ЭПИЛОГ 1 часть

Олег

— И что ты устроила там за спектакль? — нахмурился он, как только они переступили порог кабинета.

— Какой такой спектакль, Олежа, ты о чем?

Амплуа невинной дурочки Вике откровенно не шло.

— Я предохранялся. Ты никогда не хотела детей. У нас были свободные отношения. Какие могут быть претензии?

— Как видишь, методы контрацепции частенько дают осечки, — развела руками она. — Не хотела, а теперь хочу! На аборт не пойду! Не хватало мне еще болячку подхватить и бесплодной стать!

— Да не отправляю я тебя на аборт!

Он неосознанно повысил голос вслед за бывшей любовницей.

— Не хочешь этого ребенка, не надо! Рожу и сдам в детдом! Будет, как и его папаша, безотцовщиной расти!

— Не смей! — Соколова даже затрясло от злости. — Даже думать не смей!

Вика вжала голову в плечи, испугалась.

— Не буду. Но тогда помоги мне, Олег! Ты же знаешь, что я здесь одна! Тетка за границей, родители на том свете.

— Чего ты хочешь?

— Будь со мной рядом, поддержи, — девушка попыталась прильнуть к его груди. — Пусть не ради меня или того, что между нами было…

Олег отстранился.

— Вика, между нами был только секс.

— …так ради малыша. Пусть он еще не родился, но уже все чувствует!

Он скрипнул зубами. Его бывшая любовница очень хорошо знала на какие кнопочки следует посильнее надавить, чтобы получить желаемое. И почему он раньше закрывал глаза на то, с какой расчестливой стервой делил постель? Впрочем, в сексе Вика его всегда устраивала, а для большего он не собирался ее оставлять.

Не собирался… А жизнь вот как повернулась.

— Еще стоит проверить, мой ли ребенок или нет.

А возмутилась Вика вполне естественно.

— Да как ты смеешь! — и отвесила ему оплеуху.

Соколов стерпел, только руки сжал в кулаки и напомнил себе, что стальная выдержка лишь красит настоящих мужчин, а с женщинами воевать — себя не уважать.

— Я же тебя люблю, а ты…

— А я тебе, помнится, ничего не обещал.

И плакала она вполне натурально. Олег никогда спокойно не мог смотреть на женские слезы…

— А этой своей обещал, да? Небось, с ней так не разговариваешь, правда?

— Варю не трожь, — сказал, как отрезал.

— Варю не трожь! С Варей так нельзя! А с Викой можно, — горько вхлипнула она. — Вику можно попользовать, называть чужим именем и выкинуть, как ненужную вещь, да?

— Что ты такое городишь?!

— Правду!

Соколов закатил глаза. В этой раскрасневшейся истеричке он с трудом узнавал сейчас ту, с которой ему когда-то было вполне хорошо. Пусть и только в постели.

— Тебе надо успокоиться.

Олег подошел к столику, чтобы налить стакан воды, как девушка вскрикнула.

Он резко обернулся.

— Что?

Бывшая любовница скривилась и схватилась за живот.

— Что такое? — у Олега, казалось, сердце на миг остановилось. — Вика! Где болит?

— Что-то мне нехорошо…

— Я сейчас скорую вызову, погоди!

— Нет! — запротестовала она.

— Нет?

— Мне бы полежать немного…

— Но-о…

— Все нормально, наверное, — вымучено улыбнулась она. — У меня такое часто теперь бывает.

— Это далеко не нормально, Вика. Нужно показаться врачу.

— Да-да, как скажешь. Только можно я сначала прилягу?

И Соколов помог ей добраться до дивана, уложил, убедился, что удобно устроилась…

— И водички дай, пожалуйста, — попросила она вскоре. — Ты же побудешь рядом?

Олег зыркнул на дверь, словно бы мог видеть сквозь нее Варю. Душа была не на месте, тревожно сжималось сердце.

— Побуду.

В пустой беседе убили полчаса, а потом Олег настоял на поездке в клинику.

