Глава 7

Уже несколько дней, как мы покинули наш последний приют. Теперь на пути, словно в насмешку над судьбой, нам не попалось ни единого поселения. Ночевать приходилось то на открытом поле, то в заснеженном лесу, прячась от мороза под лапами елей и поддерживая ночью огонь по очереди. Один раз, сидя у костра и кутаясь в одеяло, с Мраком, гревшим мои ноги, я услышала шорохи вокруг нашей стоянки. Лошади заволновались, а волкодав навострил уши.

Это были волки. Но они не посмели приблизится, побоявшись огня, или учуяв ведьмака. В тот день я действительно испугалась.

Сейчас, сидя в седле и глядя на сереющее небо, предвещавшее скорое наступление темноты, я внезапно подняла глаза и увидела, что на небе, впервые за столько дней чистом от туч, встает луна. И судя по ее очертаниям, уже скоро должно было наступить полнолуние!

Я опустила глаза, вспомнив как в прошлый раз увидела человека под окнами своей комнаты. Тогда тоже на небе светила полная луна и этот человек искал меня взглядом.

Теперь я могла почти с точностью сказать, что в тот день видела Мрака, а точнее, Генриха в его истинном обличье. Словно прочитав мои мысли, ведьмак тоже посмотрел на небо. Странная усмешка исказила его губы, и я не удержалась от вопроса:

— Он превращается в человека в ночь полнолуния? — и заметила, как бежавший возле моей лошади пес поднял голову, разобрав слова.

— Да! — кивнул Роланд. — В прошлое полнолуние я не смог поговорить с ним.

— Я помню! — перед глазами мелькнуло лицо Збигнева, а затем в памяти всплыл и тот странный сверток, который щуплый мальчишка оборванец отдал ведьмаку перед мостом в Кубеке.

— Как помочь Генриху? — спросила я.

Роланд придержал Призрака и спустя несколько секунд мы ехали рядом, стремя в стремя. Руки ведьмака лежали на луке седла. Пустив лошадей легким шагом, мы дали им отдых, а себе возможность поговорить.

— Если бы я знал, как ему помочь, то уже непременно сделал бы это! — ответил мужчина. — Правда, у меня есть одна идея, но проверить ее смогу только на месте, — о каком именно месте он говорил, Роланд не стал уточнять, а я не спросила.

Мрак пошел рядом с нами, прислушиваясь к разговору. Его уши встали торчком. Весь облик волкодава говорил о том, как он сейчас напряжен.

— Но должна же быть какая-то зацепка! — воскликнула я.

— Я обратился за помощью к Агнешке, — продолжил ведьмак, — она сказала, что не в силах помочь. Единственное, что подтвердила Верховная ведьма, только то, что у нас осталось мало времени.

— Это заклятье циклическое? — мои брови взлетели вверх.

— Да. И потому, если я не успею найти способ помочь Генриху до окончания цикла, он навсегда останется волкодавом.

Мои плечи опустились.

— А если в это полнолуние нам поговорить с ним? Ведь мы можем его увидеть! Что, если у самого Мрака есть какая-то идея?

— Нам нельзя видеть Генриха в человеческом обличье, — ответил с тяжелым вздохом Роланд, — это одно из правил проклятья. Если кто-то увидит его лицо, то уже ничто не поможет ему вернуть прежний облик!

Я закусила губу, выслушав слова ведьмака. Страшное и жуткое проклятье наложила Малгожата на бедного княжича. Она хотела проклясть своего зятя, но совершенно случайной, удар пришелся по другому человеку. Теперь мне стало понятно, почему Роланд так спешит.

— Сколько осталось времени у Мрака? — мой голос даже не дрогнул, когда я задавала этот вопрос.

«Браво, Уля!» — сказала себе с горечью.

— Меньше чем пять месяцев, — ответил мужчина и пес залаял, подтверждая слова хозяина-друга, — и это, если мои подсчеты верны. Только я немного сомневаюсь в этом.

