Глава 6

Кэти Повинуясь воле Адама, магический шар разгорелся ярче и взлетел под потолок, осветив все помещение. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Мне не показалось. Эта комната действительно была мне знакома. При взгляде на светло-синие стены под веками вспыхнуло воспоминание о том, как я собственными руками возила валиком с краской. В носу защипало, а я словно наяву почувствовала едкий запах. Адам понятливо молчал, и я, боясь вспугнуть пробуждающиеся воспоминания, медленно двинулась в обход комнаты. Следующим мое внимание привлекли два шкафа, что подпирали друг друга в простенке между окнами. Я сколотила их сама. Убила целую неделю, зато хорошо сэкономила. Это оказалось куда сложнее, чем мне казалось, но я не сдалась. Мне как артефактору приходилось работать с гораздо более сложными и тонкими вещами, так что шкафы стали для меня делом принципа. Вышло кривовато, но вполне неплохо. Кажется, я собиралась поменять мебель позже, когда встану на ноги, но до этого так и не дошло. На стойке лежал слой пыли, и мне на ум пришла моя амбарная книга, в которую записывала всех клиентов и их покупки. Я превратила ее в артефакт, так что с бухгалтерией возиться не приходилось – книга сама считала себестоимость артефактов, все необходимые расходы и итоговую прибыль. Я вдруг покачнулась и схватилась за стену. Воспоминания хлынули безудержным горным потоком, и я беспомощно открыла рот, будто мне не хватало воздуха. Голова загудела, словно я приложилась затылком обо что-то твердое, а перед глазами мелькали мушки. И все же… – Я открыла эту лавку через два года после окончания академии, – обернувшись к Адаму, тихо произнесла я. Адам шагнул ко мне и обеспокоенно всмотрелся в мое лицо. – Ты… вспомнила? – Не все, – дернула я плечом. – Но… Теперь я знаю, что моя мама умерла от родильной горячки, когда пыталась воспроизвести на свет ребенка отчима. Его благодарности хватило ненадолго – через месяц он отправил меня в школу-интернат Святого Седрика и сделал все, чтобы меня с ним ничего не связывало. Даже странно, что фамилию оставил прежнюю. Хотя кто поверит, что безродная сиротка имеет хоть какое-то отношение к самому Ирвинсону? Затем много лет ему не было до меня дела, но когда я закончила академию, он объявился с предложением… – Каким? Я фыркнула. – К его удивлению, я оказалась достаточно талантливым артефактором, и он предложил вложиться в мое дело. Сперва я отказалась: мне казалось, что в таком большом городе как Стокахм я с легкостью найду работу и за пару лет накоплю на собственную лавку. Пускай маленькую, зато свою. – Не вышло? – нахмурился Адам. – Тогда мне казалось, что это банальное невезение… – кивнула я. – Сейчас я думаю, что мистер Ирвинсон приложил к этому руку. Иначе с чего мне отказывали в местах, куда брали моих однокурсников с гораздо меньшим средним баллом? А однажды меня наняли, но утром следующего дня, когда я явилась на работу, сообщили, что не нуждаются в моих услугах. – И что было дальше? Я вздохнула, скользя взглядом по родной лавке, в которую было вложено столько труда. Было невыносимо больно видеть ее заброшенной. – Я сдалась и пришла к нему, – вздохнула я. – Идиотка! Он передал мне лавку под управление и не вмешивался в работу, но… Я много изобретала и улучшала. Сейчас мне кажется, что большинство самых важных артефактов забирал если не он сам, то его люди. Взять хотя бы тот камень. – Какой? Я посмотрела на Адама и, открыв рот, вдруг поняла, что понятия не имею. Только что кристально ясная картинка в моей голове испарилась, вновь погрузив меня в неизвестность. Казалось, я все вспомнила, но ровно до момента, когда артефакт появился в моей лавке. Уверена, именно он и лежал в той коробке, что была в моем первом воспоминании в день, когда я покупала одежду на рынке. От обиды меня затрясло. Я была так близко, буквально на расстоянии одной мысли, но снова осталась ни с чем! От