Глава 10

Ветер играет занавесками из тончайшего газа, принося с улицы аромат садовых цветов. Дейя слышит, как журчит вода в пруду и поют золотые канарейки. Чувствует терпкий запах благовоний, но во сне он не раздражает так, как в жизни. Она сидит в тончайшем шёлковом облачении лазурного цвета, и это нисколько не смущает. Пальцы в задумчивости перебирают серебряные струны музыкального инструмента.

“Гуцинь. Я играю на нём с пяти лет…”

Всплыло в памяти. Играя во сне, она знает, что мелодия называется красиво и поэтично. Лепесток лотоса падает на гладь пруда в тени Ланшань. Мелодия льётся свободно и Дейя откуда-то известно, что никто из домочадцев не смеет беспокоить вторую госпожу Лань во время игры. Это был час уединения. Она взволнована и пытается очистить разум от дурных мыслей, но нет-нет да вспоминает о том, что её жених ещё не приехал. Они должны отправиться в город на Праздник Цветения Лотосов, но…

Гуцинь молчит, и служанка неслышно входит в комнату.

– Ничего? – спрашивает она лишь одно слово.

– Никаких вестей, госпожа,

Она уходит так же неслышно, как и появляется, оставляя госпожу наедине. Тревога на сердце только растёт и Дейя начинает думать, что…

Образы сна сменяют друг друга так быстро, что она не успевает осознать происходящее. Вот уже она не в родовом поместье, а в храме, где у алтаря на коленях стоит он… Сон сопротивляется и никак не даёт вспомнить имя. Дейя только знает, что Эрд Ши'и лишь одно из многих. Так местным жителям проще произнести и запомнить.

– Уходи! – кричит он. Красивое лицо перекошено от гнева, чёрные глаза лихорадочно блестят. – Убирайся!

– Нет!..

Кричит она и снова куда-то проваливается. Моргает. И вот уже лежит на холодных каменных плитах с рваной раной в груди. В ушах стоят его страшные слова:

– Ненавижу тебя!

Дейя чувствует, как умирает и медленно закрывает глаза, силы на исходе. Слышен только оглушительный раскат грома… И чьи-то руки касаются лица… Ещё один раскат…

***

Дейя подскочила в постели как ошпаренная. Неужели правда началась гроза? Но нет, это кто-то колотил в дверь с такой силой, что кажется с потолка скоро начнёт сыпаться штукатурка. С улицы доносились голоса. Наскоро одевшись, Дейя отодвинула край шторы, чтобы посмотреть, что происходит. Там, у дома, собралась толпа с факелами. Внутри всё похолодело.

– Торн? Торн, ты дома? – крикнула она, выходя из своей комнаты, на всякий случай прихватывая посох.

Дейя бегом спустилась вниз, где нос к носу столкнулась с взволнованным Торном. В дверь продолжали стучать.

– Убийцы! – кричали снаружи. – Выходите по-хорошему!

– Зачем тебе это? – спросила Дейя, косясь на большой кухонный нож в руках у парня.

И тут же взвизгнула, когда рядом разбилось окно. Кто-то бросил камень. Следом полетел внутрь горящий факел. Люди на улице прекрасно знали, что Эрда в доме нет, иначе никто бы не осмелился на такое.

Больше вопросов Торну Дейя не задавала, всё её внимание захватила борьба с огнём, который охотно перекинулся на ковёр и тканевую обивку стен. Как выяснилось опытным путём, заклятия могильного холода успешно справлялись с тушением. Но хватит ли сил, если таких сюрпризов будет ещё больше?

Бежать из дома было некуда. Единственный ход к склепу на кладбище был бесполезен, почти наверняка их там тоже ждут.

– Что они хотят от нас, Торн? – шёпотом спросила Дейя, стараясь не выглядывать в окна. – Разве мы что-то сделали?

– Сделали, – серьёзно и совсем по-взрослому ответил Торн. – Родились такими, какие есть.

Дверь затряслась от новых ударов, ещё более яростных, чем прежде.

– Мы знаем, что вы здесь! – кричали снаружи. – Выходите по-хорошему и ответьте за свои дела!

– Вас видели у настоятельницы, это вы там что-то вынюхивали!

– Вынюхивали? – одними губами спросила Дейя.

Они всего лишь отнесли матери настоятельнице амулет и более ничего… Это какое-то злое недоразумение! Недопонимание…

– Отойди, Торн, – велела она.