— А куда мы сейчас направляемся?

— Туда, где все произошло.

— Надеешься отыскать там ответ?

Роланд улыбнулся, и эта его улыбка тронула мое сердце.

— Все может быть, — произнес он, а я почему-то подумала о его жене, красавице Терезе, что пряталась где-то вместе с матерью. Брак с ведьмой привязал Роланда к жене. Пусть они даже не прикоснулись друг к другу, но обет, данный ведьме, обойти нелегко. Чтобы освободится, ведьмаку нужно слово его жены или…

«Ее смерть!» — подумала я.

— Что притихла, Уля? — мягко спросил Роланд.

Я пожала плечами.

— Да так, — ответила пространственно, — думаю над тем, будем ли мы снова сегодня ночевать под открытым небом, или нам повезет?

Ведьмак промолчал, но позже, к тому времени, когда темнота опустилась на дорогу и редкий лес, впереди загорелись яркие огоньки. Мы подъезжали к какой-то деревеньке или поселению. Внутри меня загорелся лучик надежды. Как оказывается, мало надо человеку для счастья! Горячий ужин, да крыша над головой, чтобы спрятаться от холода зимы.

Роланд решительно повернул своего коня и скоро мы оказались перед воротами какого-то большого поместья. То, что показалось нам издали деревней, было владениями одного хозяина. Высокая ограда, увенчанная заостренными вершинами, дверь в воротах, а за ними возвышавшаяся крыша двухэтажного дома с желтыми огнями в окнах.

Роланд спешился и постучал в маленькое окошко. Сперва никто не отвечал и ему пришлось постучать снова. Лишь тогда нам открыл какой-то вояка с длинными, обвисшими усами в теплой шапке с ломаным пером, нахлобученной на голове.

— Доброго вечера! — поприветствовал мужчину ведьмак.

Тот впился подозрительным взглядом в лицо Роланда, заметив и меч, и меня, сидящую на лошади за спиной ведьмака. Тут же в поле зрения стража попал и наш Мрак, решивший выйти вперед.

— Что надо? — проигнорировав слова приветствия, спросил мужчина.

— Ночлег и горячая еда! — ответил мой спутник. — Мы долго в пути и хотели попросится на постой.

Охранник качнул головой.

— Не думаю, что хозяйке нужны постояльцы, — и хотел было закрыть окошко, когда Роланд придержал его.

— Мы заплатим! — сказал ведьмак. — Я путешествую с девушкой. Ей нужен отдых и сон в тепле. Спроси у своей хозяйки, возможно за плату она согласится впустить нас, — и добавил, — за это я тебя отблагодарю, добрый человек!

На лице охранника проступила заинтересованность. Он несколько мгновений колебался, а после сказал: «Ожидайте», — и был таков.

— Думаешь, нас пустят? — спросила я у Роланда спустя минуту.

Ведьмак пожал плечами.

— Вряд ли той, которой принадлежит этот дом, нужны деньги, — заметил он.

— Но тогда почему… — проговорила быстро и осеклась на половине фразы.

— Так он хотя бы доложит о нас. Есть шанс, что переночевать удастся под крышей, а не на лесной поляне, как в прошлую ночь.

Я опустила взгляд. Лошадь, на которой я сидела, всхрапнула, дернув головой и я, наклонившись, погладила ее по шее.

— Прости! — вдруг произнес ведьмак. — Ты устала. Я знаю, но не жалуешься и молчишь. Мало кто из женщин не стал бы упрекать меня…

— Я просто все понимаю! — теперь уже я перебила мужчину. Роланд улыбнулся.

— Мне повезло с такой понимающей помощницей! — заявил он и тут мы услышали хруст снега, означавший возвращение охранника. Затем скрипнули открываемые ворота, и мужчина открыв одну из створок, поманил нас на двор.

