Глава 8

— Оксана Александровна! Даже не думайте этого делать!!!

— Я не собираюсь работать на Максима Алексеевича бесплатно! Тем более такой договор грех не подписать!!!

— Не смейте подписывать!!!

— А я его еще вчера подписала!

— Немедленно отдайте его мне!

Поорали в приемной мы знатно, я от старания едва не охрипла, зато немного отвела душу.

Без стука врываюсь в кабинет Максима Алексеевича. Глаза горят, вид вздуренный, волосы растрепанны. И дураку понятно, что в кабинет прорывалась с боем.

Подлетаю к столу, за которым сидит до ужаса довольный огненный и сую ему договор в одну руку, ручку в другую. Затравленно оглядываюсь и по лицу ледяного, вижу, что договор Максим Алексеевич подписал.

В след за ледяным в кабинет врывается Оля. Если бы ее довольную мордаху Максим Алексеевич увидел до подписания договора, то вряд ли он бы его подписал так легко.

Медленно отошла в сторонку и приготовилась наблюдать за битвой титанов. Не зря же мы в конце концов разыгрывали эту шумную сцену!

Из огненного так и прет самодовольство, взять бы сейчас да запечатлеть выражение его лица на дне сковородки.

— Оксаночка, можете быть свободны, — с приторной улыбочкой обращается ко мне Максим Алексеевич.

— С каких это пор ты отдаешь распоряжения моей личной помощнице? — Выгибает бровь ледяной, сохраняя полную невозмутимость.

Старательно изображаю на лице страх и растерянность. Не по тому, что боюсь, а по тому, что до жути интересно и хочется присутствовать при разборках, тем более когда они никак не отразятся на мне.

— С тех, когда мой договор автоматически аннулировал твой. Ты об этом не знал? Смотрю теряешь свою хватку.

— Желаю удачи с твоим договором и с твоей помощницей. А мы с моей уходим, — скалится ледяной и поворачивается ко мне.

Стою и решаю, мне бежать сейчас или все же подождать до того момента, пока они оба поймут, что их обвели вокруг пальца?

— Я не понял, — раздается голос огненного. — А что с моим договором и что в нем делает твоя подпись?

Смотрю на нервно подрагивающую Олю, не привыкла она еще к столь нервной обстановке. Оба начальника внимательно изучают договор, а я пользуясь моментом затишья тихонечко продвигаюсь к дверям.

— Уволю, — с мрачным лицом выносит свой приговор ледяной.

— Не имеем права, — тут же просвещает его огненный.

— Отшлепаю! — выдают одновременно.

Оля нервно хихикает, а я понимаю, что вот он, тот момент когда надо бежать и не попадаться своим начальникам на глаза в ближайшие несколько часов.

И я бы убежала, но замешкалась из-за громового хохота, это и было моей самой главной ошибкой.

Болтаюсь на плече ледяного и раздумываю над своей нелегкой судьбой. Страха почему-то уже нет. Рядом, на плече Максима Алексеевича болтается Оля, вот у нее страх так и хлещет через край. А я ее между прочим предупреждала, сама согласилась, вот пусть теперь мучается так же как я.

Не подумайте, я не дура, во всяком случае не совсем или не полная. Что бы провернуть все эти махинации с договором мне понадобилась поддержка начальства, не того, на плече у которого я болтаюсь и даже не того, который вышагивает рядом, а настоящего.

План мести в моей душе зрел уже давно, еще с той самой командировки. Но я понимала и то, что не мне тягаться с сильными мира сего. Размажут по стеночке, а пятно так и оставят, в виде украшения или устрашения, тут уж как повезет.

Все, что приходило в мою голову, было похоже на план мести ученика учительнице. Мелко, пакостно, незначительно. Может быть и пришло в голову что действительно значимое, но не тогда, когда над головой словно дамоклов меч висит увольнение.

Так бы моя месть и осталась исключительно больной и очень лелеемой фантазией, если бы случай не свел меня с довольно приятным и импозантным мужчиной.

