Торн понизил голос, – говорят нищих на улице кто-то убивает.

– Давно?

Торн мотнул рыжей головой.

– Неделю наверное. Я… я не умею считать.

Дейе хотелось расспросить Торна о подробностях, но она спиной почувствовала угрозу. Эрд, как обычно, возник в дверном проёме совершенно бесшумно. Мальчишка вжал голову в плечи, едва завидев его, Дейя обречённо обернулась.

– Вейл, – только и сказал он, как припечатал, а затем пошёл в сторону гостиной.

Ей стоило поспешить поскорее…

– Как это понимать? – холодным тоном спросил он.

– Я решила воспользоваться собственными деньгами, чтобы помочь человеку, – честно ответила Дейя. – Его выгнали из дома и ему некуда идти, а ещё он боится, что на улице его убьют.

Эрд дёрнул щекой:

– Убийства нищих не наше дело…

– Так вы знаете! И ничего не делаете?

– А что я сделаю, – Эрд посмотрел ей прямо в глаза, – это дела людей. В городках вроде этого всегда случаются убийства.

Он сказал это таким будничным тоном, будто не происходило ничего из ряда вон выходящего. Может и правду говорят, что от долгих лет жизни и занятия некромантией его сердце почернело.

– Так может быть вы и про пропажу двоих стажёров знаете и ничего не делаете? – выпалила Дейя.

Эрд собирался ей ответить в привычной ему манере, но вдруг замер и поднял ладонь. Молчи. Он весь обратился во слух и стал похож на коршуна, высматривающего добычу. Дейя замерла и тоже прислушалась. Что-то было не так с магическим фоном округи.

– На кладбище что-то происходит. Идём.

Происходит что-то очень нехорошее и это было куда важнее спора из-за мальчишки слуги....

Тело бедно одетой женщины средних лет лежало среди могил прямо в луже – ливень лил не прекращая. Из-за этого же невозможно было найти следы убийц, вода мгновенно смыла все возможные улики.

– Рассказывай, – коротко велел Эрд, кивнув в сторону тела.

Дейя присела на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть. На вид жертве лет сорок, но могло быть и меньше. Из-за образа жизни, который вела убитая, а в убийстве никто не сомневался, люди часто старели быстрее. Скудная еда, болезни, алкоголь или что похуже не щадили никого из уличных бродяжек.

Блеклые серые глаза с лопнувшими капиллярами уставились в такое же серое небо. Синюшный цвет лица и полоса на шее явно указывали на то, что жертва была задушена верёвкой или тонким шарфом. Кому это потребовалось? Нищие, бывало, укрывались в склепах от непогоды, но кому нужно убивать человека, с которого и взять-то нечего?

– Женщина, человек, бытовое убийство. Ничего интересного, – наконец заключила Дейя, поднимаясь на ноги.

– Уверена? – вкрадчиво спросил Эрд, указывая пальцем на тело. – Смотри ещё.

– А что ещё? – Дейя пожала плечами.

Ей хотелось поскорее убраться отсюда в тёплый и сухой дом, а не стоять по щиколотку в кладбищенских лужах среди могил. Но куратор был непреклонен. Если по его мнению она что-то упустила, следовало осмотреть тело внимательнее. Что-то действительно было не так.

– Её убили совсем недавно, тело не успело остыть, – она провела руками над убитой, исследуя магическое поле, – но… Никакой потусторонней активности.

И действительно, рядом с умершими неестественной смертью как правило оставались духи, не понимающие, что с ними происходит. Их требовалось отпеть по религиозным канонам или упокоить с помощью некромантических обрядов, если они становились слишком опасными для живых.

– Ты невнимательна, Вейл. Смотри ещё.

Дейя вздохнула. Куда уж ещё смотреть? Она перевела взгляд на шею убитой, шнуровка платья была ослаблена, будто кто-то впопыхах пытался её одеть или раздеть перед смертью. Дейя потянула за шнур и отодвинула чёрную мокрую ткань, на которой совсем не видно следов крови. На груди ещё при жизни жертвы был вырезан знак красной луны, от которой вниз вели ещё три глубокие линии, символизирующие поток крови. Символ культистов Ламии, царицы вампиров и дарительницы высшей некромантии людям, которые следовали всем предписаниям.

– Откуда это здесь? – удивлённо спросила Дейя.

Эрд подошёл ближе, равнодушно глядя на знак.

– Последователи полузапрещённого культа либо прямо у меня под носом, что невозможно, либо кто-то пытается подставить единственных официальных некромантов в городе.

– Но зачем?

– Думаешь, местные разбираются в тонкостях нашего искусства? В культах? Или за двести лет все смирились с тем, что некромантия возродилась в первозданном виде? Немало ещё тех, кто помнит, как мы были загнаны в тень и лишены всякой власти. Немало и тех, кто захотел бы вернуть те времена. Я уже имел дело с такими людьми на родине и мне не хотелось бы возвращаться к кочевой жизни снова.

Глаза Эрда опасно сузились на пару мгновений, когда он, видно, вспоминал неприятные события из собственной жизни. Дейя могла его понять, ей бы тоже не хотелось провести жизнь в бегах. Но неужели даже здесь, где некромантия признана, всё может стать намного хуже? Может, тут же подумалось ей. Если уже пропали двое стажёров, а значит ещё молодых и неопытных людей. До архонта далеко, он за морем в ночных землях, где никогда не восходит солнце и вся власть принадлежит древним, а они, рядовые члены ордена здесь, на блюдечке, не имеющие и толики того могущества, которого простые люди так боятся и в которое, тем не менее, верят. Никакие высшие вампиры не придут на помощь, а тьма не скроет солнце по мановению руки.

– И всё же мы должны сообщить властям города об убийстве, – вздохнула Дейя.

– Должны? – спросил Эрд. – Они уже здесь.

По тропке среди могил к ним приближались трое – два стражника и жрица.

– Иди домой и занимайся своими делами, – велел Эрд, – с этим я разберусь сам.

– Но…

– Иди! – прошипел он. – Пока я твой куратор, я же за всё и отвечаю, понятно?

Дейя кивнула. Конечно понятно. За все действия стажёра все шишки летят на голову наставника, он же отвечает и за совершённые преступления, если они были. За некоторыми исключениями. Дейе ничего не оставалось, как послушаться Эрда. Когда она отошла подальше от места убийства, обернулась, повинуясь душевному порыву. Неподвижная чёрная фигура за пеленой дождя и трое, перед которыми держать ответ.