Глава 7
Первый день ада выдался… адским. По-другому и не скажешь. Под конец рабочего дня я хотела покусать всех: и начальство свое, и любопытных, теперь уже бывших подруг, и стажера, который так и не появился сегодня у меня в приемной.
Максим Алексеевич раз десять спрашивал о договоре, а я только разводила руками, мол, какой договор, времени на детальное ознакомление и подписание ну вообще нет. Огненный поджимал губы и хмурился, но, что интересно, совершенно не пытался на меня давить.
А ледяной снова стал ледяным. Я будто снова вернулась на несколько месяцев назад. Отчего-то сейчас его безразличие и холод задевали куда больше, чем тогда. Несколько раз даже накричал на меня из-за сущих пустяков, чего раньше с ним никогда не случалось.
А под конец рабочего дня, когда я сидела на своем рабочем месте и прикидывала самый безболезненный способ закончить свою жизнь самоубийством, чтоб больше не мучиться, нарисовался Максим Алексеевич. С очень уж заманчивым предложением подвезти меня до дома, еще бы кто меня с работы отпустил вовремя хоть один раз.
Ответить ничего не успела. Вышел Артем Владимирович и, ухватив меня за локоть, потащил к дверям лифта. Едва успела схватить свою сумочку на все случаи жизни.
Едва оказавшись в машине, скинула туфли и блаженно прикрыла глаза, надеясь на тихий вечер, желательно, в гордом одиночестве, надоел мне ледяной до колик еще в офисе.
До лифта меня несли на руках, стала ловить себя на мысли, что совсем не против такого способа передвижения, особенно, когда в роли добровольного носителя выступает Артем Владимирович.
Едем в лифте. Начальник молчит и с угрюмым видом сверлит взглядом дверцы лифта. Меня так и не отпустил и, несмотря на явно скверное настроение, бережно так прижимает к своей груди.
— Договор подписала? — спрашивает с напряжением в голосе, аккуратно опуская меня на диван в гостиной.
— Нет, а надо… — договорить не дал.
Обхватил мои щеки ладонями и порывисто в мимолетной ласке коснулся моих губ своими.
— Умничка, — шепнул в губы и с улыбкой удалился в свою комнату, а быть может, и в кабинет. Я в тот момент не отличалась наблюдательностью, сидя в молчаливом шоке от произошедшего.
Думать и анализировать бесполезно. Фиг этих мужиков поймешь, то смотрит с безразличием, то орет, то вот целует. Хотя, это и поцелуем-то не назовешь, скорее так, некий порыв и несдержанность. Вот если бы он поцеловал меня по-настоящему, тогда бы и думала, что мне делать.
А губы у него мягкие, и дыхание приятное, и целуется он, наверняка, лучше, чем мой бывший парень и однокурсник.
В голове, как только я осознала, о чем сейчас думаю, зазвенели тревожные колокольчики, настойчиво твердя мне о том, что от Артема Владимировича надо срочно съезжать. Не доведет нас до добра совместное проживание, а вот до постели или до нервного срыва, конечно же, моего — это запросто.
* * *
Второй день ада, и нет, он еще не закончен, он в самом разгаре!
Боже, дай сил дожить до вечера! Да что ж такое-то?!
— Девушка, остановитесь! — кидаюсь между дверью и очередной… претенденткой, соискательницей? Да фиг их разберешь!
С самого утра бегают, работать нормально не дают. Подозрительная какая-то активность.
— Вы по какому вопросу? — спрашиваю, уже заранее зная ответ.
— По личному, — надувает губы брюнетка, принимая соблазнительную позу.
И вот для чего, спрашивается? Я ж не мужик, она что, серьезно ожидает, что я утону в ее слишком откровенном декольте глазами и воспылаю к ней нездоровой страстью?
— По личным вопросам Максим Алексеевич сегодня, завтра и вообще в ближайший месяц как минимум не принимает.
Едва удалось вытолкать из приемной наглую девицу, как двери лифта вновь звякнули, заставляя нервно дергаться мой правый глаз.
— По какому вопросу? — рявкнула я, едва в поле зрения показалась очередная…
— Стажер, — бодро отрапортовала пришедшая. — Что, достали уже эти куклы крашенные?
— Сил уже никаких нет, — пожаловалась и только потом сообразила, что она вроде как новенькая, а уже в курсе дел. Подозрительно.
— Не надо на меня смотреть таким убийственным взглядом, — подняла девушка перед собой руки. — Я уже третий день слоняюсь здесь по зданию. Дай, подай, принеси. Там у вас на подходе еще штук десять недалеких девиц с третьего этажа.