Варя была бледной и в ее глазах застыли тысячи всевозможных вопросов, ответы на которые он обязан был дать, но не сейчас. Для такого разговора свидетели лишние. Отложил до вечера.

А в клинике их ждали неутешительные новости: у Вики была угроза прерывания беременности, ее положили на ночь, понаблюдать за состоянием. И как бы Олег ни оказался потрясен внезапной беременностью девушки, но смерти малышу не желал. Соколов не отходил от кровати бывшей любовницы весь вечер и ночь.

Вика плакала каждый раз, стоило ему отлучиться, хотя бы в туалет. Он старался лишний раз ее не нервировать. Это была та еще ночка, а утром…

Утром состояние девушки неожиданно стабилизировалось и врач разрешил выписку, правда, строго приказал выполнять все предписания. Одно из них: сугубо положительные эмоции и никаких нервов.

Вика закомандовала, что положительные эмоции ее ждут у тетки, в Барселоне, и чтобы Олег был непременно рядом. Иначе она за свои нервы не ручалась. А доктор, вопреки всей медицинской логике, неожиданно поддержал затею пациентки, разрешив той перелет.

Уже тогда Соколов догадался, что дело сшито белыми нитками, но решил подыграть. Ему стало любопытно, куда Вика зайдет в своих играх.

Все так быстро закрутилось, что поговорить с Варей опять не вышло. Да и что он мог ей сказать тогда? Дать пустые обещания? Поделиться подозрениями?

Нельзя было о таком рассказывать впопыхах, разговор вновь отложился, Олег решил, что все прояснит позже. Хотя стоило послать Вику подальше и ехать к той, с которой оставил все свои мысли. Это он понял уже в Барселоне.

Бывшая любовница цвела и пахла, чувствовала себя превосходно, ворковала над ним, как голубка, и сияла улыбками. Но стоило Олегу ненадолго обделить ее вниманием и попытаться отвоевать место для короткого уединения, чтобы созвониться с Варей, как у Вики начиналась настоящая истерика. Даже телефон его разбила в порыве злости.

С таким слезным потопом грандиозных масштабов Соколову еще не приходилось сталкиваться. Как и многие другие мужчины, он откровенно боялся женских слез.

Вот и шел на поводу у манипуляторши, как Иванушка-дурачок. Понимал глупость собственного поведения, но покорно играл роль.

А тем временем тетка Вики попыталась взять его в оборот, склонить к скорейшей женитьбе на племяннице, раз и наследника заделал… Заодно и пробить вопрос о наследстве будущему внучку или внучке…

Хитрая карга попалась!

И схема была понятной: с одной стороны Олега обрабатывала Вика, с другой ее тетка и дальние родственники. Соколов кивал, в откровенный конфликт не вступал, выжидал, анализировал… А в ночь, когда неожиданно обнаружил в собственной кровати бывшую любовницу в наряде Евы, не выдержал.

Нет, скандал не закатил. Просто улетел ближайшим же рейсом. И на слезы и ойканья Вики больше не повелся. Просто отлично убедился, что все ее «боли» результат банальных манипуляций. Наверняка, и доктору отстегнула приличную сумму, чтобы будущего папашу разыграли.

— Будешь дома — звони. Понадобится помощь, помогу, — сказал ей напоследок. — Но крутить собой не позволю. Вика, я уже знаю про кредит. Неужели нельзя было просто попросить помощи?

Девушка побледнела, но не нашлась с оправданиями.

За эти дни Андрей подогнал ему информацию о многотысячном кредите Вики. Она собиралась открыть свой бизнес, но неожиданно прогорела. Квартира осталась под залогом.

Сразу стало понятно, отчего бывшая любовница так загорелась мыслью поскорее «выскочить замуж».

По прилету Олега ждали новости одна прекраснее другой: увольнение Вари, доказательства многочисленных краж кадровика и махинаций Маргариты. Из всех трех новостей, самой важной оказалась первая. Но с наскоку помириться с Варей не удалось, а вот разбираться с другими женщинами пришлось. Спускать «развод» Соколов был не намерен. Хорошо, Гришка помог все обставить по букве закона, правильно оформить доказательства и наказать мошенниц.

