ГЛАВА 1

А ведь счастье — не приз, не трофей и не список причин,

и любовь не своруешь, не выслужишь «потом и кровью».

Нелюбимые женщины войны ведут за мужчин,

а счастливые просто живут ради встречи с любовью.

Если сердце мужское становится полем для битв,

речи нет о любви: эта сказка о власти и лести.

У кого-то любимые люди — меж строчек молитв,

а кому-то всё мало внимания, страсти и секса.

Мы с годами становимся тише. Спокойней живём,

любим проще, в ответ ничего ожидать не стремимся.

Где-то рядом таранят устои — кто задом, кто лбом.

Лезут в счастье чужое в попытках чего-то добиться.

А дорога к любви до смешного обычно проста:

отдавать. Не копить ни обид, ни ненужных сомнений.

Ведь любая война за иллюзии — лишь суета.

А любовь, если есть, не несёт боевые потери.

Анна Островская

ГЛАВА 1

— Да-а-а… вы не только на женщин действуете интересным образом, — возьми и сдуру ляпни я.

Говорила же, что в стрессовых ситуациях не хозяйка своему языку!

Соколов резко вскинул голову и одарил меня таким красноречивым взглядом, что впору немедленно было отыскать способ самоубиться. Даже показалось, что его васильковые глаза, которыми я имела глупость восхититься, налились кровью. Похоже, бешенство не только заразно, оно еще и действует мгновенно!

— Чтобы я тебя до конца дня не видел! — взъярился не хуже мастифа шеф. — Пошла вон!

Ну я и пошла. Точнее побежала. Даже спорить не стала. Лишь в холле опомнилась, когда отдышалась. Очередь притихла, сжалась в кучку и все как-то странно косилась в мою сторону.

А я так и не поняла, кого стоило опасаться больше: шефа или мастифа. Не уверена, что последний опаснее. Похоже, Соколов, тот еще хищник.

И как, прикажете, мне с ним работать?! После всего!

За три дня до этого…

— Варь, где мой галстук? Тот зеленый в крапинку! — кричит муж из спальни.

— Ма, куда ты дела мой айпад? — требовательна, как всегда Полинка.

— Бутерброды с арахисовым маслом не буду! — влетает на кухню Алинка. — Я от него чешусь вся!

— Яр, погоди! Поля, посмотри в спальне! Конечно, солнышко, без арахисового, так без него, — стараюсь успеть на все стороны.

Вот так у меня начинается почти каждое утро. С хаоса и неразберихи, шума и беготни по дому, готовки и сборов. Мужа на работу, дочек в гимназию.

Подняв крышку, я проверила омлет, уже образовалась нежная корочка, значит, можно выключать. В кастрюльке «доходит» овсяная каша с сухофруктами, в турке закипает кофе. Муж любит покрепче, поэтому трижды довела напиток до кипения, прежде чем снять с огня.

Оглядела стол придирчивым взглядом: почти все готово, осталось бутерброды девочкам сделать на перекус и салат к завтраку нарезать — успею. Предварительно выключив плиту (уже научена горьким опытом, когда все сбегает и горит стоит тебе отвлечься на минутку), я поспешила на второй этаж.

В спальне дочек, словно Мамай прошелся: все вверх тормашками, будто и не убирала я вчера. Дети — враг порядка, а особенно мои.

Алинка уже одета и собрана, а Полинка еще носится по комнате в пижаме, сонная и даже не умыта. Хоть и близняшки, но очень разные — мне не перепутать.

— Ма, его нигде нет! — нахмурилась дочь, в глазах — упрек, а в голосе, едва не смертельная обида.

Поля по утрам всегда капризна. Вечером ее спать вовремя не уложишь, а с утра не поднимешь. Приходится всячески убалтывать и айпад забирать, чтобы в играх не просиживала полночи.

Порой, я и сама забываю, куда его засунула, пряча от этой егозы.

— Искать лучше надо! Методом логики и дедукции, — как всегда сумничала Аля, что в последний месяц страшно сильно увлеклась Шерлоком Холмсом, а скорее Бенедиктом Камбербэтчером — популярным актером британской версии о гениальном сыщике.

В отличие от сестры, она успела и портфель с вечера собрать, а теперь протягивала мне расческу с резиночками, готовая к прическе.