Мрак первым пробежал вперед, мимо воина. Огляделся настороженно, а затем оглянулся на нас с Роландом.

Ведьмак завел жеребца под уздцы, а затем, когда мы оказались внутри поместья, помог мне спустится на землю и перехватил поводья уставшей лошадки.

— Хозяйка велела завтра провести вас к ней! Сегодня вас примут как гостей. Выспитесь и отдохнете после долгого пути! — сказал охранник. — Можете поставить своих лошадей в стойло, а после я провожу вас к дому.

Мы с Роландом переглянулись, и я произнесла: «Спасибо!», — обращаясь к несколько нахмурившемуся стражу. Мужчины оставили меня, и воин повел Роланда к небольшой конюшне, что располагалась неподалеку от господского дома.

Здание было построено из камня. Добротное, в два этажа с покатой крышей, покрытой тонким слоем свежевыпавшего снега. По-видимому, слуги в поместье работали не покладая рук, поскольку весь двор был вычищен, скорее всего, этим вечером.

В окнах второго этажа горел свет. Я даже успела разглядеть какие-то тени, мелькнувшие в глубине за занавесками, когда увидела возвращающегося Роланда. Мрака с ним не было. На мой молчаливый вопрос, ведьмак ответил вслух:

— Пан Лукаш передал мне слова своей хозяйки — никаких животных в доме, — и добавил, — мне пришлось его оставить там.

— Мраку это не понравится! — заметила я.

Пан Лукаш прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Идите за мной! — велел он и направился прямиком к дому.

Когда мы остановились у дверей, наш провожатый постучал. Ему отворила пожилая женщина в наспех наброшенном на плечи пледе. Она сонно моргнула, посмотрев на нас и шагнула в сторону, впуская в дом.

— Спокойной ночи, пани Лидка! — поклонился женщине пан Лукаш.

— Да уж, — она зевнула, прикрыв ладонью рот, — поспишь тут, когда всякие ходят! — и недовольно покосилась на нас с Роландом. Я была, признаюсь, немного удивлена. Нас впустили в дом, да еще ничего и не расспросили толком. Хозяева или слишком беспечные, либо слишком добрые люди, иначе объяснить то что произошло я не могла.

— Я устрою вас в отдельной комнате, а завтра встретитесь с хозяйкой дома! — проговорила странная панна и повела нас за собой. Миновав узкий коридорчик, мы свернули к лестнице, что вела наверх. Пани Лидия поднималась тяжело. Ступени под ее ногами скрипели, а свеча в руке отбрасывала дивные тени на стены. Но вот мы и наверху. Темный коридор теряется в глубине этажа, но пани Лидия открывает первую попавшуюся дверь и говорит:

— Чуть позже вам принесут еду. Располагайтесь! — она вошла в комнату, оставила свечу закрепив ее на столе, и, обернувшись, покосилась на меч, висевший за спиной ведьмака, но ничего не сказала, что еще сильнее насторожило меня.

— Устраивайтесь! — добавила пани Лидия и вышла, оставив нас наедине.

— Спасибо вам, — проговорил Роланд уже в спину уходящей панне, а затем подтолкнул меня в комнату. — Поужинаем и спать!

Я очутилась в просторной комнате с большими окнами, сейчас занавешенными тяжелыми портьерами. Здесь было просто и мило одновременно. Большая кровать, какой-то причудливый низкий шкаф, у окна столик с парой стульев и ковер на деревянном полу.

— Тебе не кажется странным то, что нас вот так просто впустили сюда? — поинтересовалась я у Роланда.

Ведьмак скинул наши вещи на пол и снял меч, положив его на кровать.

— Завтра разберемся, — ответил он. — Я не чувствую здесь опасности, хотя, что-то определенно витает в воздухе! — покосился на меня с ухмылкой.