Восемь недель беременности Вики Олег исправно ей помогал, а на девятой заказал пренатальный тест ДНК на отцовство. Безопасный для ребенка и точный. И после результатов…

С Викой он попрощался тихо, без особых разборок. Ну не мог он давить на беременную, пусть и не его ребенком. Хотя в первые минуты после того, как узнал результаты теста, хотелось удавить бывшую любовницу. Аккурат когда за радостью пришла полнота осознания того, что Вика с легкостью едва не разрушила его жизнь.

С кем она еще мутила параллельно с ним, Олега совсем не интересовало. Пусть разыскивает папашу дальше. А там уже попытается окрутить несчастного на ЗАГС, он не сомневался, с ее способностью к разного рода манипуляциям, это получится без особого труда.

Ему же предстоит почти невыполнимая задача: вернуть Варю.

Думать о бывшей помощнице Соколов не переставал, а вот перейти от мыслей к действиям пока не решался.

Пока оставалось разве что гипнотизировать телефон, боясь позвонить той, без которой совсем тоска заела. Опять откажет ведь и упрекнуть в категоричности ее он не сможет, будет права.

Надо было не решать все проблемы самостоятельно, как привык, а разделить их с женщиной, которая за него переживала. Пусть бы переживала больше в ожидании результатов! Хотя бы не накрутила себя до мысли о разрыве…

Так нет, Соколов решил показаться самцом, сам впутался в историю, сам и выпутаться спешил, не перекладывая на женские плечи… В итоге же…

Дисплей вспыхнул входящим вызовом, ожил. Олег улыбнулся:

— Да, лисички?

— А ты знаешь, что у мамы появился ухажер?

Сердце Олега сбилось с ритма.

— Какой-такой ухажер?

И девочки зачастили:

— Белобрысый какой-то.

— Весь такой спортивный.

— На классной тачке.

— Букетики ей таскает.

Он, конечно, следил за жизнью Вари, издалека. Налаживал контакты с ее детьми и родителями, да все набирался храбрости, чтобы заявиться к своему рыжему счастью лично, выжидал, пока ее злость остынет. Прекрасно ведь понимал, обидел он Варю крепко, задел по-живому, когда еще после предателя-мужа рана не зажила.

Нахрапом помириться не получилось и Соколов решил выждать нужный момент, который все никак не наступал… Довыжидался, называется!

— И давно? — скрипнул он зубами.

— Теперь ты, наконец, приедешь?

— Уже собираюсь, — твердо ответил Олег, понимая, что больше медлить нечего: уведут!

Он свою Варю никому не отдаст. Надо будет, год прощение вымаливать будет! Главное, чтобы рядышком, чтобы не прогнала…

Дружное детское «ура» на заднем фоне его размышлений, Соколов просто не услышал. Так был поглощен обдумыванием блиц-крига по завоеванию Вари.

Вскользь попрощался с близняшками, схватил ключи от машины и ринулся к выходу, а на пороге кабинета столкнулся с хмурой Дубиной.

— Ну! — воинственно подбоченилась подруга детства. — И долго ты еще будешь медлить? Маетесь же порознь!

— Ты права, Машка.

— Права? — выпучила глаза она. — Вот так сразу?

— А чего тянуть-то? Права, я все понял и осознал, мчу бегом исправлять собственную дурость. Что с меня взять, если доходит, как до жирафа на десятый день?

— Э-э-э…

— Посторонись-ка, — Олег аккуратно отодвинул обескураженную Дубину и поспешил дальше.

— Я тут такую речь заготовила, — послышался ее тяжкий вздох за спиной. — А он даже высказаться не дал…

Не дал, быстро соображал, что же такого приятного устроить Варе, чтобы сразу по морде не схлопотать. Пожалуй, розы он ей дарить не станет, вытаскивать потом колючки хлопотно. Разве что разобрать на лепестки, а стебли выкинуть?