Поля показала сестре язык, махнув рукой на препирательства. Это на нее не похоже. Обычно доча без сомнений кидается в любую передрягу, спорит с пеной у рта и доказывает собственную правоту, а сегодня нет. То ли явно не выспалась, то ли они успели хорошенько поцапаться до моего прихода.

— Посмотри в корзине с грязным бельем, — отослала ее в ванную, а сама быстренько занялась плетением французской косы Але.

Рыжие, блестящие, точно шелк, густые волосы — наша семейная гордость. По материнской линии они являются отличительной чертой всех женщин рода Соколовых. Что у бабушки, мамы, меня, а теперь и дочек. Правда, хлопот с ними много, но это того стоит — настоящее сокровище.

— Ну ты и выдумщица, ма! — Поля быстро вернулась, довольная, как слон, потрясая найденным айпадом. — Я сама и не догадалась бы там поискать.

А на это и был расчет, я — хитрая. Звание матери обязывает тренировать в себе лучшие качества, каждый день готовиться к бою с неожиданностями, и быть бесстрашнее, чем генерал перед лицом войны.

— А теперь, я надеюсь, ты успокоилась и соберешься за пять минут, да солнышко?

— Ой! — прижала ладошки к щекам Поля, видать, осознала весь масштаб катастрофы: портфель не собран, сама не умыта, не одета и не заплетена.

А пора бы уже завтракать, выходить надо через двадцать минут. Это чтобы без опозданий и в гимназии, и мужу на работу вовремя успеть.

Но унывать доча не умела, мгновенно вернула боевой настрой и пообещав:

— Я мигом! — умчалась обратно в ванную.

— Помоги сестре, — попросила Алину, закончив с прической.

Моя умница скривилась, но кивнула и поплелась собирать второй портфель. Я достала из шкафа школьную форму, выглаженную с вечера, положила ее на постель. Дальше Поля разберется.

Пусть у нас только первый класс, но девочки у меня очень самостоятельные. Иногда сверх меры.

В супружеской спальне бушевал Ярослав. Закопавшись, едва ли не по самые уши в шкафу, муж искал злосчастный галстук.

— Ну куда он мог подеваться, а?

Картина открывалась живописнее некуда.

Из шкафа торчала накаченная филейная часть мужа, в красных труселях. Без носков, но в рубашке, Ярослав сосредоточился на поисках. И судя по ворчанию, уже дошел до точки кипения. Он очень любил порядок во всем, был скрупулезным и требовательным. Только чаще всего сам этот порядок и нарушал, совершенно не замечая как.

Вот и сейчас раскидал, скомкал, перевернул почти всю одежду в шкафу. Кажется, сегодня мне подфартило с внеплановой вещевой ревизией…

Подавляя хихиканье, я прижалась к Ярославу сзади в неожиданном утреннем объятии.

— Варя! — раздраженно буркнул муж, разогнулся и отодвинулся. — Ты не видишь? Я опаздываю!

Совершенно не обижаясь, я заглянула в шкаф и выудила причину утреннего раздражения супруга.

— Вот.

Ярослав провел ладонью по подбородку, выдавая собственное замешательство. Я же, не теряя времени даром, успела застегнуть на нем рубашку и аккуратно завязать галстук. Попутно разгладила несуществующие складочки на плечах, поправила воротничок, взлохматила немного вьющиеся черные, как смоль, волосы и оставила мимолетный поцелуй на щеке.

— Как ты это проворачиваешь всегда? Я ведь только что искал там! — искренне удивился муж. — Фантастика.

Пожав плечами и улыбнувшись, я поспешила на кухню. Салат сам себя не нарежет, а перекус в судочки не сложится.

— Завтрак готов, — предупредила Ярика.

— Уже иду!

И действительно за спиной послышались спешные шаги. Пришлось притормозить, окинуть мужа внимательным взглядом.

— Ярослав Петрович, а вы, случайно, ничего не забыли? — посмеиваясь, спросила я.

— В смысле?

Он нахмурился, сложив руки на груди, и выжидающе уставился на меня. Красавчик брюнет, спортсмен, серьезный и требовательный бизнесмен, прекрасный специалист, муж и любящий отец — ну просто мечта во плоти! И все это мое! Ну не счастье ли?

— Брюки.

— Ой, ё! — Ярослав схватился за голову и одарил меня негодующим прищуром. От пронизывающего взгляда его темно-синих глаз, мне всегда становилось жарко в груди. — Могла бы и сразу сказать!

И лишить себя хоть какого-то веселья? Нет уж!