Ты посмотри, не девушка, а просто клад!
— Значит, все офисные?
— Конечно. Прослышали, что у высоких начальников одна помощница на двоих, вот и решили попытать удачи, вдруг вы одна с двумя горячими мужчинами не справитесь.
Я, конечно, предполагала, что пойдут слухи, но не до такой же степени! Значит, одной меня на них двоих не хватит. Ну, ничего, сейчас меня на всех хватит!
— Как звать?
— Ольга, — отчего-то вдруг взбледнула девушка.
— Сидишь здесь, — указала на свой стул. — И никого не пускаешь. Скоро вернусь.
И не дожидаясь ответа, без стука влетела в кабинет Максима Алексеевича.
После десяти минут споров и препирательств ношение оружия мне не разрешили, зато расширили полномочия.
Выплыла из кабинета с предвкушающим оскалом. Первые перегидрольные жертвы нашлись сразу же. Две крашеные девицы с упертостью баранов пытались пробиться к кабинету огненного, не желая слушать Ольгино «нельзя».
— Уволены. Полчаса на сборы, и чтоб духу вашего здесь больше не было, — в приемной сразу же наступила гробовая тишина. Слышал бы ледяной мой голос, наверное, загордился бы мной.
— Да ты…
— Да как ты смеешь? — одновременно заголосили эти барби.
— Двадцать минут, — невозмутимо уселась за свой рабочий стол.
Не помогло. Барби начали голосить еще сильнее. Едва сдержала ехидную улыбочку.
— Алло, Петр Васильевич? Очень нужна ваша помощь.
Восемь минут, и в приемной наконец-то наступила долгожданная тишина. Перегидрольные разошлись не на шутку, вызванная мной охрана едва с ними справилась.
— Я бы предпочла с вами дружить, — неожиданно подала голос забытая мной Ольга.
— Не клейся к начальству, думай головой прежде, чем сделать, и мы подружимся.
— Да нужны мне эти старики, — отмахнулась девушка. — Судя по рассказам, им под сорок, а все восторги в их сторону только из-за денег. А классно ты с этими ненормальными, если честно, не знала, что ты можешь увольнять.
— Я тоже не знала, что могу. До сегодняшнего дня, — о старости и красоте начальства решила промолчать, посмотрю на ее лицо, когда она сама их увидит.
Оставшаяся часть дня прошла без происшествий и относительно спокойно, если не учитывать то, что искать замену уволенным девицам пришлось нам с Олей. Оставшиеся сотрудницы, увидев показательную казнь, решили смириться и прекратили паломничество в мою приемную.
Как итог, в столовой мы с Олей оказались только в четыре часа дня. Посидели, пообщались. Оля оказалась не только красавицей-брюнеткой, но и умницей. Простая в общении, легкая на подъем, исполнительная. Общий язык нашли быстро, в кои-то веки мои молитвы были услышаны! Осталось понаблюдать за ней еще несколько дней, и при хорошем раскладе я сделаю ей предложение, от которого она не сможет отказаться.
Там же, в столовой, узнала о себе очень много нового и интересного. Хорошо хоть добрые люди просветили, а то так бы и не знала о том, с кем и по каким дням я сплю. Сама от себя была в шоке. Это ж надо было мне так грамотно распределить график своего времяпровождения!
Понедельник, среда, пятница я сплю с Максимом Алексеевичем. Вторник, четверг, субботу, с Артемом Владимировичем. А в воскресенье… Не-ет, не угадали, выходных у меня нет. В воскресенье я сплю с обоими сразу! Они же, в самом деле, не виноваты, что их двое, а в неделе аж семь дней, вот и приходится нам выкручиваться.
Также за столь непродолжительные отношения я уже успела обзавестись не только своей квартирой, машиной и новым гардеробом, но и слетать в Париж. Где, собственно, нас с ледяным и ждал Максим Алексеевич. А командировка была лишь прикрытием.
Повздыхала, позавидовала сама себе, вспомнив квартиру, машину и отдых в Париже, и даже посочувствовала, иметь двух любовников с такими характерами — просто убийственно для моих нервов.
Выслушав последние сплетни, рассказанные словоохотливой Олечкой, мы отправились работать дальше. Ну, кто-то работать, а у кого-то график ненормированный. Ольга только повздыхала и, посетовав, что не судьба нам отметить знакомство, отправилась домой.
— Оксана зайдите ко мне, пожалуйста, — раздался голос, и кнопка мигнула красным, показывая, что связь оборвана.