Встречу он организовал довольно эффектную и если бы не закалка полученная в ходе работы с Артемом Владимировичем, я бы прямо в машине, в которую меня засунули, описалась от страха.

Зашла, называется после работы купить шоколадку! Кстати, до сих пор она лежит в комнате на тумбочке, как посмотрю на нее, так сразу вспоминаю этот пронизывающий взгляд, при таких воспоминаниях шоколад явно встанет мне поперек горла.

Как не странно, успокоил меня именно знакомый, ледяной взгляд, которым меня одарил мужчина, сидящий со мной в машине. Вернее, к которому меня запихнули в машину.

Знакомство явно не задалось. Не успела осмотреться, как на меня посыпались обвинения, а в конце вообще поступило предложение, после которого я вскипела и высказала все, что я об этом всем думаю.

Мужчина кажется прифигел и с задумчивым видом сверлил меня нечитаемым взглядом. Я в ответ рассматривала своего похитителя.

Высокий, широкий, хмурый, даже скорее угрюмый. Хотя хорош, с этим не поспоришь. Несмотря на подтянутую фигуру и темный цвет волос без единой седой волосинки, морщины выдавали его истинный возраст. Дедушкой конечно его не назовешь, но и на молодого мужчину он уже не тянет.

Заметив мой пристальный взгляд, мужчина выгнул бровь в немом вопросе и меня наконец-то озарило.

— А вы случайно не папа Артема Владимировича? — держать дистанцию смысла не видела, чем больше узнаю, тем быстрее разберусь во всей этой ситуации.

— Случайно папа, — ухмыльнулся мужчина. — И генеральный директор компании, в которой вы барышня больше не работаете.

Очень обиделась на его последнее заявление и решила нажаловаться Артему Владимировичу при первой же возможности.

Пожала плечами и молчу дальше. Смысла разговаривать и что-то ему доказывать больше не видела.

— Из-за вас, мальчики развалят компанию, — как бы оправдываясь, пояснил похититель и тут же начал задабривать внушительными сумами и обещать хорошую работу в другом месте.

Молчала до последнего, потом опять не выдержала и высказала ему все об умственных способностях его мальчиков, о его воспитании этих же самых мальчиков и посетовала, что они заигрались, а отвечать мне. В самом конце припечатала, что не я так другая. Надо не меня устранять, а мальчиков воспитывать.

Вот тут-то и произошли кардинальные изменения в поведении мужчины.

Минут через пять он передо мной извинился и представился Владимиром Ивановичем. Через десять минут мы уже сидели в неприметном кафе, а через час у нас был готов план по перевоспитанию мальчиков.

К плану я отнеслась скептически, не уверенна, что ледяного и огненного можно перевоспитать составленным договором, скорее еще больше разозлить. О чем и сообщила Владимиру Ивановичу.

Его ответ меня просто убил. Никого воспитывать он не собирался, а вот подпортить мальчикам игру был только рад.

— Конкуренция, Оксаночка должна быть всегда, но конкуренция здоровая, а то что сейчас делают они, это практически избиение младенца. Перевоспитывать их будет не составленный договор, а именно вы.

И мне бы тогда понять степень подставы, но увы, это бы вряд ли что-то изменило. Или работать в невыносимом напряжении и играть роль мышки убегающей от двух котов, или попытаться примерить роль кошки на себя. Мышками начальники естественно в этом случае не станут, но так у них хотя бы не будет возможности меня сожрать.

Правда, поскандалить нам все же немного пришлось. Владимир Иванович просто с поразительным упорством хотел что бы Оля стала помощницей Артема Владимировича, а я перешла в помощницы к Максиму Алексеевичу. Я была не согласна и отстаивала свое место как могла.

Вопреки моим ожиданиям, мужчина не расстроился, а наоборот казался донельзя довольным. Напоследок, когда прощались, меня даже обнял и сказал, что очень рад за своего сына.

К чему все то было сказано не совсем поняла, но подумала, что так он похвалил меня за мою преданность Артему Владимировичу.

