ГЛАВА 6

Солнечные лучи слепили глаза, отчего я жмурилась, словно довольная рыжая кошка. Хотя в моем случае, скорее домашняя кошка, впервые оказавшаяся на улице. Кошка-потеряшка, да. Именно так, в полной растерянности я себя и чувствовала, точно кто любезно вдруг выбил опору из-под ног. И довольство от меня было так же близко, как Нептун к Земле.

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, — я трижды набирала номер мужа и трижды слушала механический женский голос.

Несмотря на ясный день, ветер был по-осеннему неприветливым. Стоило ему заползти ко мне за шиворот, как я вздрагивала от холода.

Если Ярослав обедает с просто бизнес-партнером, то что у него опять с телефоном?

Я прошла полквартала к тому месту, где припарковалась, когда заметила, что иду с пустыми руками. Очки, шарф, шляпа, а главное, сумка — все осталось в том здании, откуда я выбежала сломя голову. Пришлось возвращаться.

Блондинка оказалась за стойкой ресепшена и встретила меня дежурной улыбкой.

— А я знала, что вы еще вернетесь.

— Да, я тут у вас…

— Все свое добро забыли, да, — еще шире улыбнулась она. — Вот.

Девушка выложила на стойку мои вещи и сумочку.

За короткое общение с ней я уже успела уяснить главное: улыбка у блондинки лучезарная, красивая, но фальшивая, вынужденная какая-то. Даже холод в глазах остается. Вот у меня и сложилось впечатление, что смотрю не на лицо живого человека, а на маску, которую этот человек искусно носит.

— Спасибо.

Я покрутила в руках молчаливый мобильник, смс о том, что муж появился в сети не приходила, да и он не спешил перезванивать.

— А еще я уверена, что вы передумали насчет собеседования.

— С чего вы это взяли?

И вновь этот взгляд пренебрежительно-снисходительный.

— Условия у нас слишком заманчивы для толпы кандидатов.

Так это, правда, все были соискатели на открытую вакансию, а не бизнес-конференция, как мне подумалось раньше! Ну ничего себе у них здесь конкурс!

— Глупо просидеть в очереди на собеседование два с лишним часа и уйти, не попытав шанса.

Ишь, какая внимательная! Наверняка заметила, что я еще и кофе с печенюшками таскала!

Я вновь глянула на темный дисплей. И вдруг устыдилась за собственные ехидные мысли в сторону незнакомки. Она-то мне совершенно ничего не сделала. А вину за семейные проблемы на других нельзя перекладывать. Некрасиво это.

— А вы знаете… — несколько робко начала я.

Сомнения — ужасное зло. Они разрушают страшнее, чем самая горькая правда. С последней хоть как-то можно смириться, переболев, и в конце концов банально принять ее в свою жизнь. А вот сомнения изо дня в день становятся только кровожаднее и не успокоятся пока не истреплют душу в клочья.

— Да? — подалась вперед девушка, выставив на показ свою грудь едва ли не пятого размера.

Это декольте не только не прикрывало ее прелести, наоборот, выпячивало. И слепой бы прозрел, будь мужчиной! Они на такое падки…

Если мне не изменяет память и зрение, у незнакомки в красном тоже был нескромный размер бюста… Не мудрено, что муж ей ручки лобызал. Куда уж мне браться со своим скромным вторым?

Еще утром я на сто пятьдесят процентов была уверена, что не хочу знать горькую правду, окажись моя семейная жизнь сплошной иллюзией, то сейчас… Я не только хотела знать, я собиралась все выяснить. Раз и навсегда. Не об этом ли Дашка говорила, когда поздравляла меня с победой смелости? Пора выходить из тени мужа, пора.

— Пожалуй, я действительно поторопилась с выводами. Я хочу пройти собеседование на работу.

Мне нужно было место, чтобы продолжить слежку за мужем и это здание подходило просто идеально!

Девушка выгнула левую бровь и сложила руки на груди. Всем своим видом она показывала, что совершенно не удивлена моему решению. Даже больше! Ничего другого и не ожидала.

— Что ж, — повелительно качнула головой, — раз других соискателей сегодня больше нет, я могу уделить вам время.