— Я тоже чувствую что-то, — кивнула, соглашаясь. Легкая магия, почти угасшая, жила в стенах этого дома. Когда-то она была сильна, пропитав все здание, словно необычайный оберег, но теперь магия угасала или уснула. Но я была согласна с Роландом — опасности это поместье не несло. По крайней мере той, с которой привык сражаться мой спутник.

В двери тихо постучали, и на короткое: «Да», — сказанное ведьмаком, в комнату вошла еще одна пожилая женщина, чуть моложе предыдущей.

— Доброго вечера! — в ее руках я увидела серебряный поднос, на котором стоял кувшин и две тарелки съестного, по всей видимости, каши.

— Приятного! — сказала она и оставила поднос на столе. — Я, с вашего позволения, заберу посуду уже утром. Сейчас поздно, и я отправляюсь спать и вам обоим желаю доброй ночи! — она бросила взгляд на нас с Роладндом, прежде чем вышла из комнаты, затворив двери. Я заметила засов с внутренней стороны и едва подавила в себе желание запереться от странных обитателей этого поместья.

— Нам и правда, надо отдохнуть! — произнес Роланд. Он снял со спины перевязь с оружием и положил ее на кровать. Сам же устроился у стола, поманив меня присоединится.

— Ну же, иди сюда, Уля! — позвал он.

Я нерешительно покосилась на двери, а затем шагнула к мужчине. Села рядом, дождавшись, пока он расставит тарелки. Пахло просто замечательно, а может быть, еще и сказывался голод, улучшавший вкусовые качества пищи. Тем не менее, ела я быстро и с удовольствием, а когда, насытившись, отодвинула от себя пустую тарелку, посмотрела на ведьмака.

— Здесь все странное. Сам дом и его жители… Тебе так не кажется?

— Кажется! — кивнул в ответ мужчина. — Но я не чувствую опасности, ты, насколько я вижу, тоже, а значит, нам надо воспользоваться возможностью отдохнуть и выспаться перед тем, как отправимся в дальнейший путь. Скоро полнолуние, и мы должны найти место, где сможем укрыть Мрака. В дне пути от этого поместья находится городок под названием Вихер, там я и планирую сделать остановку и переждать перевоплощение Мрака.

Я вздохнула и покосилась на кровать, стоявшую в отдалении от стола. Она была достаточно широка, чтобы уместить нас обоих, но когда мы встали из-за стола, я поняла, что Роланд намерен, как и прежде, лечь на полу, предоставив кровать полностью в мое распоряжение. Стало немного стыдно за себя. Ведь из-за меня Роланд переносил неудобства. Даже здесь, в доме, не говоря уж о тех ночах, что мы провели в пути, когда он отдавал мне свои одеяла, а сам спал на тонком покрывале. И пусть он выносливее, пусть в его жилах течет горячая ведьмачья кровь, мне все равно было не по себе от подобной заботы. Одновременно приятно и неудобно.

— Может сегодня ляжем вместе? — произнесла я и отчаянно покраснела, словно предложила ведьмаку нечто неприличное.

Роланд поднял на меня тяжелый взгляд и сглотнул.

— Лучше не надо! — ответил он тихо.

— Но кровать широкая и нам обоим хватит места! — продолжила я. — Мы можем лечь так, чтобы даже не прикасаться друг к другу.

«А еще сегодня мы будем совершенно одни и Мрак нам не сможет помешать!» — мелькнула в голове крамольная мысль, от которой мое лицо запылало еще сильнее. От внимания мужчины этот факт не укрылся, и он вздохнул.

— Хорошо! — согласился неожиданно мой спутник. — Я положу меч между нами.

Я поспешно кивнула, радуясь его ответу. Сама не знаю почему, но одна только мысль о том, что мы будет вместе в одной постели, заставила мое сердце пустится вскачь.

«Угомонись, глупое!» — мысленно крикнула я, но оно не послушалось меня и продолжало стучать. Часто, громко, взволнованно.