Иду к двери огненного, а сама еле шевелю ногами. Сейчас ведь начнет спрашивать про договор, и что мне ему отвечать? Судя по вчерашней реакции ледяного, договор мне нельзя подписывать ни в коем случае, если я, конечно же, хочу, что бы в их споре выиграл Артем Владимирович.
— Вы зва-али! — не успела опомниться, как оказалась сидящей на столе Максима Алексеевича.
Сам Максим Алексеевич, оказался стоящим меж моих ног. Дернулась, попытка слезть со стола не увенчалась успехом.
— Максим Алексеевич! — начала было возмущаться.
— Тш-ш-ш, — перебил мужчина, сжимая мои плечи руками.
Замерла, наблюдая за подозрительным поведением огненного. Я бы еще поняла, если бы он воспылал ко мне неземной страстью, но слишком уж хладнокровным и расчетливым было его поведение.
— А вот теперь пора, — тихо проговорил и с многообещающей улыбкой повалил меня на стол, придавив своим телом.
Раскрыть рот и попытаться закричать, было опрометчивым решением. Максим Алексеевич не растерялся и воспользовавшись ситуацией начал с упоением меня целовать, зарывшись руками в волосы.
Отбрыкиваться не получалось, даже дышалось с трудом от веса придавившей меня тушки. А быть может и не только от веса…
Не было ни звезд перед глазами, ни подкашивающихся коленей, да и не стояла я вовсе. Но чем медленней и чувственней огненный меня целовал, тем больше и больше мне это нравилось. В какой-то момент, наплевав на все, стала ему отвечать. От былой холодности мужчины не осталось и следа, тяжесть его тела теперь только добавляла ощущений.
Неожиданностью стал рык ледяного и сдавленное оханье огненного. К последнему Артем Владимирович не имел никакого отношения.
Мстительно улыбнулась и медленно опустила ногу. А нефиг было так торжествующе улыбаться ледяному! Все понимаю, но быть игрушкой не собираюсь, хочет показывать свое превосходство, пусть найдет другой способ.
И ведь знала же, что все подстроено специально, а все равно, как дурочка, поплыла от поцелуя. Вылетела из кабинета, даже не взглянув на Артема Владимировича.
— Так ты с ними что, действительно того?
Вскинула голову, оторвавшись от сборов, возле стола стояла ошарашенная Ольга. Прикинула, какой у меня сейчас видок, и едва удалось подавить новую волну злости.
— А что, не видно, насколько я счастлива и удовлетворена?!
— Насчет «счастлива» я сомневаюсь и, судя по далеко не радужному настроению, удовлетворением тут и не пахнет. Не те нынче пошли мужчины. Ты, может быть, это, — кивнула Оля на дверь ледяного. — К другому зайди, глядишь, он бы справился лучше.
Всея злость вдруг резко сдулась, стоило только взглянуть на Олину гримасу, когда она пыталась скрыть смех и выглядеть серьезно.
— Так он тоже там, — кивнула головой на дверь, из которой недавно вылетела.
— Говорила же, старички, что с них взять кроме денег? — подмигнула мне девушка.
— Ну что, как понимаю, твой рабочий день окончен, и мы можем пойти отмечать наше знакомство?
— Если сейчас не закончится мой рабочий день, то через полчаса закончится моя работа в этой компании.
Схватив, я сумку, а Ольга забытый сотовый, добежали до лифта, где девушка попыталась привести меня в порядок. Вспомнила про камеры и перед выходом из лифта, подняв голову, подмигнула.
Думаю, начальник охраны поймет мой намек, а нет, так ему же хуже.
Спустя минут сорок и несколько выпитых коктейлей меня окончательно отпустило. Спустя еще один коктейль мы дружно решили, что теперь подруги не разлей вода, и я выложила ей всю свою историю с начальниками.
— Они явно что-то замышляют.
— Скажи мне то, чего я не знаю.
— А может, ну их? Поехали в клуб! Когда ты последний раз напивалась и сбрасывала напряжение? — спросила, заметив мои сомнения насчет клуба.
— Полгода назад, кажется… не уверена, — ответила ей слегка заплетающимся языком.
— А секс? — смешно подвигала Оля бровями.
— Какой секс? Ты чем меня слушала? Сказала же, живу на работе, сплю и то под присмотром начальства.
Еще несколько коктейлей, и мы уже заходим в клуб.
Музыка оглушает, от басов вибрирует пол. Оля мне что-то кричит и указывает на бар, но тело действует само по себе вливаясь в общую толпу танцующих.