Лифт тихо звякнул вырывая меня из воспоминаний о самой грандиозной подставе и скосив глаза, на панели я увидела горящую цифру «17».

На шестнадцатый-то попала совсем недавно, а про то, что на семнадцатом и вовсе не знала.

Стремительный шаг, хлопок дверей и нас с Олей дружненько и не особо аккуратно сгрузили на широченный диван.

— Шикааарны, — в восхищении протянула Оля, глядя на отошедших на приличное расстояние начальников.

Те что-то бурно обсуждали то и дело поглядывая в нашу сторону с гаденькими улыбками.

Чует моя… то самое место на котором я сижу, что скоро мне придется не сладко. Допрос с пристрастием будет однозначно, главное, что бы до пыток не дошло, личность помогающую мне в этой афере, разглашать не в коем случае нельзя и наче полетит уже моя голова.

Пытаюсь понять, зачем они нас сюда притащили. Грешным делом подумала, что именно здесь обитает генеральный, но судя по увиденному, это скорее был некий личный этаж руководства. Генерального здесь не видели уже больше четырех месяцев. А собственно… почему генеральный, когда я явственно слышала, что начальники говорили про отцов, а не про отца? И отчества у них разные.

Начальники совещаются готовя нам пакость, Оля обоих пожирает взглядом, в своих фантазиях она их уже точно раздела и приступила к разврату.

— Как думаешь, они нас сейчас того? — округлила она в предвкушении глаза.

— Я тебе что говорила? — зашипела на Олю и выразительно покрутила пальцем у виска.

— Помню, я помню! Но помечтать-то можно! — надулась она снова отворачиваясь к мужчинам.

— Они же старые, — решила поддеть ее, ее же словами. — Еще и ни на что не годные.

— Что серьезно? — разочарованно протянула эта невыносимая егоза. Вот ведь точно, горбатого могила исправит. Договорится она на свою голову, то малое, что я успела узнать о Максиме Алексеевиче, явно говорило в пользу того, что он обязательно воспользуется предложением Оли, если оно ему поступит.

— Если не хочешь лишиться перспективной работы, держи свои ножки плотно сжатыми, — в последний раз напомнила ей о самом главном условии не спать с начальством.

Оля кажется расстроилась всерьез, я же решила снова вернуться к своим баранам.

Генеральных двое. С одним я знакома и он сразу предупредил, что бы я про него и слова не говорила, а еще лучше вообще забыла как он выглядит. Что-то тут явно не чисто, генеральный и скрывает свое вмешательство. А значит… этого вмешательства просто не должно было быть!

Какой процент вероятности того, что соперничество деткам передалось от отцов и если Владимир Иванович так снисходительно отнесся к «играм» мальчиков, то…

— Ну что, — сложил руки на груди огненный. — Сами признаетесь кто ваш покровитель или вам в том помочь?

Вздрогнула, пропустив тот момент, когда они оказались так близко и сжала губы. Сейчас, разбегусь и выложу им всю имеющуюся у меня информацию.

Ледяной даже как-то оживился заметив мою решимость молчать и медленно растянул губы в очень уж предвкушающей улыбке.

— По-хорошему значит не хотите, — подвел итог Максим Алексеевич.

Переглянулась с Олей, та еще и поближе ко мне решила подползти, видимо дошло до нее наконец-то, что дело запахло жареным.

— Ну что, хорошая моя, пойдем разговаривать по плохому, уверен, тебе понравится,

— сверкнул глазами Артем Владимирович и сгреб мое хрупкое тельце своими ручищами.

К тому моменту, когда поняла, что надо бы сопротивляться такому произволу, было уже поздно. Ледяной бережно прижимая меня к своей груди, уверенным шагом двинулся к двери.

Судя по недовольному вздоху огненного и тихому писку Оли, ее тоже куда-то потащили.

АРТЕМ

Без вмешательства отца тут явно не обошлось. Впервые был ему за это благодарен. Всю жизнь пытался влезть в мои дела и контролировать, не в открытую, по-тихому, но это раздражало еще больше.