Сбросив с себя верхнюю одежду, осталась только в подштанниках и длинной рубахе. Оглянулась на ведьмака, что все время, пока я раздевалась, стоял ко мне спиной и, заметив, что он по-прежнему не смотрит, нырнула под одеяло и повернулась спиной к мужчине.

— Я уже легла! — сказала я.

— Хорошо! — в голосе Роланда мне почудилась улыбка, но повернутся и проверить свою догадку, не решилась. Хотя меня так и подмывало подсмотреть за тем, как будет раздеваться мужчина.

«Как не стыдно, Ульяна Собольская!» — сказала моя совесть и я закрыла глаза, пытаясь уснуть. А спустя несколько мгновений, ведьмак положил между нами ножны с мечом и щелчком пальцев, погасил свечу. Комната погрузилась во тьму, в которой, кажется, я могла слышать, как стучит мое бедное сердце.

Некоторое время я лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь в звуки дома. То скрипнет что-то за окном, то вздохнет тишина. А Роланд был так близко… Вот только протяни руку, и я смогу прикоснутся к нему. С такими мыслями я даже почувствовала, как дернулись пальцы. Неожиданно вспомнилась та ночь в доме знахарки, когда мы вот почти так же лежали рядом, а проснулись…

— Чего не спишь? — голос ведьмака заставил меня широко распахнуть глаза.

— Как ты узнал? — спросила тихо.

За окном мне ответил ветер. До сей поры было тихо, а тут неожиданно такой резкий порыв и звук, похожий на усталый вздох.

— Ты дышишь иначе, когда спишь! — ответил Роланд и я услышала по шороху одеял, что он повернулся.

— А сам-то чего не спишь? — колени задрожали, а пальцы правой руки нервно сжали край одеяла.

Он не ответил, и я тоже повернулась под одеялом, легла на другой бок, чтобы оказаться лицом к лицу с мужчиной.

В темноте его глаза горели странным огнем. В них плясало ведьмачье пламя. Я знала, что Роланд прекрасно видит меня, в то время как сама могла разглядеть лишь его горящий взгляд да очертания головы и плеча с рукой, что лежали поверх одеяла.

— О чем думаешь? — спросила я и мой голос предательски дрогнул, выдавая скрытые чувства.

Роланд снова промолчал, и мы некоторое время просто лежали, глядя друг на друга. А затем произошло то, чего я так хотела и так боялась. Роланд поднял руку и протянул ее ко мне. Какая-то сила толкнула меня придвинутся ближе, чтобы позволить ему коснутся щеки. Легкое касание опалило огнем, заставило низ живота сжаться. Пальцы ведьмака спустились ниже, очертив силуэт моего лица. Коснулись, обжигающе, шеи и застыли, словно мужчина не решался на большую дерзость. Сейчас мы были одни. Никто не мог нам помешать. Этот дом, ветер за окном и мое сердце, которое тянулось к лежавшему на против мужчине. Как я молила небеса, чтобы он не отнял руки! Но он убрал ее и внутри все тоскливо сжалось, лишившись чужого, но такого необходимого, тепла.

— Роланд! — вырвалось помимо моей воли с губ.

— Кажется, жизнь меня ничему не учит! — выдохнул он и, прежде чем я успела что-то возразить или произнести, раздался звук отодвигаемого меча. Я увидела, как ведьмак перебросил оружие себе за спину, а спустя мгновение меня притянули к широкой мужской груди и горячие губы обожгли своим дыханием подбородок.

— Ты знаешь, что может быть? — спросил он.

Я знала. Обет данный жене ведьме, опасная вещь. Пусть даже Роланд тогда и не отдавал себе отчета в том, что делает. Связав свою жизнь с ведьмой, став ее парой, он тем самым отказался от любви. Он не мог полюбить никого, кроме своей жены. Иметь близость с другой — да, но любить… Только вот Роланд не любил Терезу!