Заканчивая с салатом, я воззвала семью поторопиться:

— Девочки, Яр, завтрак!

Близняшки быстро сбежали по лестнице и уселись за столом. А муж, могла поспорить, уже натянул брюки и проверял все ли нужные документы у него в папке, чтобы взять с собой.

Вскоре и Ярослав спустился. Одет был с иголочки, как всегда. Его уже дожидался омлет, салат и горячий крепкий кофе.

Пока семья завтракала, я успела сложить перекусы по судочкам, заплести Полинку и снести их рюкзаки вниз, на комод в коридоре.

А после и родные подтянулись, покончили с едой, и готовы были выпорхнуть в новый рабочий день. Полинка выбрала удобные мокасины, а Алинка — туфельки. Даже в одежде у девочек вкусы отличались. Правда, в гимназию обоим приходилось ходить в школьной форме: синий костюм-тройка и белая блуза.

Дочерям я выдала по ветровке. Пусть конец сентября на дворе, но погода осенью капризная и переменчивая. Лучше уж быть готовыми ко всему, чем потом болеть, промерзнув.

— Девочки, поторопитесь! У папы сегодня важный клиент, опаздывать нельзя, — напомнил уже полностью собранный муж.

Он поглядывал на наручные часы и беспокойно переминался. Действительно спешит, а опаздывать жуть как не любит. Вот и нервничает.

— Мы уже! — одноголосно заявили близняшки и поторопились за отцом.

— А вы ничего не забыли? — тихонько поинтересовалась я, с улыбкой наблюдая за семьей.

Девочки на мгновение застыли в растерянности, будто судорожно вспоминали, что могли такого забыть, а потом радостно подбежали ко мне. Наклонившись, я получила быстрые поцелуи в обе щеки.

— Хорошего дня, — от души пожелала я родным. — И пусть вам сегодня обязательно повезет!

— Мы будем скучать, — пообещала Полинка.

Аля была солидарна с сестрой.

— Ага. Только на переменках. На уроках не дадут.

Я проглотила смешок: такие серьезные! Первоклашки!

— Девочки! Время.

После напоминания Ярослава, дочери вприпрыжку унеслись к машине. Я двинулась к мужу, получить свой прощальный утренний поцелуй. Но не успела.

— Все, пока, — махнул мне рукой благоверный и, не дожидаясь ответа, спустился во двор.

— Пока…

— Па, а ты придешь к нам на праздник? — подскочила к отцу Алинка.

Гимназия устраивала осенний бал урожая, и девочки принимали в нем участие.

— Я бы с удовольствием, золотце, но ты же знаешь, папа очень занят.

Поля сделала выводы раньше:

— Значит, не придешь.

До события еще было с недели две, у меня оставалась надежда, что Ярослав сможет разгрузить свой график. Все же дочерям это важно, можно и поступиться каким-то клиентом. Или перенести запись. У мужа частная стоматологическая клиника, бизнес процветал, специалист он отличный, поэтому от клиентов отбоя не было.

Об этом я собиралась с ним поговорить позже, если само все не решится.

— В этот раз никак.

Девочки кивнули и, понурившись, сели на заднее сидение машины.

Буквально через минуту со двора выехал синий «седан». Я понаблюдала, как за ним закрылись автоматические ворота и вернулась в дом. День обещал быть насыщенным.

Первым делом, убрала со стола в столовой, перемыла посуду и поставила готовиться обед. Потом прошлась по первому этажу, расставляя все вещи по своим местам. На втором проделала тоже самое. Только в спальне девочек провела не меньше часа. Все же талант учинять кавардак на пустом месте они переняли от отца.

Навела порядок в нашем с Ярославом шкафу, заодно пересмотрела вещи на предмет ненужности. Отобрала немалый пакет, стоит позже отдать малоимущим.

Загрузила стирку, почистила две ванные комнаты: на первом и втором этажах, и туалеты. Протерла всюду пыль, помыла полы, подлила вазоны… Конечно, не забывала и следить за обедом. Все должно получиться вкусным и сытным. Иначе чем я буду своих любимых радовать?

К часу дня подустала настолько, что стало темнеть в глазах. Тут-то я и вспомнила, что за суматохой завтрак пропустила. Такое со мной не редкость. Могу и вовсе о еде вспомнить только под вечер или когда свалит с ног в преддверии голодного обморока. Домашние дела занимают все внимание и время. Пока то, пока се… Стараешься все охватить, всюду успеть и, самое главное, сделать каждую мелочь идеально. Ведь моя семья достойна только самого лучшего!