– Что? – он стоял у самой двери, готовый защищаться всем, что есть под рукой.

– Отойди, я выйду к ним.

Дейя перехватила посох поудобнее. Использовать слишком опасные чары против людей она не могла, связанная многочисленными законами и правилами, но надеялась, что хотя бы выглядеть будет убедительнее.

– И что мы будем делать, если ничего не выйдет?

На вопрос Торна Дейя не нашла ответа. Что будет? Скоро разъярённая толпа и так окажется в доме, и кто знает, чем это обернётся. Есть ли разница, где её встречать? Она крепче стиснула посох, будто от него сейчас был какой-то толк, внутри всё тряслось от страха. Дейя открыла дверь и шагнула на крыльцо, в озарённую десятками факелов ночь.

Толпа затихла и замерла, глядя на тонкую бледную фигурку, будто увидели привидение. Но нет. На крыльце стояли двое – нескладная тощая девчонка альбинос и хромой мальчишка. Как здесь говорят, прутом перешибить можно, но люди смотрели на них с опаской.

– Тю, – бросила на землю факел какая-то баба, – и эти-то заморыши убийцы? Это же дети!

– Это чары! Зло принимает невинный облик и так губит души. Эти двое, – незнакомый Дейе мужчина в широкополой шляпе ткнул в них пальцем, – соблазнили и погубили невинную душу сестры Этьен, да упокоят её светлые боги.

Он осенил себя священным знаком, остальные поспешили сделать так же.

– О ком вы говорите? – не поняла Дейя. – Я не знаю никаких…

– Хватайте этих тварей!

Всё произошло слишком быстро. Толпа набросилась на обоих и оттащила в стороны друг от друга. Как бы Дейя ни пыталась отбиться от чужих рук, скованная ограничениями на магию, она не могла ничего сделать.

– Как вы смеете! – кричала она. – Мы ничего не сделали!

Кто-то в суматохе сильно ударил Дейю по лицу, и она на миг потеряла сознание, а когда пришла в себя, на площади перед домом царил могильный холод.

Толпа расступилась, бросив обоих. Дейя быстро нашла Торна взглядом, и он совсем не походил на себя прежнего. Глаза закатились, а его телом будто управляла иная сила. Он находился в магическом трансе и совершенно не контролировал колдовство, которое сотворил.

– Чёрный Страж! – воскликнула Дейя, глядя на стоявшего рядом с Торном духа.

Ни живой, ни мёртвый, бесплотный и во плоти, сгусток первозданной могильной тьмы, принявший облик человека. Из-под капюшона была видна лишь полумаска в виде человеческого черепа с длинными клыками, в руке существо держало косу, которую вот-вот готовилось пустить в ход.

Дейя понимала, что призванный бесконтрольно, Чёрный Страж способен на всё, что угодно. Торн не смог бы им управлять, а это значило только одно – скоро здесь прольётся море крови. А у неё вряд ли хватит сил изгнать столь сильного духа прямо сейчас…

Кто-то решил благоразумно сбежать, но лишь привлёк к себе внимание духа. Чёрная тень с косой бросилась за беглецами, чтобы обезглавить на месте.

– Что. Здесь. Происходит?!

В безмолвии голос Эрда казался слишком громким и пугающим до ужаса. Он возник из ночных теней будто ниоткуда и, мгновенно оценив ситуацию, одним движением руки послал в духа талисманы с начертанными на них заклятиями. Чёрный Страж замер на месте, успев занести косу для удара, а затем испарился, оставив после себя лишь тень на брусчатке.

Дейя не поверила своим глазам. Вернулся! Никогда ещё она не была так рада видеть своего куратора, как сейчас. Она бросилась к нему, толком не осознавая, что делает, обняла и позорно разревелась. Эрд не шелохнулся. Лишь на краткий, болезненно краткий миг ей показалось, будто он сделал движение навстречу, но нет. Душевное тепло, как лучик заходящего солнца, погасло, не успев согреть. Обнимать ледяную статую и то приятнее…

– И-извините, – Дейя отпрянула от него, стыдясь своего безрассудного поведения.

Она утёрла рукавом слёзы и отошла на почтительное расстояние. Эрд не спускал глаз с Торна, который только-только начинал приходить в себя.

– Расходитесь, – велел он растерянной толпе, – здесь не на что больше смотреть.

И, будто ничего не произошло, направился к дому. Дейе и Торну ничего не оставалось, как идти за ним…