Пока Олег продумывал и частично реализовывал свой план, две хитренькие «лисички» смотрели фильм, где один «белобрысый на классной тачке» продолжал задаривать героиню цветами. Варя, тем временем, творила на кухне очередной шедевр, совершенно не подозревая, что вокруг нее уже зреет заговор…

***

Варя

— Ну где ты там? Николай грозится сам взяться за тирамису. А если он это сделает…

— Все испортит, — закончила за Марину. — Уже еду.

Николай был хорошим мужчиной, неплохим поваром, но совсем не кондитером. Он умудрялся испортить даже самый простой пирог-шарлотку. Поэтому мне приходилось постоянно следить, учить его и контролировать каждый процесс. В принципе, прогресс был на лицо, но подпускать мужчину к тирамису, я считала, слишком рано. Напортачит ведь, а у нас большой заказ — не успею все исправить.

Появился Коля в нашем коллективе месяц назад. За какие такие заслуги? Никто не спрашивал. И я тоже. Хоть с Мариной у нас сложились довольно дружеские отношения.

Было видно, что с Николаем у моего партнера по бизнесу собственная история. Влезать в нее мне совсем не хотелось.

Тут бы со своим сердцем справиться, что продолжало ныть и подкидывать мне приветы из прошлого, если не воспоминаниями, то «горячими» снами. Чужая личная жизнь за неимением своей, как бы не прозвучало исключением из правил, меня не интересовала.

Дорога повернула вправо, и я немного сбавила скорость. Пусть езжу этой трассой уже несколько месяцев, пусть летняя резина переставлена на зимнюю, а «звероящер-внедорожник» вполне безопасен, но береженого, как говорится…

За выходные снега насыпало так щедро, хоть отбавляй. И сейчас снегопад не прекращался. Знай шел себе и шел, усложняя видимость с каждым часом. Если утром я едва вижу, что кругом, то сложно представить, как стану добираться домой вечером.

Хорошо еще на этом вездеходе всюду проеду, сколько не наметет. Все же новая машина оказалась как нельзя удачной покупкой. А за финансы для нее мне стоит благодарить Куропаткина, хотя, скорее, Авдеева.

Помню то утро полтора месяца назад, когда телефон пиликнул о входящем сообщении. Это было извещение банка о зачислении на счет круууугленькой суммы. В первое мгновение, я даже глазам своим не поверила. А потом стала искать концы, откуда, от кого. В итоге, додумалась позвонить адвокату.

— Поздравляю, Варвара Дмитриевна, — сказал тогда он.

— Я выиграла в лотерею?

— Вы официально стали свободной женщиной.

— Нас, наконец-то, развели с Куропаткиным?

Развод проходил без моего участия. Авдеев исправно созванивался со мной, предоставлял отчеты, полностью отстранив от этой гадкой волокиты и разбирательств. И в суде представлял, мне даже появляться на заседании не пришлось.

— Богатой свободной женщиной, — добавил он.

— Как это? — продолжала не понимать я.

И тогда Григорий объяснил все с толком и расстановкой.

Сумма, пришедшая на счет, то что полагалось мне по закону, от совместного раздела имущества с Ярославом и доли в семейном бизнесе.

— Я же отказалась от претензий в пользу мужа! Бывшего мужа. А мировое соглашение, что он заставил меня подписать?

— Вы не поверите, но даже у адвокатов есть этика и человечность.

Ну почему же не поверю? Григорий, как раз, был ярким примером этого.

Подписанные мною документы оказались недействительными в суде. Нужно было подписывать их до подачи документов на развод, а когда делу дали ход, такие финты уже не проходили. Но Куропаткин попытался обхитрить суд, подкупить судью… В итоге судью сменили, а новый еще и штраф вклепал моему бывшему.

В совместной опеке Куропаткину отказали. Здесь так же подсуетился Григорий. Он запротоколировал показания помощницы Ярослава и по совместительству одной из его бывших любовниц. Анита не отказалась утереть нос несостоявшемуся поклоннику и свидетельствовала против него. Оказалось, она не только много знала о его похождениях, но и обзавелась компроматом. Например, о том, что Ярослав собирался добиться моей фиктивной недееспособности, чтобы обезопасить свой бизнес… За клевету ему выписали просто огромный штраф!