Я подкрепилась на скорую руку оставшимся овощным салатом. После довела до блеска кухню. Как раз и обед приготовился.

Работы еще осталось много, но решила сделать себе маленький перерыв. Как раз и ногти накрашу лаком. На полноценный маникюр времени не находилось, но что-то обновить хотелось.

Едва я покрыла ногти на левой руке и приступила к правой, как мобильный завопил дурным голосом рингтона.

Не глядя на дисплей, приняла вызов.

— Алло?

— Варвара Дмитриевна? — отозвался приятный женский голос.

У меня от него под ложечкой заныло и кошки на душе встрепенулись в надежде, что скоро придется зарывать нагаженное.

— Да-а?

— Вас беспокоят из гуманитарной гимназии № 2. Я — Наташа, секретарь Ангелины Петровны.

И ведь сразу догадалась, кто звонил, а все равно продолжала верить, что ошиблась.

— Что-то случилось?

— Вас вызывают к директору. Девочки…

Я тяжело вздохнула:

— Что они опять натворили?

С учебой у нас проблем пока не было, а вот с дисциплиной… Полинка-подстрекательница даже серьезную Алю умудрялась склонить на очередную шалость. Что уже говорить про остальных одноклассников?

— Разбили стекло в классе физики, подложили в сумку учителю географии тараканов, пугали одноклассников мертвой ящерицей. И это только сегодня.

Доразвлекались, мда.

— Когда нужно подъехать?

— Желательно, как можно скорее. У Ангелины Петровны в три заседание в министерстве образования…

— Я поняла, скоро буду.

— И Варвара Дмитриевна…

— Да?

— Ангелина Петровна просила, чтобы вы были вместе с мужем. Я не смогла ему дозвониться, поэтому…

Вызов обоих родителей к директору — плохой знак. На сердце стало очень тревожно.

— Хорошо, мы приедем.

— До свидания, Варвара Дмитриевна, — попрощалась Наташа.

Надо же, какая вежливая! Но от этого горькая пилюля не становилась слаще.

— До свидания.

Она еще не успела прервать связь, как я вскочила с дивана и угорелой курицей поскакала в спальню. Какой там маникюр? Все было тут же забыто!

Наспех оделась: выбрала джинсы прямого кроя и джемпер горчичного цвета, собрала волосы в небрежный пучок, линзы искать не стала — долго, так и осталась в очках с широкой круглой оправой. В коридоре обулась в кроссы, захватила рюкзачок, закрыла дом и уже через минуту выезжала со двора в своем красном «мини-купере».

Мы жили за городом, поэтому добираться до гимназии мне с полчаса. Как не спешила, а скорость превышать не стала. Я не любитель лихачества на дорогах, да и за руль села только с многократной подачи мужа. Когда нервничаю, становлюсь жутко неуклюжей, поэтому постаралась успокоиться и взять себя в руки. Только дорожной аварии мне и не хватало.

Пока ехала, поставила на дозвон Ярослава. Поначалу шли длинные гудки, но муж не отвечал. Наверняка, опять занят с очередным клиентом. А на шестую попытку дозвониться механический голос оператора мне заявил, что абонент не абонент.

— Да что же это такое! — зарычала в сердцах и ударила по рулю.

Только сейчас заметила, что на левой руке у меня накрашены розовым ногти, а на правой — нет. Не успела. Ну и что теперь? Не докрашивать же.

Набрала номер клиники мужа.

— Стоматологическая клиника «Естетцентр», здравствуйте. Меня зовут Анита. Чем могу помочь? — после второго же гудка ответила милая помощница Ярослава.

— Анита, это Варвара. Я не могу дозвониться до Ярослава.

— Варвара Дмитриевна?

И ведь представилась, зачем переспрашивать?

— Да, Анита, — как можно спокойнее ответила я. — Позови мне Ярослава, это срочно.

Недолгое молчание и…

— А Ярослав Петрович занят. У него… важная встреча с поставщиками оборудования.

— Такая важная, что он не сможет уделить несколько минут жене? — голос стал тверже, хотя я постаралась никак не выдать, что меня это разозлило.

— Простите, Варвара Дмитриевна.

