ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Дарья

— Луч-ший хок-кей-ный бом-бар-дир У-эйн Гре-цки... — водит пальчиком по строчкам Ванька, старательно собирая буквы в слова. — Ма, я буду «борбрамдиром», ага. Круче этого вон, самого. Ну этого, про которого тут написано, ага. У меня даже зуба одного нет, как у Овечкина, ага. А когда врастет, я его выбью, ага, об борт катка.

— Ваня, зубы беречь нужно, — выдыхаю я. Устала страшно. Будто бетонной плитой меня накрыло и вот-вот раздавит. — Поэтому быстро в ванную, чистить зубы, и можешь немного посмотреть телевизор. Совсем чуть-чуть.

Ванька уносится пулей. Зубы он чистить любит. Странный ребенок. Странный и самый лучший на свете. Единственное, за что я благодарна Дарову, за то, что он оставил мне этот дар.

Телефон звонит. В последние несколько дней я не жду ничего хорошего от этих трелей. И мелодия на звонке идиотская, хотя я раньше так ее любила.

— Дашка, тут такое, — впивается мне в мозг раскаленной иглой голос Ларисы. — Капец капецкий. Потоп и пожар одновременно. Светка орет, как баньши. Весь пентхаус выгорел к чертям собачьим. Пожарные приехали, его залили. Теперь ремонт будет. Нас всех разгоняют в неоплачиваемый отпуск до дальнейших указаний. Оставили только меня на расчистку завалов и бабу Глашу. Бабу Глашу — потому что она мумия, и ее не жалко, если придавит чем-нибудь. Короче, капец. Сочувствую, — слишком радостно она сочувствует.

Но она по крайней мере не останется без зарплаты. А я... Пытаюсь посчитать в уме, сколько денег у меня осталось в кошельке. Катастрофически мало. Подушки безопасности у меня нет. Не успела скопить. Как говорится, только соберешься разбогатеть — то трусы порвутся, то сахар закончится. Ванька растет, как на дрожжах. Ему постоянно что-то нужно. А отказывать своему ребенку в необходимом я просто не могу. Не умею. И где теперь на коньки новые брать средства, ума не приложу. И шлем... Черт.

— Ма, все в порядке? — Ванюшка, умытый и взъерошенный, появляется как раз в тот момент, когда я бросаю телефон на диван. Хотя, вот если честно, сейчас я бы с огромным удовольствием грохнула этот проклятый мобильник об пол. Но... Денег на новый у меня нет и не предвидится. Слишком расточительным было бы с моей стороны колотить дешевый аппарат. Валюсь следом за телефоном на диван. Хочется обхватить голову руками, но...

— Все отлично, — слишком бодро я звучу. — С завтрашнего дня у меня отпуск. Представляешь, как отлично совпало? В саду карантин, у меня отпуск. Проведем время вместе. Гулять будем, собирать пазл. Ну тот, помнишь, с мультиком «Шайбу-шайбу».

— Он тебя все-таки уволил, да? — смотрит мне прямо в душу мой слишком мудрый мальчик.

— Нет, ну что ты... — черт, а ведь скорее всего так и есть. И не было ни пожара, ни потопа. Ни...

Телефон снова оживает. Я хватаю трубку. Даже не глядя на дисплей.

— Дарья Евгеньевна, меня зовут Аркадий Павлович.

Сердце пропускает сразу несколько ударов. Неужели Даров все-таки исполнил свои угрозы? Неужели это...

— Я врач. Хирург-травматолог. Ваш контакт у нас записан в истории пациента Игоря Владимировича Дарова как инцидентный. Заберите его, пожалуйста, отсюда.

Как-то жалобно звучит голос Аркадия Павловича. И с каких пор врачи обзванивают контактных лиц больных? Это работа медсестер, вообще-то.

— Простите. Но я не имею к этому человеку никакого отношения, — чеканю слова. Вот сейчас нужно просто сбросить звонок, отключить телефон, пустить себе какой-нибудь идиотский сериал, вытащить из заначки пачку чипсов и...

— Дай сюда трубку, — слышу я разъяренный далекий рык отца моего сына. — Я вашу богадельню... Понка, — голос Дарова слишком близко. Опасно близко. Страшно, но я продолжаю слушать отчего-то. — Бери ноги в руки и приезжай. Заберешь меня.

— Куда? — точно, с чипсами я съем еще кусок сыра, котлету и...

— К себе, конечно. Мне идти некуда больше. Я погорелец, ты не слышала? А ты мне должна. Это ведь ты и твой выродок меня искалечили.

— Ничем не могу помочь. Самолеты летают круглосуточно. Вали в свою жизнь и оставь нас в покое. И еще раз назовешь моего сына...

— У меня паспорт сгорел и все документы, — я ведь знаю, что он врет. Знаю, но отчего-то до сих пор слушаю эту его чертову ложь. — Понка, тебе ведь скоро хоккеиста твоего кормить нечем будет, — он страшнее змея-искусителя. Он сам дьявол. Он... — А я тебе предлагаю сделку. Перекантуюсь у тебя пару дней, пока за мной не пришлют частный самолет. Заплачу миллион. И разбежимся навсегда. Ну, или первый сценарий. Я пишу заяву — сына у тебя отнимают...

— В городе полно отелей, — все еще пытаюсь выгребать. Но проигрываю по всем фронтам. — Даров, ты же меня ненавидишь. Я тебя презираю. Зачем тебе все это?

— Эгоист я. Малоподвижный сейчас. Мне нужна сиделка и рабыня. Ты идеальный вариант. Плюс — это ты виновата, что я...

— Будь ты проклят, Даров, — хнычу я, понимая, что сейчас приняла решение притащить в свой дом самый ужасный кошмар. Но... Мне нужны деньги. И я очень боюсь, что Ваньку у меня заберут, если Игорь угрозы свои сделает былью. — И не дай бог ты мне все подстроил с отелем, и он не сгорел.

— Погорел он, — как-то странно хмыкает чертов мерзавец. — Чтоб была через пятнадцать минут. Костыли не забудь.

Он бросает трубку. Я сижу, как громом пораженная. Я снова дура.

— Ма, чего там?

— Вань, придется тебе со мной поспать пару дней, — вздыхаю я. — Дядьке, которого ты сшиб, нужна помощь. — Слушай, а лучше давай ты у тети Томы поживешь?

— Ма, ты же обещала. Пазлы. Прогулки. Вместе, помнишь? — супится мой маленький сын. Я загнала себя в ужасную ловушку.