— Я был молод и глуп! — сказал ведьмак. Его губы находились в опасной близости от моих. Жар внутри меня разрастался, грозясь выплеснуться наружу громогласным стоном или криком. Я заставляла себя слушать то, что говорит мне мужчина, а сердце молило только об одном — чтобы он поцеловал меня.

— Я не думал, что когда-то смогу полюбить. Мне казалось, что женщины всегда останутся для меня развлечением, утехой для тела и не более того. А потом я встретил тебя.

— Прости! — зачем-то извинилась я. Слово прозвучало глупо, и Роланд рассмеялся. Тихо так рассмеялся. По-доброму, а затем вдруг замер, и я ощутила напряжение, повисшее в воздухе.

За окном снова завыл ветел. Яростный порыв ударил в стекло, которое задрожало, запев свою тонкую песню. Роланд приник к моим губам в жадном поцелуе. Его ладони обхватили мое лицо. Одна секунда и вот я уже лежу на спине, обнимая широкие плечи мужчины, открываясь его губам, наслаждаясь поцелуем, сладким и обжигающим. Но вот одна рука ведьмака соскальзывает вниз, осторожно прикасается к моей груди. Я замираю. Такая ласка для меня нова, а затем поддаюсь вперед, навстречу ладони. Мне кажется, сейчас Роланд чувствует, как под его пальцами бьется мое сердце. Для него. Для нас.

Позволяю своим рукам зарыться в густые волосы мужчины, а она все не отрывается от моих губ, словно пьет наше дыхание, ставшее одним на двоих. Пьет, как путник, что много дней шел по пустыне и открыл для себя оазис с бьющим родником. Целует так, словно это в последний раз.

Мои руки сползают обратно на плечи мужчине, когда он отрывается от моего рта и теперь нежно касается шеи. Губы щекочут и вызывают сладострастную волну в моей душе. Я выгибаюсь навстречу умелым рукам, не скрывая стона, сорвавшегося с губ.

— Уля! — шепчет мне в ухо Роланд. — Моя Уля!

«Твоя!» — отвечаю мысленно. Я знаю, какая плата ждем меня за эту ночь. Но даже сила обряда связавшего Роланда и Терезу не заставит меня отказаться от этого мужчины. Я хочу принадлежать ему.

Рука Роланда спускается ниже и останавливается. Секунду-другую ведьмак просто нависает надо мной, приподнявшись на руках, а затем падает в сторону, тяжело дыша.

— Я дурак! — слышу я его сиплых вздох и поднимаюсь на локте, чтобы заглянуть в его глаза, что разгорелись еще ярче после нашего поцелуя.

— Я найду Терезу и заставлю ее дать мне свободу! — добавляет мужчина.

Внутри меня что-то обрывается. Неудовлетворенное тело и неудовлетворенное сердце против, но умом я понимаю, что Роланд прав.

— А если она не согласится? — спрашиваю я еле слышно.

Ветер за окном набирает силу, нагоняет тучи и скоро лунный свет гаснет.

— Она согласится! — уверенно говорит мой ведьмак и в ту же секунду я слышу жуткий вой, раздавшийся со двора.

Что-то подсказывает мне, что это воет Мрак. Роланд тоже слышит его голос. Теперь в нем звучит какая-то тоска.

— Иди ко мне! — попросил ведьмак и я придвигаюсь ближе, позволив мужчине обнять себя. Сейчас я лежу рядом с ним, повторяя один в один изгибы его тела, чувствуя твердость его желания и глупо радуясь этому.

«Любит»! — яркой вспышкой мысль в голове. Это радуется сердце.

«Хочет!» — еще одна мысль, уже принадлежащая телу.

Роланд придвигается еще ближе. Я чувствую, как он уткнулся лицом в мою шею и закрываю глаза.

«Все еще будет у нас! — думаю я перед тем, как уснуть в объятиях ведьмака. — Все будет правильно. Я знаю!»

В тот миг я действительно думала именно так.