Вспоминаются забытые движения, душа поет и радуется. Танец это свобода.
Надо снова пойти на уроки как только станет меньше работы и начальник подобреет. Угу, тут же одернула я себя. Один уже подобрел, от такой доброты только работу теряют, дети появляются и жизнь усложняется.
Прикрыла глаза изгибаясь в танце. Замелькали картинки, я в танцевальной студии у зеркала. Я в той же студии но уже с округлившимся животиком. Тряхнула головой отгоняя видения, но куда уж там. Я на улице, сжимаю в руке крохотную ладошку. Опускаю взгляд и на меня с доверием, и безграничной любовью смотрят знакомые льдисто голубые глаза.
Споткнулась от неожиданности и меня тут же подхватили чьи-то сильные руки. Повеяла знакомым ароматом.
Брееед. Дожилась.
Расслабилась называется, то дети чудятся, то начальство. Открыла глаза, мелькание света ослепляло, удалось разглядеть только высокую, темную фигуру рядом со мной.
Закрались смутные подозрения, но прежде чем я смогла их подтвердить, меня выдернули из объятий незнакомца.
— Ну ты даешь! — прокричала Оля куда-то меня таща. — Всех мужиков вокруг себя собрала! С твоими талантами нам нужна охрана! И выпивка! Срочно!
* * *
— Боже, добейте меня кто-нибудь, что бы я не мучилась, — раздался стон мученика рядом со мной.
— И меня тоже, — простонала я присоединяясь к просьбе Оли.
— Нет девочки, так легко отделаться у вас не получится.
Услышав голос ледяного, крепко зажмурилась и сложила дрожащие ручки на груди. Даже дышать перестала, усиленно изображая трупик, если судить по витающему в комнате запашку, уже не первой свежести.
— Артик, будь другом. Не сотрясай воздух своим криком. Башка раскалывается ужасно, — задумалась об адекватности Ольги.
Чувствую, сейчас мы обе будем трупиками только уже без притворства.
— Таблетки с водой на тумбочке. Приводите себя в порядок и завтракать.
Все, финиш. Соскочила с кровати и стремглав бросилась в ванную, очень уж тянуло к белому другу. Желание сжать его в объятиях и не отпускать несколько часов, крепло с каждой секундой.
— Ты как? — заглянула ко мне Оля через несколько минут с озабоченным и довольно помятым лицом.
— Бодра, весела и полна сил, — ответила едва ли не замогильным голосом.
— Ну да, ну да. Оно и заметно. Там Арт оставил чудодейственные таблеточки, они тебе явно не помешают.
— Оль, а мы как сюда попали? — задала волнующий меня вопрос.
— Ооо, это было весело, — тихо захихикала Оля. — Я еще никогда не встречала таких мужчин как Артик. Подошел к нам с тобой в клубе. Весь такой серьезный, слишком взрослый и совсем не похож на тусовщика. А потом познакомились, начали общаться. Ты правда вела себя по началу напряженно, но после нескольких бокалов… ой прости, прости, не хотела, — затараторила увидев мое вновь побледневшее лицо после упоминания о выпивке. — Короче, мировым мужиком оказался, правда я не очень помню как мы попали к нему домой, но на маньяка он вроде бы не тянет. А какие он бросал на тебя взгляды… — напоследок просветила она меня, закатив глаза.
На кухню заходить было откровенно страшно и уже не одной мне. Выйдя из ванной, Оля очень удивилась, увидев меня роющейся в шкафу, а когда я под ее изумленным взглядом начала переодеваться в свой красный брючный костюм, выпала в осадок окончательно.
Пришлось объяснять новоиспеченной подруге кто такой Артик на самом деле и как крупно мы попали. Прониклась даже эта неугомонная егоза.
Но напоследок, все же выдала то, что заставило меня едва ли не распластаться на полу.
— Жаааль, такой с виду мужчина, а удовлетворить женщину не может.
— Да не сплю я с ним! — рявкнула громче чем следовало.
— Да поняла я, поняла, — подняла она руки в примирительном жесте. — Но все-таки жааааль.
Вот ведь!
Прям зубы зачесались ее покусать. Всю дорогу до кухни, задавалась вопросом, а могут ли зубы чесаться?
И нет бы посмотреть на время и задуматься о том, что на работу я безбожно опоздала, так нет же, сдались мне эти зубы!
— Присаживайтесь, чего стоите в дверях? — выгнул ледяной бровь в своей насмешливой манере.