А сказала с таким видом, точно мне впору тут же падать ниц, лобызать коленки и слезно благодарить ее за оказанную честь. Подобному чувству собственного достоинства только позавидовать остается! Правда, в этом конкретно взятом случае, оно явно граничит с манией величия.

Ну да ладно… Разве мне есть дело до характера незнакомки?

Правда, сразу замучило любопытство, какую должность она здесь занимает? Ведет себя по меньшей мере, словно королева.

Не дождавшись подобострастия, девушка смерила меня недовольным взглядом, поморщила носик и неохотным жестом позвала следовать за собой.

Меньше чем через минуту мы оказались в небольшой комнате, оформленной в светло-оливковых тонах.

— Итак, пожалуй, начнем со знакомства, — решила она, по-хозяйски расположившись в огромном кожаном кресле напротив панорамного окна. — Меня зовут Маргарита.

Присесть мне предложено не было. Возможно, и стоило выбрать стул напротив девушки или мягкий диванчик возле противоположной стенки, но я осталась стоять. Уверенность, что долго здесь не задержусь только крепла с каждой минутой.

— Варвара.

— Прелестно. А фамилия?

— Со… — успела вовремя остановиться, чтобы не назвать девичью. — Куропаткина.

— Блеск! — вот сейчас она впервые искренне улыбнулась. Только эта улыбка мне совершенно не понравилась, какая-то хитрая, злая…

Видимо, мое недоумение явно отразилось на лице, иначе с чего бы Маргарите опускаться до объяснений:

— Истинно русский шарм. Имя, фамилия — мне нравится. Никаких тебе Ник, Инг, Камилл, Милен и прочих гламурных фиф.

Боится конкуренции? Блондинка ведь как раз стопроцентно попадала под только что озвученный образ. Идеальный макияж, маникюр, прическа, хоть и откровенный наряд, но явно фирменный, дорогой, туфли на высокой шпильке, походка от бедра и снисходительно-холодный взгляд на всех и вся. Чем не фифа?

— Давайте резюме, — поторопила она.

А вот здесь я сильно растерялась.

— Что?

— Документы на рассмотрение. Рекомендации с прошлой работы, — поморщилась она, объяснив, как человеку, не отличающемуся выдающимся умом.

Нет, понимаю, что со стороны выгляжу странно, но… я ведь, правда, ни на какое собеседование не собиралась! Откуда взяться документам?

— У меня нет.

— Ничего? — скептически осмотрела меня с ног до головы, точно я могла спрятать папку с требуемым за шиворот.

— Нет.

Кажется, вот сейчас мне удалось ее действительно удивить.

— Совсем ничего? — с нажимом переспросила Маргарита.

Я пожала плечами, резонно ожидая от ворот поворот:

— Разве что права и паспорт.

— Покажите, — неожиданно быстро ухватилась за идею девушка.

Порывшись в сумочке, я протянула ей нужные документы. Права Маргарита сразу отложила, а вот паспорту уделила гораздо больше внимания.

— Двадцать шесть? — девушка еще раз взглянула в паспорт и обратно на меня.

Понятно, что ее удивляло. На свои года я не выглядела, казалось, застыла в восемнадцатилетнем возрасте. Худощавая, подвижная, не любящая тонны макияжа и предпочитающая футболки с джинсами, солидности во мне было ни на грамм. Девчонка девчонкой!

Да что там солидности! В гипермаркете на кассе до сих пор требовали предъявить паспорт, когда я покупала алкоголь на семейные торжества. А в гимназии девочек многие принимали меня за их старшую сестру. Хорошо еще директор не озвучила сомнения в подлинности моих родительских прав на близняшек. Видимо, женщина бывалая, привыкла ко всякому.

Мне же надоело доказывать, что я старше, чем выгляжу. Молодость — это счастье, но когда этот период затягивается, преимущества запросто могут обернуться недостатками.

— Такая генетика, — развела руками. А что будешь придумывать, если так оно и есть?

— Замужем? — усмехнулась она.

— Да.

— Дети?

— Двое.

— Супер! — опять неожиданно бурно обрадовалась блондинка. И тут же, словно устыдившись собственной реакции, добавила: — Значит, в декрет не уйдете.