Крепче прижал к себе свою вечно серьезную буку. Моя. Слово казалось настолько правильным, что это даже пугало.

Вспомнил, как она в клубе ерзала на моих коленях, нашептывая что-то мне на ушко, как самозабвенно танцевала. Совсем не бука, просто носит такую же маску как и я. Надо было тогда ее слушать, а не скользить руками по манящим изгибам. Она мне про договор, а у меня в мыслях мы обнаженнее на кровати. Она мне про Макса, а я пытался усидеть на месте и не утащить ее в укромный уголок.

Слушал бы Оксану, сейчас был бы в курсе происходящего. Пытать бесполезно, ничего ведь не расскажет. Да я и так уже знаю, кто за всем этим стоит. Неспроста же мне сегодня утром пришло от отца сообщение: «Одобряю». Будто мне нужно его одобрение, но все равно испытал чувство гордости за свою помощницу. Что бы понравиться отцу надо постараться. Еще бы узнать подробности их встречи.

Вошел в комнату, запер дверь и только после этого поставил Оксану на ноги, с трудом заставив себя разжать руки.

Почему с ней все так сложно? Жаль нельзя пойти напролом, посопротивлялась бы немного, а потом бы все равно растаяла под жаркими поцелуями и умелыми ласками. В себе я не сомневался, опыт не пропьешь. Вот только после этого потеряю ее окончательно. Не хочу так, хочу что бы она пришла сама. Что бы смотрела на меня своими зелеными глазищами как на центр вселенной.

А с отцом я поговорю, не сегодня, но очень скоро. Опытный махинатор, запудрил девчонке мозги. Сдался ему именно я на посту генерального, чем его не устраивает Славка? А при желании можно и Настю посадить в это кресло. Да мала еще сестренка, но и отец не старик, может еще ее всему обучить. Да я и сам могу ее научить, а потом со спокойной душой вернуться к своему детищу. Пусть не такому большому, но свое есть свое.

— Артем Владимирович, а может быть, мы просто пойдем работать? — а голос дрожит, хоть и полон надежды на то, что я сейчас с ней соглашусь и спущу все на тормозах.

— Нет, не пойдем, — сдернул с шеи галстук, следом за ним полетел пиджак.

Стоит с испуганным лицом и настороженно следит за каждым моим движением. Смешная. Обложила себя запретами, только теперь, после вчерашней ночи я на это уже не поведусь.

Хмыкнул, растянув губы в кривой усмешке. Да я чуть не поседел за эти три месяца. Ни капли интереса в ее глазах, ни одного неверного движения, ни грамма желания. Грешным делом даже подумывал что она больше по девочкам, а вчера с нее слетели все запреты.

Все еще помнил вкус ее поцелуя, нежного и вместе с тем неумелого, но сквозившая в нем страсть просто срывала крышу. Такое вряд ли когда забудешь.

— Артем Владимирович…

— Артем, — бесцеремонно перебил ее, поморщившись от ее официального обращения.

— Артем, — покорно повторила за мной Оксана. Вот бы всегда была такой послушной. — Что вы делаете?

— Раздеваюсь, — как ни в чем не бывало, пожал плечами, продолжая медленно расстегивать пуговицы на рубашке.

— А может быть, все-таки работать? — почти жалобно, а взгляд неотрывно скользит за моими руками.

Ну же, давай, хоть один маленький знак, что я тебе нравлюсь. Напряженно слежу за ее лицом. Распахиваю рубашку, открывая вид на свою грудь. Знаю, что она сейчас видит, никогда не пренебрегал нагрузками. Взмах ресниц, судорожный вздох на грани слышимости. Наконец-то.

Скидываю рубашку и прохожу мимо Оксаны к дивану. К черту все. Когда я последний раз отдыхал? Ночами и то не могу выспаться, слишком много всего надо решать. А вчера пришлось вылавливать этих гулен в клубе, потом развлекать и везти домой. Поспать вообще не удалось.