— Доброе утро Артем Владимирович, — пропищали мы в один голос с Олей и с опаской двинулись к столу.
— Даже так? — хмыкнул начальник с подозрительным блеском в глазах. — А куда же делся Артик и Темочка?
Именно в тот момент пришло осознание, где-то явно что-то сдохло и это где-то очень рядом с нами, так как характерный запашек неприятностей явно доносился до моего носа.
Если Артиком его называла Оля, то я…
От чего-то очень захотелось сползти со стула и спрятаться под столом от понимающего и насмешливого взгляда ледяного. И это он еще даже об опоздании не упоминал!
— Только не говори, что ничего не помнишь, — прищурился Артем Владимирович, глядя на мое растерянное и очень смущенное лицо.
— Не буду! — тут же пискнула, опуская глаза. Понимание, что зря я это сделала, пришло мгновенно, вместе с тошнотой.
— Вставайте Оксана Александровна, — приказал мгновенно изменившимся голосом.
В отличии от серьезного голоса, в глазах ледяного сверкало веселье.
— Зачем? — чувство, что лучше спросить, чем слепо выполнять крепло с каждой секундой.
Ожидая ответа, медленно, стараясь не смотреть на жирные и румяные оладушки, отодвигала от себя тарелку, задаваясь новым вопросом: и где только их достал?
— Будем возвращать вам память, — и характерно так похлопывает себя по бедру.
— А меня не надо, — подала голос Оля. — Я все помню и на работу уже опаздываю.
И боком, боком, под пристальным взглядом начальника пробирается к дверям. Напрочь игнорируя мой красноречивый взгляд вопрошающий ее «Какая бешеная собака меня вчера покусала, что я сидела на коленях у ледяного и сидела ли вообще?»
— Я пойду? — жалобно протянула эта предательница.
— Идите Олечка, идите, — смилостивилось грозное начальство. — И передайте Максиму Алексеевичу, что мы с Оксаной Александровной задержимся.
Перед глазами вдруг всплыл гробик, маленький, симпатичненький и почему-то розовый. А рядом Артем Владимирович с мрачной улыбкой, запихивает меня в этот самый гробик и плотно прикрывает сверху крышечкой.
Подпрыгнула от хлопка двери, очень уж характерный был звук, словно в крышечку моего гробика, таки забили первый гвоздь.
Перевела взгляд на ледяного, авось пронесет? «Авось» пронесло, меня, судя по всему нет. Артем Владимирович еще и отодвинулся на стуле от стола, чтоб мне удобней было и выразительно так смотрит на меня.
— А может не надо? — не смело задаю вопрос и прямо вижу, как моя последняя надежда в муках корчится на полу испуская последний вздох.
— Не уверен, что вы согласитесь сотрудничать без дополнительного давления с моей стороны, — произносит он с задумчивым выражением лица. — Отсутствие у вас стимула, будет серьезным упущением с моей стороны.
После его слов и действий, стимул у меня вырос просто до немыслимых высот. О чем я и просветила своего начальника.
Мужчина посмотрел на меня со здоровой долей скептицизма и встав со стула, замер за моей спиной.
— Договор подписала? — наклонившись, шепнул мне на ушко.
— Н-нет, — судорожно выдохнула и буквально окаменела, поняв, что с предвкушением жду нежного и такого знакомого поцелуя за ушком.
Вопрос о том, сидела ли я вчера у ледяного на коленях отпал сам собой. И если память моя продолжала где-то валяться в коматозном состоянии, то тело реагировало так, будто эти прикосновения ему очень даже знакомы.
— Значит, сейчас подпишем, — вкрадчивый голос и до боли нежное и медлительное прикосновение теплого дыхания, а затем и губ, к моей коже.
— Артем Владимирович, — почему-то шепчу непослушными губами, замерев на месте, вместо того что бы оттолкнуть мужчину и возмутиться его поведением.
— М-м-м?
— Что вы делаете? — спрашиваю дрожащим голосом и все же пытаюсь отодвинуться от него подальше.
— Помогаю вспомнить, — кладет мне на плечи свои руки, пресекая любую попытку быть от него как можно дальше.
И тут в моей голове действительно что-то щелкает и я вспоминаю темный клуб, мелькающие огни, оглушающая музыка мешающая мне, что-то рассказывать Артему Владимировичу. Несколько неудачных попыток и я окинув начальника рассеянным взглядом, забираюсь к нему на колени и обняв за шею, излагаю ему свой план, по подписанию договора с Максимом Алексеевичем.