ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Игорь Даров

— Ненавижу апельсины. Яблоки тоже терпеть не могу.

— Вы очень-очень капризный больной, Игоречек... Владимирович, — капризно тянет Светлана. Чертова баба, как липучка приставучая. — Хорошо, о мой повелитель. Что бы вы хотели получить на сладкое?

— Пончик хочу. Жирный пончик, политый “Задослипательным” сиропом. И папку с личным делом, которую я тебе приказал принести, но так и не получил, — рычу я, борясь с дурнотой, накатывающей волнами. Здорово меня пацан приложил. Об островах и отдыхательных бабах можно забыть месяца на два. Да и не хочется мне уже ничего. Этот город меня не выпускает из своих сетей. Засасывает. Разбирает на молекулы.

— Игорь, ну правда. На кой черт тебе личное дело обычной горничной? Ну толкнула она тебя на “кырпыре”. Ну случайно же. Эта дура чертова криворукая и неуклюжая, как медведь. И мальчишка этот ее преступник малолетний. Я ее миллион раз уволить пыталась. Но не могу. Она, мать ее, мать одиночка. Ну теперь то точно...

— Рот закрой. Голова разламывается. Папку дай. Быстро.

Картонная папка кажется мне каким-то призраком из прошлого. Завязочки на ней обмахрившиеся. Всё убогое, включая эту гадскую картонину.

Евгеньевич. У мальчишки отчество Евгеньевич. Того козла, с которым Дарья мне изменила, было другое имя. Это что же. Она еще с кем-то успела, что ли? Смотрю на дату рождения беззубого. Цифры в глазах скачут, как блохи на дворовой псине. Это что же означает? Понка мне изменять начала раньше? Или... Черт, да ничего это не значит. Вообще ничего. Может, она не доносила своего сына, может... Не может. Не может, потому что невозможно. Потому что у меня малоактивное семя. Потому что мне не нужен никто. Потому что я ненавижу эту дрянь Понку. Но и отпустить её я не могу. Мне нравится её мучить. Мне нравится взгляд её затравленный. Мне нравится она. Не отшумело, блин. Не отболело. И простить невозможно. Психолог мой сказал, что нужно проститься с прошлым. Так я и прощусь. Сделаю с ней то же, что она сделала со мной. Выжгу изнутри и уеду. Уеду отсюда навсегда.

— Я нашла повод её уволить по статье несоответствие, — шепчет Светик. Склоняется слишком близко, касается грудью, будто невзначай. Шепчет. Все эти игрушки выглядят смешно и очень знакомо. Я давно не ведусь на подобные штучки. Интересно, почему все бабы считают, что неотразимы? На деле они просто легкодоступны. Всё поголовно. И вот такая как эта грелка силиконовая, и Дашка. Все суки, готовые за деньги предать, продать, растоптать. — Ну же, Игоречек... Владимирович. Будьте умничкой. Съешьте яблочко. Я повару дала задание, он приготовит вам бульончик куриный с сухариками.

— С крутонами, — морщусь. Заботушка, блин. Сладкая, как карамелька. А на деле зубастая, готовая ради собственной выгоды выгрызть горло Дашутке. Класс. Обожаю такие игры. — Увольнять не смей. Мне нужна личная сиделка, помощница, вот как раз такая, как эта дура. Я её замордую.

— Вы страшный человек, — хихикает управляющая моего отеля. — Но даже в этом случае я бы могла сама...

— Хотчу толстую дуру, — рычу я, как тигр саблезубый. Пора начинать психотерапию. Закрыть гештальт нужно.

— Игорь, ну реально. Ну зачем тебе эта Дашка? Давай я найду тебе сиделку нормальную. Я бы тоже могла, у меня образование медколледж. Эта овца конопатая тебя догробит. У неё же руки не из плеч растут. Она пол отеля переколотила. Вазы, стаканы. Умудрилась даже в машинке дрель постирать. И мальчишка её аспид просто. Я запретила его приводить на работу. Одни убытки от этой семейки.

— Слушай, Светик-пистолетик, а какого лешего ты управляющая моим отелем с медколледжем за плечами? У тебя даже вышки нет, что ли? Я даже не спрашиваю сейчас про профильную, — щурюсь я. Страх в глазах этой силиконовой долины заводит, похлеще прыжка с парашютом. Хотя... Страх в глазах Дарьи вкуснее. Плотнее. — Бульон хочу. И крутоны. Вели моей помощнице привезти. И вещи мои пусть заберёт из отеля. Не могу больше жить в этом борделе сердечном. Ремонт сделать в люксе. Приведите его в вид дорогого апарта. Дорогого, Света, это значит не похожего на публичный дом, я ясно выразился. Прямо сейчас начинай.

— А вы куда?

— Я найду куда, — ухмыляюсь я гадко. Не выггонит же моя рабыня несчастного калеку, бездомного и малоподвижного. Тем паче, что это её сын меня изуродовал, как бог черепаху. — Персоналу скажи, что потоп был. Не знаю, что комета пробила крышу, поэтому ремонт срочный. Чего смотришь. Выполняй, пока я не вспомнил, что у тебя диплом медколледжа. Цыгель, детка.

— Всё-таки вы толстокожий, бесчувственный...

— О, да, я такой. Все женщины мне говорят об этом по утрам. Слушай, а юбка эта тебе не идёт совсем.

— Думаете без неё было бы лучше?

— Думаю, что в моем отеле персонал женского пола должен выглядеть дороже. Но ты же не персонал, правда?

— Для вас я буду, кем захотите, — снова переходит на шёпот красотка. Голова сейчас точно лопнет.

— В другой раз, Светик, — ухмыляюсь я. — Сейчас только бульон с крутонами и жду мою сиделку.

— Я бы на вашем месте ещё подумала, — хмурится Светлана. — Дарья — сто рублей убытка. А пожить можно было у меня. У меня домик небольшой. И...

— Дарья, бульон, сухари, твою мать...