Сомнительная радость. Незамужним и молодым кандидаткам отказывают по причине скорого замужества и декрета, а тем, кто уже познал радость материнства, из-за возможных частых больничных. Дети же не роботы, триста шестьдесят пять дней в году не беспокоить работающую маму не смогут.

Пока я искала причину такой реакции Маргариты, она задала следующий вопрос:

— Образование?

— Высшее, правда, неоконченное. Я забеременела и пришлось взять академку.

Я сощурилась. От волнения зрение давало существенные сбои, перед глазами все расплывалось. И угораздило же оставить очки в бардачке! Ну где была моя голова, а?!

Девушка довольно кивнула. Чему только радуется? Без образования у нас почти никуда не устроишься, а тут такое снисхождение. Меня стали разбирать сомнения, но озвучить их опять же не успела.

— Компьютер?

— Есть, — как на духу ответила.

— Это хорошо. Но я имела в виду другое. На компьютере работать умеете?

— Да.

— Плохо, — Маргарита нахмурилась.

— Что?

— Говорю, плохо, наверное, умеете?

— Нет, почему же? — не совсем же я безнадежна, хоть и вполне верю, что могу производить такое впечатление. — Нормально умею, как обычный пользователь.

— Понятно, — пожевала губами она и пробурчала себе под нос. — Ну ничего, должны же у нее быть и недостатки…

— Что вы сказали?

— Ничего, Варвара. Покрутитесь, — приказала Маргарита, но заметив, что я не больно спешу выполнять, смягчила тон. — Пожалуйста. Хочу вас получше рассмотреть.

Зачем ей это было надо, даже спрашивать не стала.

Я медленно покрутилась вокруг своей оси. Странная особа. Еще страньше, чем я, походу. Внешний лоск совсем не защищает от придурковатости.

От внезапного головокружения я резко остановилась, схватилась за стол в поисках опоры, чтобы не упасть, и скинула папки. Ворох документов разлетелся по всему кабинету.

— Простите, — прижала руки к груди. Вот растяпа! — Как неловко получилось… Я сейчас все-все соберу!

Нет, все же стоит наладить питание, организм уже сбоить начал, а мне еще и тридцать не стукнуло! Не то чтобы после тридцати жизнь заканчивается… Дашка вон отметила этот рубеж и ничего, не рассыпалась.

Через мгновение перед глазами просветлело. Я вновь пристарковато прищурилась, рассмотреть получше куда именно залетели бумаги.

— Не надо, — остановила меня Маргарита. — Я вас беру.

— Вы что?!

Мне даже дышать стало трудно. Наверняка ослышалась!

— Я беру вас на работу.

— Не шутите?

Эта странная нанимательница сложила руки на груди, показывая мгновенно вспыхнувшее недовольство.

— Какие шутки, Варвара? Завтра сможете приступить к своим непосредственным обязанностям?

— Д-да? — уверенности в голосе совершенно не было. Поэтому я поспешила исправиться. — Да.

— Отлично. Мы открываемся к десяти, но я прошу вас прийти за час до открытия. Захватите трудовую книжку и паспорт, как раз оформим договор. Все необходимое я сегодня сделаю.

Скажи мне кто раньше, что так легко устроиться на работу без должного образования, опыта и с двумя детьми в анамнезе — посоветовала бы меньше сказок читать. А тут на тебе, реальность…

— Э-э-э… Хорошо, ладно, да.

— Я знала, что вы меня не подведете, Варвара, — благожелательно кивнула она. — Тогда на сегодня я вас больше не задерживаю. Набирайтесь сил, завтра придется потрудиться. До завтра.

— До завтра.

Все еще растерянная до нельзя я пошла в сторону выхода, но на пороге кабинета замерла.

— Маргарита?

— Да-да?

Внезапная мысль заставила обернуться и беспокойно поинтересоваться:

— А на какую должность вы меня взяли?

Пауза продлилась не больше минуты, а потом тишину нарушил искренний смех девушки.

— Варвара — вы прелесть! — заявила она, переводя дух. — На должность личного помощника Олега Викторовича Соколова.

Звучит!

В моем-то конкретном случае, вообще, как подарок судьбы! Знать бы еще кто такой этот мой однофамилец… Ну ничего, с этим я позже разберусь.

— А вы точно уверены, что я вам подхожу? — все еще не верилось в собственную удачу.

