Глава 42

В свете открывшихся обстоятельств планы пришлось пересмотреть. За билетами отправился Дерк, вновь использовав свою способность перемещаться тенями. Как существо из плоти и крови, пусть и не живое в привычном смысле слова, могло уходить за грань миров и снова возвращаться, было сложно представить. Кристиан объяснил довольно поверхностно и рекомендовал не пытаться повторить.

Белле и самой не хотелось. Все ее мысли были заняты даже не предстоящим отъездом, а личностью лекаря Элбана. Она пыталась представить человека, способного не просто убить себе подобного, но подвергнуть пыткам вместо того, чтобы помочь. Какие цели он преследовал? Чего хотел добиться? Сколько ни думала об этом, не могла понять и принять реальность, в которой кто-то возомнил себя равным богам, решал, кому жить, а кому умереть.

– Хорошо, что не можешь, – произнес Кристиан, когда она поделилась с ним своими мыслями. – Было бы странно и страшно, если ты понимала бы его мотивы.

Мужчина нес дорожные сумки. В руках его спутницы была лишь корзина. Они договорились съехать сегодня. Если билетов на вечерний поезд не будет, решили переночевать на постоялом дворе, чтобы не терять время. Осталось только отдать ключи и проститься.

Хозяйка встретила их на пороге. Мальчик и девочка, которых она распекала за проделки, воспользовались возможностью и сбежали от матери. Женщина погрозила им кулаком вслед.

– Что случилось? Вам не понравилось у нас? – спросила она.

– Дела заставляют вернуться, – ответил некромант. – Извините, что не предупредили вас раньше. – Он протянул ключ. – Деньги возвращать не нужно.

– Спасибо! – произнесла хозяйка. Не заискивала, но была искренне благодарна за щедрость. – Я хотела спросить… хотя нет, неважно.

– Призрак вашей матери больше не появится, – сказала Белла. – Она обрела покой, но просила напомнить, как сильно любит вас.

Сама не знала, откуда взялась эта уверенность, но не сомневалась в своих словах. Призрак будто выполнил свой долг, поведав об Элбане, и ушел за грань. Его присутствие больше не ощущалось в доме.

Женщина всхлипнула. Вытерла глаза краешком передника, извинилась. Пожелала гостям счастливого пути.

Задерживаться не стали. Тепло простились. Уходя, Арабелла пожаловалась:

– Я что-то неважно чувствую себя с утра. Голова кружится, в глазах темнеет.

Она поймала недоуменный взгляд Кристиана, поиграла бровями. Надеялась, что он поймет и не станет задавать лишние вопросы. Этим утром они снова любили друг друга, а не страдали от вымышленных болезней.

– Обычное дело для молодой замужней женщины, – произнесла хозяйка. – Может, Лита благословила вас. Пройдет немного времени, и будете держать на руках своего первенца.

Белла сглотнула. Еще недавно сама говорила о детях, но решила, что прежде нужно избавиться от ошейника. Возможно, поздно спохватилась и уже носила под сердцем дитя.

– Скажите, – продолжила она, взяв себя в руки, – нет ли поблизости лекаря, который мог бы осмотреть меня? Не повитуха.

– Как же? Господин Элбан, замечательный человек, матушку мою лечил, когда все отказались.

– Помог? – спросил Кристиан, не скрывая иронии, но женщина то ли не заметила, то ли не желала спорить.

– Облегчил страдания, но уже не вылечил. У него доброе сердце. Он никогда не отказывает нуждающимся, даже если им нечем заплатить. Идите прямо. Найдете дом в конце улицы. Лекарь не спит допоздна, думаю, примет вас, госпожа. Передавайте ему от меня пожелания здоровья.

– Он болен?

– Не знаю. Давно его не видела, но здоровье никому не будет лишним.

***

Дом стоял чуть в стороне от других и почти не отличался от соседних: те же стены, сложенные из светлого песчаника, и черепичная крыша. Дорожка к нему была засыпана мелким камнем, вдавленным в землю множеством ног. За невысоким забором росли рыжие лилии. На окнах висели простые белые занавески. Казалось, еще мгновение, и на пороге появился хозяин – добродушный старик с длинной белой бородой. Таким был господин Лепас, личный лекарь семьи Пленнес, талантливый маг и любитель поговорить.