Дыши, Варвара, просто дыши. Не впервой же. Ярослав — добытчик, он и мамонта завалит, и в пещеру его приволочет, только вот для семьи все меньше и меньше времени выделяет…

— Да ты тут причем, — отмахнулась я, уже как раз въехала в пределы города. До гимназии осталось всего ничего. — Передай, пожалуйста, Ярославу, чтобы он мне перезвонил. Это срочно.

— Хорошо, Вар…

— Хотя нет, — перебила ее я. — Скажи лучше, что нас вызывают к девочкам в гимназию. Директор. Пусть сразу едет туда. Встреча на полтретьего и даже если он чуть опоздает ничего. Главное, чтобы приехал.

— Я все передам, Варвара Дмитриевна.

— Спасибо, Анита.

Распрощавшись с девушкой, я сосредоточилась на дороге. Пусть с мужем поговорить не получилось, но я была полностью уверена, что он не подведет — приедет.

Не пошатнулась эта уверенность и тогда, когда я в одиночестве сидела в приемной директора гимназии и когда сама зашла в кабинет. Он успеет. Не может не успеть!

— Варвара Глебовна Куропаткина? — уточнила строгая брюнетка лет пятидесяти. От ее пронизывающего взгляда из-под очков, становилось не по себе. — А где же ваш супруг? Я же просила подъехать обоих.

С начала учебного года девочки не в первый раз отличились. Меня уже вызывали из-за их шалостей учителя, классный руководитель, но у директора вот впервые.

— Да, здравствуйте. Он будет позже.

— Хорошо, присаживайтесь.

Сев на предложенный стул напротив стола директора я почувствовала себя снова школьницей. Причем изрядно провинившейся.

— Вы уже знаете, почему я вас вызвала?

— Да. Ангелина Петровна, девочки…

Она перебила меня жестким взмахом руки:

— До 100 % выпускников нашей гимназии поступают в престижные вузы. У нас огромная нагрузка на учеников, мы вкладываем знания в их успешное будущее. И очень дорожим репутацией гимназии. Вы это понимаете, Варвара Дмитриевна?

— Да, конечно…

— Для многих учебных заведений характерны повышенные требования к ученикам. Но у нас они не только в плане успеваемости, но и в плане дисциплины. Варвара Дмитриевна, поймите, каждый год у нас очень большой конкурс на поступление, а учебная нагрузка только растет. Если ваши девочки не справляются с этим, то я буду вынуждена поднять вопрос об их переводе в обычную школу.

У меня на сердце похолодело.

— Нет, Ангелина Петровна, мы все понимаем, правда. Девочки очень стараются, учатся…

— С успеваемостью у них пока проблем нет, — сказала, как отрезала директор. — Меня беспокоит дисциплина. Жалобы от учителей и родителей других учеников на ваших близняшек поступают постоянно. Как прикажете мне поступать?

Она меня будто препарировала взглядом. Пренеприятнейшее чувство! Но что поделать? За своих девочек я готова и на коленях просить, если понадобится.

— Пойти нам на встречу и дать еще один шанс?

Недолгое молчание, в течение которого я едва инфаркт от нервов не схватила. Но… обошлось.

— Так я, пожалуй, и поступлю, — наконец, скупо кивнула женщина.

Вздох облегчения сдержать не получилось.

— Спасибо, Ангелина Петровна.

— Очень надеюсь, что не разочаруюсь, — припечатала словами она. Просто не женщина, а машина! — Пожалуйста, объясните девочкам, что все очень серьезно.

Я кивала китайским болванчиком и соглашалась со всем.

— Да, конечно. Спасибо.

— До свидания, — попрощалась директор. — Надеюсь, что не до скорого.

А уж как я на это надеялась!

От такого «приятного» общения у меня коленки дрожали, ладони вспотели и косноязычие появилось.

— Хорошего дня, Ангелина Петровна.

— Варвара Дмитриевна? — вновь позвала она меня уже у самого порога.

— Да?

— Я не люблю, когда меня игнорируют.

Я выпучила глаза и эта железная леди вдруг соизволила объяснить:

— Своей безответственностью ваш муж подает очень плохой пример детям.

— Он просто очень занятой человек. Бизнес, — кинулась я в оправдания. — Сами понимаете.

Директор промолчала. Но судя по ее тяжелому взгляду, она не поняла и понимать не собиралась.

Именно в этот момент моя уверенность и пошатнулась.

Даже сочувствующая улыбка Наташи, помощницы директора, когда она провожала меня из приемной, не помогла улучшить настроение.

Ярослав меня подвел.