И ведь мне только место для слежки за мужем понадобилось! А тут и работой обеспечили… Радоваться бы! Только пока не получалось. Когда семья на грани краха, как-то все остальное видится в траурных красках.

— Более того, Варвара, — строго кивнула она. — Я уверена, что никто, кроме вас мне не подходит для этой рол… должности.

С чего бы ей меня так сразу оценить? Внешним видом я ее поразить не могла, не марафетилась, умом не успела, разве что скромностью и неуклюжестью взяла? Это собеседование показалось мне более чем странным, но отказываться от такого шанса убедиться в неверности мужа, было бы глупо. Хотя, честно признаться, хотелось. Но еще больше хотелось вдруг проснуться и понять, что все произошедшее за последние дни просто кошмарный сон.

Увы, я не спала.

— Спасибо, наверное…

— И вам, Варвара. До завтра.

Я попрощалась и вышла из кабинета. В коридорах и холле было не просто пусто — пустынно и тихо! Это показалось мне еще одной странностью и почему-то наводило жуть. На этот раз со своими вещами я не расставалась, еще опять что-то посею, а возвращаться не хотелось. Когда вышла на улицу специально задрала голову вверх. Вывеска на здании гласила: «ветеринарная клиника «Усатый-полосатый».

Я тяжело сглотнула. Так это что получается, быть мне помощницей… ветеринара?! А страх перед животными считается профнепригодностью?

Надеюсь, в мои обязанности будет входить только бумажная работа. Иначе… я крупно влипла!

Приказав себе заранее не паниковать, я быстро добралась к «мини-куперу», села за руль и тронулась в путь. Нужно было девочек забрать из гимназии, решить дело с обедом, что-то приготовить на ужин… С этой слежкой я совсем ничего не успела по дому!

Через двадцать минут я уже припарковалась возле гимназии. Дочки дожидались не на крыльце или возле качелей, как всегда, а прямо на парковке. И судя по хмурым мордашкам, да нетерпению, с каким они кинулись мне навстречу, заждались!

Я мельком глянула на часы. Опоздала! Приехала на полчаса позже обычного.

— Почему так долго? — нахмурилась Аля.

— Уже все разошлись, — буркнула Поля.

Я виновато пожала плечами:

— Простите, не рассчитала время.

Девочки молча сели в машину, но все их недовольство рассеялось, стоило начать расспрашивать, что интересного случилось за день. В итоге, Поля и Аля болтали без умолку, смеялись, а я отдыхала под звучание их голосков.

Только рядом с детьми смогла отвлечься от тяжелых мыслей.

Впервые дома не оказалось приготовленного обеда. Я отправила недоуменных девочек, они привыкли к тому, что у мамы все схвачено, наверх, а сама быстренько сделала и поставила ленивые голубцы в духовку. Через полчаса дети поели горячего, мне же опять в горло кусок не лез. Разве что кофе — черный, без сахара. Одна горечь, как и то, что сейчас творилось в душе.

Терзания терзаниями, но от домашней работы не увильнешь. Так что после обеда я занялась привычной рутиной: уборкой, стиркой, глажкой и приготовлением ужина. На этот раз была умнее и сделала заготовки на завтра, все же первый рабочий день. Мой график теперь существенно изменится, нужно подстраховаться. Не хочу ведь, чтобы девочки остались голодными, как сегодня.

Трудилась с особым рвением. Это помогало не думать.

Когда переделала все, что только возможно было и задумалась, чем бы еще себя занять — позвонила Дашка.

— Ну как поживает мой начинающий сыщик? — весело спросила она вместо приветствия.

И тут меня прорвало. Размазывая горячие слезы по щекам, некрасиво громко всхлипывая и шмыгая носом, я рассказала, как увидела мужа с незнакомкой.

— Спокойно, Варвара! — Дашка крайне редко называла меня полным именем. Поэтому в первый момент я так ошалела от неожиданности, что перестала плакать. — Это еще ничего не значит!

Потом ошалела еще больше. Только уже от сказанного.

— Не поняла… Ты его защищаешь, что ли?

— Кого?!

— Кур-куропаткина! — опять подкатили слезы. — Кого же еще?

— Не реви! — строгим тоном приказала она. И странное дело, но это мгновенно подействовало. Я перестала доводить себя до истерики. — Ты застала его со спущенными штанами?