досады я прикусила язык и дважды пересекла комнату, даже не заметив этого. Теперь я чувствовала, что все дело в этом треклятом артефакте! Из-за него моя жизнь покатилась под откос и привела меня в точку, где я стала бесплотным духом, прикрепленным к детективному агентству. Я уже хотела поделиться этим открытием с Адамом, как вдруг послышался неясный шум – входная дверь отворилась, и внутрь вошли как минимум двое. Мы с Адамом переглянулись, и он погасил магический шар. Я отступила к стене, лихорадочно размышляя, кто мог пожаловать. Пусть это будет полиция! Но где-то внутри крепла уверенность, что я уже знала ответ. Мне были знакомы эти тяжелые грузные шаги. В лавку вошел высокий полноватый мужчина, и я вздрогнула всем телом. Перед нами мистер Ирвинсон – мой отчим. Он выглядел моложе, чем в моих воспоминаниях, а кожа его лица была слишком гладкой и отливала розовым. Такой цвет подошел бы, скорее, молодой девушке, чем мужчине в годах. Я узнавала действие косметологических артефактов – в неумелых руках они часто давали этот побочный эффект. Отчим был одет в дорогой костюм, на плечах висело серое пальто, а в руке он держал трость с набалдашником в виде головы тигра. Следом за ним тенью следовал мужчина помоложе, военная выправка которого не оставляла сомнений – это его охранник. – Кейтлин, – церемонно кивнул отчим, словно мы встретились на приеме, а не в заброшенной лавке. Стоящий рядом Адам напрягся. Его взгляд пробежался по периметру комнаты, и отчим улыбнулся, будто происходящее доставляло ему недюжинное удовольствие. – Вы сработали чисто, мистер Блейк. Вот только забыли, что взламывали артефакторную лавку Кейтлин Ирвинсон. Ей достался удивительный талант – уж точно не от ее пустышки-матери. Все дело в ручке входной двери. На первый взгляд она не представляет ничего особенного, но Кейтлин ее усовершенствовала – как только вы пересекли порог, я получил сигнал тревоги. Адам плотно сжал губы, прищурившись и нащупал мою ладонь, в которую я вцепилась, как утопающий в соломинку. Как бы я не храбилась, появление отчима словно вскрыло незаживающую язву в душе. Я могла только смотреть и беспомощно хватать ртом воздух. Отчим, склонив голову, рассмотрел наши переплетенные пальцы и понимающе хмыкнул. – Вижу, Кейтлин пошла в мать. Катрина умела вить из мужчин веревки. От его слов я вспыхнула, и ко мне вернулся дар речи. – Я теперь не Кейтлин, а Кэти. Что ты со мной сделал? Что тебе нужно? Отчим грузно опустился на жалобно скрипнувший под его весом стул. – Всего лишь, чтобы ты исчезла после… инцидента. Меня заверили, что ты станешь духом и проведешь на Изнанке вечность, но… Глупая человеческая ошибка, и твой свиток достался мистеру Блейку. Я решил понаблюдать за вами в надежде, что ты не доставишь мне проблем, но… Ты начала оживать и совать нос не в свое дело. – Не в свое дело? – Мой голос звенел от злости и звучал как чужой. – Это ты сейчас мой арест и развоплощение назвал не моим делом? В ярости я шагнула вперед, и маг, что до этого неподвижно стоял за спиной отчима, вдруг ожил и продемонстрировал кованый браслет на руке. – Не советую дергаться, – сказал отчим. Я сглотнула, не сводя глаз с артефакта. Проклятье! Он от нас с Адамом и пепла не оставит. А если сгорит лавка, то и следов не будет. Я точно знала, ведь я сама создала его! Сбылись мои предположения – меня обманули как ребенка. Артефакт купил якобы представитель Цитадели, но пользовался им отчим. – Ты ответишь за свои преступления, – мрачно пообещал Адам, но отчим его проигнорировал, вновь обратившись ко мне. – Кейтлин, я действительно не хотел, чтобы все так закончилось, но ты не оставила мне выбора. – Очевидно, выражение лица выдало меня, потому что отчим вдруг расплылся в улыбке: – Так меня не обманули… Ты потеряла память. Чудно! Пусть так и остается. Но что мне с тобой делать?! Отчим обманчиво расслаблено постукивал тростью по полу, не