А еще на Ярослава подала в суд его новая помощница, за изнасилование. Эта новость стала настоящим шоком для меня и всех, кто знал Куропаткина… Дело еще рассматривалось, но по словам Григория, моему бывшему грозил реальный срок. Девушка смогла предоставить доказательства для того, чтобы делу дали ход. Я же долго не могла справиться со страшной мыслью, а вдруг не все из его любовниц были с ним добровольно? До Аниты у Ярослава сменилось несколько помощниц…

В общем, бывшему досталось по полной программе. Как сказала Зимина:

— Карма его настигла.

Куропаткин не только продал дом, чтобы выплатить мне половину от полученной суммы в срок, но и залез в долги, отдавая процент по бизнесу и на адвоката по его делу. Клиника Ярослава была на грани банкротства… В общем, он почти потерял все то, чем так сильно дорожил.

Меня после развода он ни разу не побеспокоил, не вспомнил о девочках, не захотел с ними встретиться… А вот алименты платил.

Мне же удалось вернуть свою девичью фамилию, нанять дочкам хорошую няню, чтобы присматривала, пока я была на работе, и обзавестись «звероящером».

А еще я успела по-настоящему начать жить, найти себя в любимом деле и кайфовать от побед, которые просто посыпались, словно из рога изобилия. Наверное, это мне было за все годы прозябания в иллюзиях и несчастной жизни. В общем, от нашего расставания я, в итоге, только выиграла. Почти другим человеком стала! Уверенной, жизнерадостной, творческой женщиной!

Даже думать не хотелось, что так и жила бы, случайно не узнав про измену. Бр-р! Страшно становилось до жути!

Через десять минут я подъехала к ярко освещенной кондитерской и вошла в здание со служебного входа.

Марина выдернула меня из дому в восемь вечера, в законный выходной, между прочим. И за день до нового года! Пришлось срочно вызывать Ольгу Николаевну, чтобы посидела с детьми, а самой мчаться сюда.

В помещении пахло ванилью, корицей и шоколадом, как всегда очень аппетитно! Нашим сотрудникам даже не надо парфюмами пользоваться, после рабочей смены запах сладких вкусняшек просто въедается в кожу!

Я сняла пуховик, повесив его на вешалку, и пошла искать живых. Везде горел свет, а посетителей и персонала, словно след простыл. Никаких ЧП не наблюдалось, вообще никого не наблюдалось! Что сбивало с толку.

Зачем я так срочно понадобилась Марине? И где многострадальное тирамису?

— Эй! Есть тут кто? — нахмурилась я. — Ребята, что за дурацкие шутки?

Никто не отозвался. И лишь на кухне послышался какой-то шум, вот я и поспешила туда. Срочно спасать тирамису! А может, и Николая, если он покусился на заготовки при Марине… За горячими переглядываниями этой парочки наблюдала вся кондитерская, не понятно было, когда терпение кого-то из них подведет и к каким последствиям это приведет…

Я влетела в кухню и остолбенела. В отличие от зала и коридоров, здесь царил интимный полумрак. В первое мгновение из-за такого контраста света я даже ослепла, а потом попривыкла. Но лучше бы не рассматривала то, во что превратилась моя святая святых!

По всем боковым рабочим поверхностям были расставлены крохотные свечи-таблетки, пол усыпан лепестками белых роз, а в центре кухни оказался круглый стол, накрытый на две персоны. Здесь явно кто-то решил провести романтический ужин! Не нашли больше места что ли?!

Я судорожно поискала глазами, на ком же сорвать злость, и нашла виновника возле холодильника. Мужчина, как раз доставал салат.

— Что за дела?! Коля!

Нет, я понимаю, что Марина — женщина видная и любого с ума может свести, но зачем плацдармом для своих лямуров выбирать мою кухню?!

Этот донжуан доморощенный резко обернулся.

— О-олег?