— Нет.

— В процессе подката яйек?

— Фу! Нет!

— Нет? Ну тогда, подруга, позволь напомнить тебе о такой вещи, как презумпция невиновности. И пусть я недолюбливаю твоего Куропаткина, но даже на него она распространяется.

Я хихикнула. Дашка всегда умела поднять мне настроение.

— Так что намотай сопли на кулак, перестань ныть и разводить панику на пустом месте. Никаких доказательств измены у тебя пока нет.

— Пока? — опять глаза на мокром месте.

Зимина вопрос проигнорировала.

— Живи и радуйся, а не накручивай себя зазря. Кто еще несколько часов назад кричал «яжемать»?! Вот и вспомни об этом!

— Да, ты права. Да, — китайским болванчиком кивала я, точно подруга могла видеть через телефон. — Просто…

— Просто это нервы. Они у всех шалят периодами. Особенно яркие обострения в осенний и весенний сезоны.

— Да ну тебя! — отмахнулась, едва сдерживая смех. — Я ей о серьезном, а она шутит!

— А по-другому и нельзя, иначе как выживешь?

Мы одновременно замолчали. За каждой вынужденной шуткой скрывалась горечь реальности и обе это очень хорошо понимали.

— Что ты собираешься делать? — первой нарушила тишину она.

— Я устроилась на работу.

— Чего?! — вот умеет Дашка вопить так, что уши в трубочку сворачиваются. Бедные ее подчиненные.

— А чего? Это ты, между прочим, меня подбила!

— Я-а?! А ты ничего не путаешь, Вареник?! — пошла в наступление подруга. — Как мне помнится, подбивала я тебя отказаться от слепого доверия к мужу. О работе и речи не шло. Кстати, куда ты опять вляпалась?

Нахохлившись, как воробей, я недовольно уточнила:

— Почему сразу вляпалась?

— Потому что знаю я тебя! И жизнь тоже знаю. Она таких наивных, как ты, орешками щелкает на один зуб.

Тоже мне знающая выискалась! Ну никакой веры в мои силы и таланты! Обидно…

— Вот не надо! Это ты у нас вляпываешься в истории с самого универа еще, а я…

— … грациозно в них вступаешь, да. Помню.

— Дашка!

— Я уже тридцать, подумать только, лет, как Дашка! А на работе вообще Дарья Владимировна, сечешь? Рассказывай давай, как докатилась до такой жизни.

Пересказала ей в двух словах, нарвавшись, конечно же, на недовольство. Зимина жаждала подробностей, которые получила без боя. А потом, как наглая стервь, стала хохотать. Да еще и безбожно подкалывала меня будущей профессией.

— Ты и ветеринария? Сразила наповал, Вареник!

— Дашка! — шикнула я, пытаясь зарубить на корню это безобразие, но подруга так легко не поддавалась. Зарубишь ее, как же!

— И ты выдержишь в обществе страшных тварюшек, не скатившись в истерику?

В противовес ее скептицизму я ответила нарочито бодро.

— Легко! — самой бы поверить в такую откровенную ложь.

— Вареник, так у тебя же самая настоящая фобия…

— Где? — нервно хихикнула. — Ничего неправда! Это не фобия, а разумное опасение!

Многие из животных — переносчики заразы. Они опасны вместе с жутким набором когтей, клыков… Да и, может, у меня аллергия на шерсть! Я никогда не проверяла, правда… Ну и не собираюсь рисковать.

Зимина убежденной не казалась. Вот совсем.

— Ну-ну.

— И вообще!

— Да-да?

— Я буду просто помощницей ветеринара, перебирать бумажки, а не ассистировать! Ясно?

— Все с тобой ясно, подруга, — как-то совсем тяжко вздохнула она.

Никто меня поддерживать в новом начинании пока не спешил, это удручало. Но смертельным не было. Продержусь, как-нибудь, устроюсь, привыкну, проверю мужа… На этом моменте мне опять стало горько до тошноты и в глазах защипало. Тьфу!

— Как там твой спортивный магнат? — поспешила перевести тему, пока опять не развела сырость. — Такой же экстримально-красивый, как описывает народная молва?

Дашка фыркнула.