сводя с меня глаз. Адам крепче сжал мою ладонь, а я лихорадочно размышляла, пытаясь придумать хоть что-то. Пока артефакт у охранника, мы практически бессильны. Будь у меня магия, вдвоем мы могли бы попробовать… Адам очень силен, но в одиночку он или сожжет свой дар дотла или и вовсе погибнет. Я наградила артефакт способностью черпать силу из внешних источников, и, зная отчима, можно утверждать наверняка – он не упустил эту возможность. Бежать было бесполезно, так что я выпрямилась и посмотрела на отчима. Отчим, прищурившись, откинулся на спинку стула и махнул рукой. – Ладно! Возможно, позже я об этом пожалею, но сейчас ты так похожа на мать… Катрина была стервой, но я ее любил. Хочешь жить, убирайся из Стокахма вместе со своим детективом. А лучше уезжайте из страны, чтобы я больше о вас никто не слышал. Ослушаетесь, и мне придется от вас избавиться. У вас есть три часа, чтобы принять решение. Я не поверила своим ушам. Это такое изощренное издевательство и стоит нам двинуться, как маг пустит в ход артефакт? Или отчим действительно готов отпустить нас на своих условиях? Мы с Адамом переглянулись, общаясь без слов. Мы оба понимали, что выбора у нас не было. Сейчас нужно отступить, но после… Я сделала шаг, затем другой и, затаив дыхание, прошла мимо отчима, по-прежнему сидящего на стуле. Он скользнул по мне быстрым взглядом, в котором не было ничего отеческого: только досада за доставленные неудобства и легкая печаль. Нетрудно догадаться, что скорбел он о матери, а не обо мне. В груди стало больно. Возможно, если бы мать меня любила, то и отчим счел бы своим долгом позаботиться обо мне, а не использовать в своих целях. Но я для нее ничего не значила, как и для него. Спустя несколько минут мы с Адамом оказались на улице. На небосводе все еще сияло солнце, и день ни капли не потускнел. Прошло меньше часа, а ощущение, словно целая жизнь. Я открыла рот, чтобы заговорить, но Адам быстро покачал головой. Меня охватило чувство вины, обручем стянувшее грудь. Ладно я… Но вот Адам попал в этот переплет исключительно из-за меня! Оглянувшись, он потянул меня за собой, и мы скрылись в следующем, таком же пустом переулке. – Что будем делать? – скороговоркой выдохнула я. – Позже. Сначала надо убраться отсюда. Следующая улица была оживленнее, и нам удалось поймать экипаж. Забравшись внутрь, я поняла, что мое тело сотрясала дрожь. На этот раз Адам занял место не напротив, а рядом со мной. Задернул шторку на окнах и несколькими движениями пальцев создал пару заклинаний. – Прости! – выпалила я, едва серебристая паутинка плетений облепила салон кареты. Адам опешил. – За что? – Я втянула тебя во все это… В животе появился ком, стоило мне представить, что ему придется оставить и Стокахм, и свое Агентство, которое только-только вставало на ноги. – Кэти, в этом точно нет твоей вины, – упрямо заявил Адам. – Мы поступим так: вернемся в Агентство, быстро соберем вещи и уедем из города. Насчет Малыша надо подумать… Пока что он останется в городе, но позже я найду способ переправить его к тебе. Я сниму домик в соседнем Форшире – пусть Ирвинсон считает, что его угрозы подействовали. Ночью я осторожно вернусь в Стокахм и… – Нет! – Я схватила Адама за руку. – Я не прощу себе, если с тобой что-то случится. Нам лучше разделиться – настолько, насколько позволит мой свиток. Может быть, если оформить поездку как командировку по делам Агентства, нам удастся обхитрить его? Через время отчим поймет, что ты больше не представляешь угрозы. Ты сможешь вернуться в город и снова заниматься Агентством… Даже начать заново с Амалией, ведь ты больше не боевой маг. Каждое слово давалось с трудом, а горло перехватило спазмом. Слезы просились наружу, и я быстро провела рукой по щеке, собирая влагу. Подняв взгляд, обнаружила, что Адам смотрел прямо на меня. Его серые глаза потемнели, а мое дыхание перехватило. – Кэти, ты до сих пор не поняла?