— Оксан, иди сюда, — позвал, развалившись на узком диване. — Сделай мне массаж.

Перевернулся на живот и даже не смотрю в ее сторону. Быть может хоть так решит прикоснуться ко мне добровольно.

ОКСАНА

Обвела взглядом комнату. Красиво жить не запретишь. Вот только на кой черт он притащил меня в бильярдную?

Смотрю на ледяного и глаз начинает нервно дергаться. Такими темпами я вообще неврастеничкой скоро стану. От угрозы увольнения избавилась, теперь бы еще свое вдруг проснувшееся либидо засунуть куда поглубже. Это чего он туг удумал?! Галстук, пиджак куда еще не шло, устал человек, хочет немного комфорта, а вот рубашку не надо, это уже явно лишнее.

Из-за взбесившихся гормонов пропустила тот момент когда назвала его по имени, хорошо хоть на вы.

Отвернись, давай, ты сможешь.

А вот не могу как выяснилось! Не было печали, решил начальник снять рубашку. Вспомнились слова Оли, что они нас того. Не знаю как там у нее, а я кажется очень близка к этому самому «того». Не спорю, красив. Демон во плоти. Почему именно демон? А потому, что у ангелов такой темной порочности не бывает.

Рубашка небрежно кинута на стол, сейчас точно начнет приставать. Судорожно выдохнула, облизнув в предвкушении поцелуя губы. Какое нафиг предвкушение! Мне с ним еще работать! Гормоны взбунтовались, нашептывая мне на ушко, что я полная идиотка и такого мужика больше не найду. Шанс явно надо использовать и как можно быстрее.

И вот спрашивается зачем он это сделал? Начальник он ведь существо бесполое, по крайней мере в моей голове все воспринималось именно так, до того момента, пока Артем Владимирович не решил продемонстрировать свое очень уж мужское тело.

Спрятала руки за спину, противясь желанию прикоснуться к гладкому, твердому, рельефу. У него даже пресс и шесть кубиков, не так что бы сильно выраженные, но видно их без труда.

Что? Какой массаж? Он специально?

Я тут изо всех сил пытаюсь сдержать свои неуместные порывы, а он… Только сейчас поняла как сглупила с договором. Надо было вписывать в договор не нормированный график, не того кто будет моим начальником и даже не то, что уволить они меня не смогут. Надо было вносить пункт о неприкосновенности!

Стою возле Артема, меньше всего меня сейчас волнует его отчество. Да и уместно ли оно в такой ситуации? Мысли ни как не хотят собираться в кучку, их столько, что просто невозможно уцепиться за какую-то конкретную.

— Долго еще будешь гипнотизировать взглядом мою спину? — лениво растягивая слова спрашивает начальник лежащий на диване.

Хотела было возмутиться и послать его вместе с массажем куда подальше, но натолкнулась на безумно уставшее лицо. Вокруг глаз едва заметные круги, морщинки чуть более выражены чем обычно.

Сейчас он был не начальником, а просто уставшим мужчиной.

— Давай, смелее. Можешь меня не бояться, я настолько устал, что даже разговаривать лень. Спали в одной кровати, живем в одной квартире, от того что ты сделаешь мне массаж ничего не изменится.

Признала правдивость его слов. Примчался же он в конце концов спасать меня от Петеньки, хотя и не должен был этого делать. И мне совсем не сложно, не переспать же он мне предлагает, а просит сделать всего лишь массаж.

Прикоснулась к его спине и тут же отдернула руки. Дыхание замерло, а сердце забилось немного быстрее.

— Оксан, — позвал с тяжким вздохом ледяной. — Ну хватит уже от меня шарахаться словно я какой-то зверь.

Не какой-то, а ледяной и на хищника уж очень похож. Смотрю на свои пальцы, такое странное ощущение вперемешку с предвкушением. Кончики до сих пор покалывает от тепла его тела.