Кристиан приложил палец к губам, дернул шнурок колокольчика, прислушался. Никто не откликнулся даже после второй попытки. Внутри не было слышно шагов, скрипа половиц.

Некромант надавил на дверь. Та поддалась, словно приглашая гостей. Мужчина произнес заклинание. Выждал время, убедился, что внутри никого нет. Поманил Беллу.

Девушка вошла не без опаски. Сотворила огненный шар, пустила перед собой. Осмотрелась.

На круглом столе у окна стояла тарелка с остатками еды, над которой вились мухи. Кусок черствого хлеба лежал на полу, в пыли. Небрежно брошенное полотенце висело на спинке стула. В остальном в комнате царил идеальный порядок.

– Думаю, он сбежал, – произнесла Белла.

– Без вещей? – уточнил Кристиан. – Вероятнее всего, уехал, но очень поспешно. Что-то или кто-то в другом месте привлекло его.

Мужчина обошел длинный стол, на котором, видимо, лекарь, осматривал больных, толкнул еще одну дверь. Замер на пороге.

– Не подходи!

Белла услышала, но уже подалась вперед и тут же отпрянула. Уткнулась носом в сгиб локтя, но все все равно ощутила трупный запах. Его не перебивали эфирные масла, висевшие под потолком связки сухих растений. Он проник в ноздри, спустился ниже, вызывая приступ тошноты.

Девушка выбежала на улицу. Расстегнула несколько пуговиц на ворота платья. Хватала ртом воздух и не могла надышаться. Слабость понемногу отступала. На смену ей пришел ужас. Там, внутри, находилось чье-то тело. Возможно, это был лекарь, но мог быть кто-то еще, невинная, жертва, такая же, как Дерк.

– Идем! – Кристиан схватил Беллу за руку, вынуждая подняться. – Элбана там нет, а девчонке уже не помочь.

Он произнес это так спокойно, словно говорил о погоде или чем-то несущественном. Лишь нахмуренные брови, плотно сжатые губы выдавали его истинные эмоции. Некромант был зол и расстроен одновременно.

Белла плохо помнила, как они ушли оттуда, с кем говорили и говорили ли. Молчала всю дорогу, пока они ехали на вокзал. Никак не отреагировала, когда Кристиан ненадолго отлучился и вернулся с билетами. Видимо, где-то встретился с Дерком. Занес сумки в купе, сел, откинулся на сиденье.

Белла не плакала, хотя горло сдавил спазм, а глаза были полны слез. Она словно окаменела, как в ту минуту, когда услышала обвинительный приговор на суде. Испытывала те же чувства: слабость, бессилие, горечь от осознания невозможности что бы то ни было изменить. Сознание медленно уплывало, и только настойчивый мужской голос не давай ей потерять связь с реальностью.

– Бель, не смей, слышишь? Смотри на меня! Все позади. Я рядом.

Вопреки сказанному, Кристиан привлек ее к себе. Обнял так крепко, что стало трудно дышать. Его сердце билось часто, громко, выдавая волнение. Но именно этот звук стал тем якорем, который не позволил девушке утонуть в пучине отчаяния, помог удержаться на плаву.

– Мы ничем не могли помочь, – произнес некромант, чуть ослабив хватку. – Она умерла несколько дней назад, отмучилась. – Белла вздрогнула. Даже думать не хотела о том, что видел Кристиан в той комнате. – Мы не боги.

– Но как?.. Почему никто не заметил, не почувствовал запах?

– Немного магии, и только. Я развеял заклинание, когда вошел внутрь. На вокзале написал записку, ее передадут в управление. Делу дадут ход.

– Так будет всегда? Смерть, призраки, горе, этот запах?

Белла зажмурилась. Вцепилась пальцами в рубашку Кристиана.

– Считай это проклятием некромантов. Где смерть, там мы.

– Зачем нужна магия, если ничего нельзя изменить? Я не хочу быть некроманткой. Ненавижу этот дар! Ненавижу! – всхлипнула она и разрыдалась.