ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Дарья

Просто. Все просто. Он мне изменил. Он уехал, оставил меня одну. Я не успела ему сказать, что жду ребенка. А потом просто не стал ни искать. Ни думать, ни вспоминать. Да и некогда мне было. Ванька был очень крикливым. Ревел и днем и ночью, до грыжи пупочной полгода. Мне казалось тогда, что я превращаюсь в зомби. Тело функционировало, а мозг отрубался. Я заканчивала университет, таская на зачеты маленького мальчика, который не выносил коляску, пеленки и прочее ограничение его младенческой свободы. Мне не нужна была жалость, я даже была благодарна Богу за то, что он вот так меня нагрузил. Это позволяло мне не думать о том, кого я так и не могла разлюбить. О том, кто просто меня уничтожил. Мне не хватало ни времени, ни сил думать о Дарове. А теперь...

Теперь он снова здесь и портит мне жизнь. И я ничего не могу с этим поделать.

— Ма, ну правда, я случайно. Он просто так гонял, и я решил показать, что я тоже могу круто кататься. Я даже не знал, что это твой начальник, честно. Просто коньки пальцы мне нажали, и я...

— Вань, я правда понимаю. Просто зачем тебе кому-то что-то доказывать? Особенно чужим людям. Им не интересно, понимаешь? А у нас опять куча проблем. И да, ты не виноват. Это моя вина, — вздыхаю я. Чистую правду говорю. Я виновата, что не могу сыну коньки купить по размеру. Что мой маленький сын так нуждается в отце, что решил перед незнакомцем показать свои умения. Что вру ему про папашу геройского, который вон на льду валяется под присмотром Томки. Слава Богу, что она есть у нас с Ванюшкой. Одна бы я давно сошла с ума.

— Он теперь тебя уволит точно, да? Ну, я же ему лоб расшиб. Теперь вон ногу. Ма...

— Не знаю, Вань, — отвечаю честно. Очень бы хотелось, чтобы уволил и снова исчез. Но... — Вань, а пошли в магазин. Купим тебе Яйцо шоколадное. Ну то, которое ты просил.

— Правда? С хоккеистами? Ух ты. А можно еще мне коктейль молочный и ту колбаску. Ну ту с мишуткой?

— Можно, — хмыкаю я. Колбаса в нашем доме обычно под запретом. Но сегодня, за сбитого вражеского гада сына я поощрю, даже если для этого мне придется спустить весь дневной бюджет. Ванюшка радостно скачет рядом, даже не догадываясь, о чем думает его бестолковая мать.

— Мам, у тебя телефон звонит, — дергает меня за куртку сын. И вправду. Нужно будет сменить мелодию. Эта мерзкая. Зачем я вообще поставила на звонок нашу с Даровым песню? По инерции, наверное. Да. У нас была песня. И планы были. И мечты. Он все разрушил, так почему я бесконечно думаю о нем?

— Я забыл спросить, — впивается мне в ухо хриплый голос. Вспомни, солнышко, вот и лучик, блин. Даров, какого черта ему надо? — А отчество у твоего беззубого какое?

— Где ты взял мой номер? — сиплю я. — И какого лешего тебя вдруг заинтересовало отчество моего сына?

— Я думал, ты посообразительнее, Дашка-Чебурашка. Я же всесильный, богатый и наглый. Конечно, заставил Светульку поднять твое личное дело. Специально ей позвонил из больницы, в которую меня уконтропупил твой пацан. Слушай, а может, ты специально его подговорила? Признавайся, что ты ему за это пообщала?

— Шоколадное яйцо, коктейль молочный и батон колбасы. — выдыхаю я рвано.

— Не густо. Конкуренты мои были щедрее, когда меня заказывали, — голос Дарова звучит надсадно. Проникает под кожу, в подкорку мозга. Такой же, как семь лет назад. Черт.

— Ты звонил только отчество узнать. Так прочти личное дело. И отстань от меня. От нас отстань, — стону я, борясь с желанием грохнуть телефон об асфальт.

— Нет, я хотел сказать, что ты сможешь меня завтра забрать из больницы в десять утра. Мне положен постельный режим, домашняя еда и заботливый уход. А так как это твой сын меня угробил... Или я пишу заяву. Ну и прихваты у меня тут появились. Мэр. Думаю, что соцслужбы сработают быстро.

— Я тебе уже сказала. Да пошел ты...

— Мам, а так разве можно говорить? — Ванька. Господи, я совсем очумела. Даже забыла, что он рядом и слушает и все замечает. — А кто это звонит? Это дяденька твой начальник, да? А давай я у него попрошу прощения. И мы его навестим. И...

— Ваня, — перебиваю я сына.

— Вот, ушастый правильно говорит, — несется мне в ухо издевательский смех. — Завтра жду. Костыли принеси.

— Пусть твои Светки тебя навещают, — почти рычу, сбрасываю звонок. Отключаю телефон. Сил нет, нечем дышать. Слава Богу, мы дошли до магазина. Обывалась на небольшую скамеечку у входа. Слава добрым людям, которые ее тут поставили.

— Иди, выбирай, что хочешь, — борясь с мухами, танцующими в глазах, говорю Ванятке. Мне нужна передышка. Мне нужно подумать. Мне жизненно необходимо снова выбросить из головы Дарова. И купить себе газету с вакансиями. Найти новую работу. Как говорила Томка, по специальности. Сколько уже можно бегать с тряпкой и шваброй? Я дипломированный юрист. Господи, ну кого я обманываю? Кому нужна дура без опыта, ни дня не работавшая по специальности?

— Ма, я вот еще тебе взял, — вздрогнула, выпадая в реальность. Ванюшка тянет мне маленький букетик цветов. Стоящий, как железный мост. Тюльпаны. Даров всегда дарил мне тюльпаны. Вот именно такие, розовые с белой рябью. — Я решил, что колбаску не хочу. И коктейль. Лучше цветочки тебе. Правда красивые? Мами, ты чего? Не плачь, мам. Я вырасту. Стану как наш папа, буду денежки сам зарабатывать и сам тебе цветочки покупать. Мам, ну ты чего?

— Вань, я тебя очень люблю. И ты очень похож на своего папу, — выдыхаю я. Похож. Только мой мальчик добрый и непосредственный. А Даров зло во плоти. И его угрозы меня пугают до одури. — И цветы красивые очень. Но коктейль и колбаску все же возьми.

— Я похож на папу. Правда? Круто. Только я буду тебя спасать, ладно? И всегда буду рядом.