Снова положила ладони на его спину, ощущение гладкой кожи под пальцами было довольно приятным. Начала разминать ему плечи, но очень быстро поняла неудобство своего положения. Диван узкий, не так что бы очень, но вот начальник у меня довольно широк в плечах. Еще бы немного и вылитый Алеша Попович. Вспомнила мультик. Нееет, начальник у меня, скорее всего Илья Муромец. Разве что шириной в плечах проигрывает да бороды не носит.

Взвизгнула в полете, благо был он совсем не долгим, а приземление оказалось мягким.

— Устраивайтесь по удобнее и давай уже смелее. Оксан, хватит меня бояться, ничего я тебе не сделаю.

Угу, легко ему говорить. Уселась по удобнее на ледяном. Не бойся. Ничего не грозит. От чего же тогда у меня сейчас такое чувство, будто я дергаю за хвост тигра?

Минут через несколько перестала мандражировать и даже стала получать некое извращенное удовольствие от поглаживаний кожи и разминания напряженных мышц Артема. Почему извращенное? Так я обычная девушка, с обычными желаниями и потребностями, а потрясающий на вид мужчина на котором я восседаю мой начальник!

Похоже на экскурсию по музею, смотреть можно, спрашивать нужно, а потрогать и забрать понравившееся к себе домой нельзяяя. Хотя, к этому экспонату я прикасаюсь и даже с ним живу, но…

— Это кто у вас тут кого пытает?

И пискнуть не успела, как оказалась сидящей на коленях у ледяного. Ну нефигаж себе! Силушка-то точно богатырская. Мало того что вывернулся, сел, так еще и меня сцапал своими ручками.

— Тебе заняться нечем? — недовольно пробурчал Артем, нежненько так поглаживая меня по спине. — Иди выясняй отношения со своей помощницей, мы тут и без тебя разберемся.

— А что с ней обсуждать? — оперся огненный на край бильярдного стола. — Знать ничего не знает, на пытки реагирует неоднозначно, — страдальчески потер щеку, на которой красовался красный отпечаток ладони.

Вспомнила, что Артем вроде как закрывал дверь на ключ. Тогда, как сюда смог попасть Максим Алексеевич?

Странная штука жизнь. Еще несколько дней назад, мне казалось вполне естественным обращаться к ледяному Артем Владимирович, а к огненному просто Макс. Сейчас же они незаметно поменялись местами и называть свое начальство просто Артем, пусть даже в мыслях, оказалось на удивление легко и чувствовалось правильным.

На глаза попалась распахнутая дверь в другом конце комнаты. Два входа.

— Я лучше с вами останусь, у вас туг вон как весело, — снова подал голос огненный, смотря не добрым взглядом на нашу парочку.

Напряглась под ласковыми поглаживаниями Артема. Не знаю чего от них ожидать, но лучше бежать сразу и без оглядки. Да и расслабилась я больше чем следовало бы. Наши «пытки» с Артемом пора бы тоже заканчивать.

— Окажи милость, — сжал меня ледяной в своих объятиях не давая встать с его колен. — Сделай так, чтоб я тебя не видел до завтрашнего утра.

— Да что тебе жалко, что ли? Поделился бы с ближним своим, — не желал отступать огненный.

— Своим не делюсь, — огрызнулся Артем.

— А раньше делился, — и почему-то смотрит в этот момент на меня.

Не стала строить из себя обиженную добродетель. Тут такие интересные факты всплывают, лучше послушаю. Истерику всегда успею закатить.

— Значит, раньше были не мои, — невозмутимо пожал плечами ледяной.

Это ж он сейчас откровенно признался в том, что они делили между собой не одну девушку. А меня значит делить не хочет? Утешение было так себе, особенно если учесть, что Артем назвал меня своей и в этот раз я уже не могу списать его слова на то, что они соперничают за меня как за помощницу, а не как за девушку.

— А ничего, что я здесь? Я вам не мешаю, нет? — вспылила, не желая что бы они говорили обо мне так, будто меня здесь нет.