— Меньше смотри эти гламурные шоу, правды там, как настоящей сметаны в магазинной упаковке.

— Такой страшный?

— Мне откуда знать?

— Ну как же…

— Да не видела я его вообще, — как-то раздраженно и даже расстроено откликнулась она. — Все решаем через посредников, договор о сотрудничестве готовим.

Я решила осторожно прощупать почву.

— А ты бы хотела лично, правильно понимаю?

— Да не знаю, — прозвучало совсем растерянно, что вообще не похоже на обычную Зимину. — Это как-то неуважительно что ли… Столько боролась за эту победу…

— Но ты ведь за победу в тендере боролась, а не за личное внимание Бесстужева.

— … ночей не спала, сил уйму положила, а как получила… радости не чувствую.

— Ты просто устала.

— Да причем здесь Бесстужев! — вспылила подруга, только сейчас, видимо поняв, что именно я говорила. — Сдался он мне, как кобыле пятая нога!

— Ну-ну, — многозначительно ответила ей, но развивать тему не собиралась.

Как подсказывал мне жизненный опыт, часто бурное отрицание чего-то не является гарантом правды.

— Ты права, надо отдохнуть. Запишусь-ка я в спортклуб, — загоревшись энтузиазмом, заявила Зимина.

— У нас разные понятия об отдыхе…

— На йогу!

Если подруга что-то задумала, отговаривать ее бессмысленно. Ну и я не стала даже пытаться.

Когда Дашка вдруг решила, оправившись от расставания с мужем, что ей не хватает в жизни адреналина, помнится, я вмешалась. Отговаривала от безумных поездок на байке, велогонок, банджи-джампинга, прыжков с парашютом. В итоге нарвалась только на громкие скандалы, а подруга поступала так, как хотела. Так что если сейчас у нее по плану йога, то пусть будет лучше она, чем, к примеру, виндсерфинг или еще что позаковыристей.

Мы поговорили еще немного и тепло распрощались. А вскоре и Ярослав заявился на ужин: невозмутим, серьезен, в общем, идеален, как всегда. Пока ел и общался с детьми, я не могла глаз спустить с мужа. Все выискивала признаки обмана. И не находила.

Казалось бы, тут стоит успокоиться, перестать нервничать, но у меня не получалось. Все чудилось, словно мы зависли на пороге катастрофы и я своими решениями ее только приближаю.

Повторно мы с мужем увиделись уже в спальне. Пока я убрала посуду после ужина, он побыл с дочками, уложил их спать.

Встретившись глазами, я собиралась рассказать о том, что устроилась на работу.

— Ярослав, я хотела сказать… — голос дрогнул, в нерешительности я закусила нижнюю губу.

Не знаю, какой реакции стоит ждать от Яра, ведь он всегда был против, чтобы я работала или доучивалась. Что услышу теперь, когда сама приняла решение, не посоветовавшись?

Но, видимо, узнать это сейчас мне было не суждено.

— Я первый, — перебил вдруг муж.

И мне почему-то стало нехорошо от его решительных интонаций, цепкого взгляда, мрачности любимых глаз…

— Да?

— Завтра я уезжаю в командировку. Хочу наладить связи с новыми поставщиками оборудования.

У меня внутри все обмерло. И сама удивилась собственной реакции. Ведь муж за годы нашей семейной жизни очень часто разъезжал по делам, бывало и за границей по недели две бывал. Бизнес. Это меня никогда не тревожило так сильно, но сегодня… Что-то сердце было не на месте.

— Надолго?

— На три дня, — уточнил он, а потом приказал: — Собери мне чемодан, Варя.

— Хорошо…

Муж довольно кивнул и отправился в ванную, но по дороге обернулся:

— А ты что хотела?

— Нет, ничего, — сконфуженно махнула рукой. — Это подождет.

Такой ответ Ярослава вполне устроил, допытываться не стал. Похоже, он даже испытал облегчение, оно промелькнуло на его лице. Впрочем, эмоции были такими мимолетными, что я не могла поручиться: показалось или нет.

Ну что ж. Значит, у меня будет всего три дня на адаптацию собственной жизни к статусу работающей мамы… А потом я обрадую Ярослава новостью, что из домохозяйки со стажем переквалифицировалась в помощницу ветеринара.