Глава 48

– Милая моя, Оленька, я развелся. Прости, моя сладкая, – передо мной стоит бывший женатый шеф, из-за которого я страдала целый год. Наедая лишние двадцать килограммов, практически не выходя из дома. Кстати, до моей свадьбы осталось всего три дня. Мои килограммы ушли, будто их и не было, а вот бывший вернулся. Стоит у подъезда моего дома с букетом алых роз и коробкой тортика Прага. Помнит зараза, что я люблю. – Нда, – только и произношу я, пытаясь пробраться мимо него и скрыться в доме. Нарядился, в костюме, галстуке, словно свататься явился. – Ольга, ты куда, мне нужно с тобой поговорить, – придерживает меня за локоть бывший шеф. – У меня дела, – огрызаюсь, вырывая руку. – Оленька, ты не поняла, видимо? Я все осознал, был не прав, теперь люблю только тебя, – поет соловьем Михаил. Сколько ночей я мечтала услышать эти слова. Сколько раз представляла себе Мишу, который стоит передо мной на коленях и вымаливает прощение. Я, конечно, прощаю, кидаюсь на шею и соглашаюсь принять кольцо. Свадьба, дети – мечта. – Надолго вернулся? – к чему-то спрашиваю, роясь в своей сумочке, чтобы отыскать ключи, которые, как всегда, куда-то завалились. – Насовсем, моя конфетка. Теперь я весь твой, – улыбается бывший, пытаясь меня обнять. – Кольцо принес? – вскидываю на него хитрый взгляд. – Какое кольцо, зачем кольцо? – делает вид, что не понял. – Ну как же, ты разве не замуж меня зовешь? – улыбаюсь издевательской улыбкой. – Оленька, конечно! Мы обязательно поженимся. Но сама понимаешь, я только развелся, мы еще делим имущество с женой, опять же дети. Квартиру вот, жене оставил. – Ааа, понятно, временная станция для проживания нужна, – киваю я и наконец, нахожу ключи. – Что ты сразу все обостряешь, – обижается Миша, – Ты, Оленька, пойми, что люди скажут. Так быстро из одного брака в другой, очень некрасиво. – Вот как, ну, как нужное время пройдет, может я и подумаю над твоим предложением, – соглашаюсь, делаю шаг в сторону подъезда. – Оленька, конфетка моя! – вскрикивает Михаил, подскакивая ко мне и швыряя букет с тортом на лавку, – Я правда все осознал, все понял, исправился. Давай, начнем все с чистого листа, словно не было этих полтора года. – Были Миша, были, – пытаюсь вырваться из горячих объятий, упираясь руками в грудь бывшего, но куда там. Тот в приступе бурной страсти начинает хаотично меня целовать, размазывая ярко-красную помаду по нашим лицам. – Оленька, я тебя так люблю, так сильно, что еле выжил, пока развод ждал. – Угу, позвонить времени тоже не было, – уворачиваюсь от его губ. – Не было, все по судам, да и с детьми нужно было отношения налаживать, – наступает он, прижимая меня все крепче к себе. Чувствую, что руки Миши уже обхватили мою попку и крепко вцепились, сминая юбку. – Да отстань ты, – пытаюсь извернуться в его руках, когда слышу громкий крик, переходящий в ультразвук. – Пончиик! – голос Димочки срывается в самом конце, переходя на визг. Все, я попала. Мой жених широкими шагами идет в нашу сторону и без слов отрывает от меня Михаила. Размахнувшись, впечатывает бывшему в нос свой кулак и тот отлетает на газон, приземлившись безвольным тюфяком. Димочка молча разворачивается и идет к своей машине. Громко хлопает дверью и срывается с места, взвизгивая колесами. – Мамочки, – прикладываю руки к губам, – Он что, уехал что ли? – хныкаю я, топая ногой, что делать-то теперь?! – Оленька, а это что было? – встает на четвереньки мотая головой бывший шеф, – Да я его, да он меня, засужу! Вытирает рукавом белой рубашки кровь из носа, трогает его на предмет сломан или нет. – Да кто он такой?! – завывает он, пока отряхивает свои брюки и поднимается на ноги. Смотрю на Михаила, готова глотку ему перегрызть. По-прежнему красавец, блондинистые волосы из идеальной прически свесились на лицо, губа разбита, но все равно женщинам такие нравятся. Немного нарцисс, конечно, но понимаю, что ничего в нем меня уже не привлекает. Мне мой брутал бородатый нужен, а не этот вот слащавый экземпляр. Подхватываю букет с лавки вместе с тортом и иду к нему. – Оля, скажи мне, кто это, я его из-под земли достану, заявление напишу. Это надо, среди белого дня на человека напасть, – продолжается возмущаться бывший. – Значит, с женой говоришь развелся? – подхожу и замахиваюсь тортом, впечатывая его в лицо шефа. Сминаю коробку и вываливаю на шефа все содержимое. Затем, поднимаю с земли брошенный букет роз. Шлепаю с приятным звуком по физиономии Михаила, – Квартиру жене оставил, – другой шлепок. – Оля, ты чего? – визжит красавец, а я уже вошла во вкус, бью букетом по его голове, превращая в мочалку цветы. – А ну, пошел отсюда, кобель несчастный! Чтобы духа твоего больше не было, чтобы дорогу сюда забыл, – во все стороны летят лепестки, листочки. А я получаю прямо садистское удовольствие, шлепая цветами по бывшему шефу. – Ой, не бей, – кричит Михаил и пускается в бегство, а я за ним. Снимаю туфли и бегу, топая босыми ногами по асфальту. – Убью, сволочь! – кидаю в спину шефа одну туфлю, потом вторую. Попадаю со второго раза, слышу испуганное «Ох», и шеф ускоряется, скрываясь за поворотом. Останавливаюсь, стою посреди улицы. Волосы растрепались во все стороны, блузка порвалась на рукаве, колготки разодраны. – Димочка, – замираю, прикладывая руку к груди, – Ты не так все понял. Меня никто не слышит, прохожие обходят стороной. Начинаю шумно всхлипывать, шмыгая носом. – И что теперь делать? – спрашиваю сама себя, оглядываясь по сторонам, – Как же так? – реву, размазывая туш по лицу. Вот это финиш.