— Нет, что ты! — наигранно возмутился Максим Алексеевич. — Твое присутствие наоборот добавляет этому разговору пикантности.

Ну все, это уже не в какие ворота не лезет. Понимаю, обвели мужика вокруг пальца, так нет бы принять свое поражение с достоинством, он решил еще и меня с начальником поссорить. Вот только просчитался он очень сильно. Я хоть и сидела на полу голом мужчине делая ему массаж, но все было довольно невинно.

Встречаться ледяной мне не предлагал, напрямую заявил что без сил и приставаний не будет, да и не интересовался мной никогда как женщиной, разве что только на нервах у меня любит поиграть. А то, что заявил будто я его, так это обычная реакция мужчины на провокацию.

— Ну если так, то продолжайте, — милостиво разрешила махнув рукой.

Надо было видеть вытянувшееся лицо огненного, когда он понял что скандал я закатывать не намеренна. Решила добить его окончательно и прикрыв глаза прижалась щекой к обнаженной груди ледяного.

Грех было не воспользоваться таким шансом и не сделать под благовидным предлогом того, чего мне так отчаянно хотелось. Сердце Артема билось под моей щекой, сильными уверенными толчками.

Думала, будет хорошо, но ни как не могла предположить, что мои действия отзовутся болью в пустом сердце. Всегда одна, не знавшая иной любви кроме родительской, даже собственный брат предал то светлое, что было между ними.

Сейчас, с закрытыми глазами было так легко представить, что мы с Артемом одни, что он обнимает меня не по тому, что этого требуют обстоятельства, а сам, по собственной воле. А у меня есть все права к нему прикасаться.

Это не любовь и даже не влюбленность вдруг во мне заговорили. Всего лишь банальное и такое необходимое желание быть кому-то нужной, не из-за чего-то, а вопреки всему.

Громкий хлопок двери был как ни кстати вовремя. Еще немного и я бы расплакалась. Находиться в объятиях мужчины и чувствовать себя одинокой и потерянной то еще удовольствие.

Выпрямилась, стряхивая с себя наваждение своих фантазий. На лицо тут же скользнула привычная маска отчуждения. Главное выжить, добиться поставленной цели, а уже после обзаводиться сердечной привязанностью.

Артем пытался мне что-то сказать, но посмотрев в глаза, замолк на полу слове. Тонкая морщинка появилась меду бровей словно он напряженно о чем-то раздумывал.

Не стала ему мешать. Выпуталась из таких обманчиво приятных объятий и поправив одежду, двинулась в след за ушедшим Максимом Алексеевичем. Он мне нужен был меньше всего, но это была единственная открытая дверь в этой комнате.

К тому моменту как я оказалась на шестнадцатом, Оля была уже в приемной и тихо что-то бубнила себе под нос.

— О тебя тоже уже отпустили? Ты не расслабляйся, меня уже загрузили по полной программе. Сейчас явится твой и будем страдать с тобой вместе.

Разговаривать не хотелось, по этому ограничилась несколькими кивками и принялась решать обычные и не очень вопросы. Позвонила и попросила доставить в приемную на шестнадцатом еще один стол. Нужные Оле мелочи, она заказывала сама. Даже в напряженной обстановке и бегая по этажам как Сивка бурка, Оля умудрялась зависнуть возле моего стола, теперь стоявшего у дверей ледяного, и за несколько минут вываливала на меня столько сплетен и информации, что я чисто физически не могла ее всю усвоить.

День прошел как в тумане. В отличии от огненного, Артем не зверствовал и я была относительно свободна. Этими свободными минутами я и воспользовалась, что бы подробнее изучить все условия ипотеки. По новому договору, меня не могли уволить из компании целых пять лет. Конечно же если я буду соответствовать требованиям, за лень мне никто денег платить не обещал. А значит, смело можно выставлять старую квартиру на продажу и подыскивать новую. Все деньги с продажи старой пущу на первоначальный взнос, а за оставшиеся пять лет смогу рассчитаться за остальную часть. Придется себе во многом отказывать, но оно того стоило.